Чтение онлайн

Синей лодки Алмаза снова нигде не было видно. Впереди мозолила глаза лишь Сесиль, со всей старательностью выкручивающая “бочку”. Вэйл готов был дать руку на отсечение, что чертов Чарли снова увел свой аппарат выше, не желая тесниться здесь с остальными “новичками”.

Что ж, в любом случае отвертеться от заданий он не сможет, поэтому Вэйл не терял надежды если уж не посоперничать с ним, то как минимум полюбоваться.

И все же азарт так отчаянно взял его за горло, что пилот начал насильно отгонять от себя мысли о возможной победе.

А ведь по-хорошему, не будь он последним идиотом, ему следовало бы сделать все для проигрыша, чтобы не дать Лоренте осложнить и без того замороченную миссию своим внезапным милосердием к Наю. Но Вэйл был идиотом — глупым и честолюбивым. Тюрьма не вытрясла из него ни гордыню, ни совесть, а поэтому он продолжал честно делать то, что мог, и выкладывался на полную катушку всегда, когда это было необходимо.

Он все еще жил полетами, как и раньше, с того самого дня, когда впервые оказался в кресле пилота. Как бы не было трудно, как бы не хотелось обматерить свою лодку, соперников, самого себя — он наслаждался каждым мгновением этой гонки. Кровь его кипела от возбуждения и восторга, а сам Вэйл словно очнулся от долгой-долгой спячки.

Он смог оторваться от Хэ и даже почти нагнал Сесиль, когда все это потеряло всякую важность — в поле зрения вновь появился Алмаз. И для Вэйла остались только они двое. Одна за другой мелькали выполненные фигуры — Чарли брал их так играючи, что, не будь в гонке заданий, расположенных в определенных местах, все выкрутасы были бы выполнены с рекордом по времени.

Это Вэйлу пришлось расстараться со всеми этими виражами — пот лился с него рекой, руки тряслись от перенапряжения, пока вся автоматика лодки спешила измерять и подсчитывать все то, что он накрутил в угоду идиотским правилам Эйприла. Задания выполнялись, лампочки зажигались — он успел забыть про Хэ и трясущегося гонщика одиннадцатого. Важен был только он сам и две лодки — одна снизу, другая сверху. Сесиль и Чарли.

Стало видно, что девка занервничала — лодка ее шла по-прежнему ровно, но заметно приподнялась над домами во избежание всяких казусов — да и Алмаз снизился до такой степени, что Вэйл отчетливо различал его машину. Приближение финиша раскололо даже таких…

И все же зевать по сторонам было не время. Если Вэйл и вправду хотел урвать хоть что-то, надо было поднапрячься.

Он сознательно не читал список заданий перед гонкой — его мало волновало, с чем придется иметь дело, в особенности, если собираешься намеренно проигрывать — но теперь, когда азарт и гордыня сделали свое дело, а отрыв от Чарли без прикрас можно было бы назвать ничтожным, он горько пожалел о собственной недальновидности.

Потому что последнее задание придумывал либо садист, либо идиот, ничего не смыслящий в физике подобных полетов.

Еще страшнее было представить, сколько денег Эйприл отгрузил на постройку “реквизита”.

Конечно, небольшие размеры этих лодок позволяли соорудить нечто подобное в небе над городом — судя по всему, даже с подъемным механизмом, потому как всю эту громадину, виси она в