Чтение онлайн

— Но… с чего вдруг такой поворот? — попыталась выяснить она, заставив себя взглянуть в стальные мужские глаза, взирающие на нее сверху вниз и превращающие в пыль, словно жернова.

— Филипп Иванович, вы нас извините? — не сводя с нее тяжелого взгляда, обратился он к адвокату, который и сам все больше чувствовал себя здесь третьим лишним. — Нам нужно пообщаться наедине.

— Да, да, конечно… — поспешно откликнулся тот. — Мне, собственно, уже нужно спешить в другое место.

— Но вы только что собирались… — начала Кристина, хватаясь за спасительную соломинку и даже забыв о такте.

— Я отвечу на все твои вопросы… — отрезал Лука, перебивая.

— Я не собираюсь… — опять попыталась возразить она, но все же смутилась присутствием адвоката. — Простите, Филипп Иванович. Мы созвонимся с вами позднее, — выдохнула, смирившись, и внутренне содрогнулась от очередной надвигающейся стычки.

— Конечно. До свидания.

Адвокат вновь пожал руку Луке, и Кристину передернуло от ощущения какого-то заговора за ее спиной. Когда юрист удалился, девушка перевела испепеляющий взгляд на стоящего рядом мужчину.

— Что происходит? — как можно более спокойно и холодно произнесла она. — Вы с ним знакомы?

На пару секунд Лука замер, будто размышляя, что лучше ответить.

— Познакомились, когда пересекались в нотариальной конторе, — наконец небрежно выдал он. — Я попросил его визитку. Как видишь, она пригодилась. Надеюсь, на сей раз я не совершил ничего преступного?

— Понятия не имею, — искренне вспылила она. — Каким образом тебе удалось убедить следователя за столь короткий срок?

Губ мужчины коснулась уже привычная кривая улыбочка, но тут же стерлась.

— Тебя это совершенно не касается, солнышко. Просто забудь про все, что сегодня произошло. Хотел бы извиниться за собственную мать, но все же я не несу ответственности за ее поступки. Просто привык с этим жить.

Это подобие извинения несколько ее обезоружило, и Кристина сдержала очередную колкость, так и рвущуюся наружу.

— Я, наверное, должна быть тебе благодарна за вмешательство… — заметила она сухо, отводя взгляд и взволнованно облизывая губы.

— Готов принять свидание не только в качестве благодарности, но и в качестве извинения за «беспринципную эгоистичную тварь»… — проговорил он насмешливо, и от напоминания об этом не вполне уместном оскорблении в его адрес ее вновь затрясло.

— Я действительно тебе благодарна, но это не значит, что из благодарности готова возобновить наши отношения.

Лука вновь не торопился отвечать, мучая ее неопределенностью, своей близостью, своим проникающим под одежду взглядом. Его рука в кожаной перчатке неспешно коснулась ее пышного вязаного шарфика, мягким облаком окутывающего шею, затем прошлась по кончикам локонов, будто снимая с них снежинки… Ничто не предвещало опасности, и она посчитала, что шарахаться от него было бы глупо и трусливо…

— Знаешь, — протянул он, чуть понизив тон, — немного изучив твой нынешний характер, я в общем-то и не рассчитывал на согласие, но предложить стоило… — Его пальцы вдруг пробрались под шарф и зацепили его, легонько потянув на себя… Кристина даже ахнуть не успела, как оказалась прижатой к сильному мужскому телу. Его прикосновения в первый момент всегда приводили ее в полное оцепенение. Наверное, лишь это позорное замешательство и позволило ему перехватить ее крепче, положив одну руку на затылок, а другой спереди натягивая шарф до удушья. — Думаю, будет справедливо, если я возьму плату за свои услуги натурой прямо здесь и сейчас… — прошептал он ей в самые губы, надвигаясь и нависая, словно коршун над своей добычей.

— Что, прости?.. — только и успела выпалить она, прежде чем его хватка стала железной, а рот жадно накрыл ее губы, жестко сминая, раздвигая и пожирая. Кристина издала возмущенный стон сопротивления и ударила кулаками в его плечи, но ее чувствительно тряхнули, приказывая подчиниться, а потом сладкое безумие его поцелуя как всегда подавило волну сопротивления, лишая способности что-либо соображать. Больно засосав и прикусив ее губу, будто наказывая за упрямство, он тут же ослабил напор и принялся ласкать ее удушающе нежно и бесцеремонно, то дразня кончиком языка и вылизывая, то набрасываясь на ее губы упругими толчками и захватами. Его язык толкался в жаркую глубину до опьянения, вынуждая вбирать его в себя до тех пор, пока она не начала отвечать не менее жадными захватами и требовательными ласками, вызвав у мужчины победоносную улыбку. Ее аромат, вкус, близость, страсть дурманили, и все же он приказал себе остановиться и отстраниться, все еще крепко фиксируя ее в своих руках и любуясь ее пылающим лицом и затуманенным взором.

Как же хороша она была, вот такая раскрасневшаяся, возбужденная, задыхающаяся, с яркими, припухшими, растревоженными его неистовыми ласками губами и разметавшимися локонами… Только вот едва ли это можно было истолковывать как победу — всего лишь очередная попытка воспользоваться ее слабостью, не более… Через пару мгновений она уже пришла в себя и гневно вцепилась в воротник его пальто, зло дернув и толкнув.

— Что. Ты. Творишь?!.. — зашипела, так и не сумев высвободиться. — Тебя даже близость полиции не пугает?

— Да я просто дрожу от страха… — тихонько рассмеялся он, волнующе дыша ей в губы. — Напишешь заявление и приложишь наше с тобой видео?

— Я стерла это видео, если хочешь знать!

Его глаза опасно потемнели, выражение лица стало хищным.

— А вот я каждый вечер его смотрю… и дрочу, думая о тебе… Знаешь, что мне нравится больше всего? Когда ты сладко так лепечешь «еще, еще, еще, Лука»… Под это и кончаю каждый раз, представляя, как спускаю тебе на лицо…

Мужчина с наслаждением наблюдал, как расширились ее зрачки, а и без того румяные щеки покрылись малиновыми пятнами. Ее руки напряглись с удвоенной силой, пытаясь вырваться. Язычок юркой змейкой скользнул по пересохшим девичьим губам, невольно слизывая вкус его поцелуя, а затем в приступе удушья распахнулись, жадно хватая морозный воздух. Желая побороть спазм в горле, она сглотнула и срывающимся нагловатым тоном прошипела:

— Интересно знать, что думает по этому поводу твоя супруга?!

Ее вопрос острым лезвием обжег все нутро. Вот, значит, как… Маленькая святая невинность стала жалить, как змея… Оттолкнул ее, скривившись в недовольной ухмылке. Однако, за показным сарказмом явно скрывалась ярость. Она плескалась в его глазах, которые теперь смотрели так, будто желали расплавить ее на месте.

— Я развожусь, Кристина, — бросил он будто бы безразлично, не отводя взгляда. — Но это не значит, что ты можешь вот так запросто обсуждать или даже упоминать мою семью. Если ты думаешь, что это решение далось мне легко, то ты ошибаешься.

— Сочувствую, — хмыкнула она презрительно. — Но с чего ты взял, что я собираюсь что-то с тобой обсуждать?! Тем более твою семью. Будь добр, дай пройти.

На этот раз он не стал ее удерживать, наоборот, отошел в сторону и манерным жестом указал, куда ей следует идти. Девушка набрала в грудь воздуха и рванула, стремясь поскорее сбежать с места этой позорной схватки, которую она как всегда проигрывала.

— А ты стала стервой, солнышко… И это, знаешь ли, разочаровывает… — громко произнес он ей в спину. — Думал, ты умнее и прибережешь яд для гостей своего шоу, а не станешь тратить его понапрасну.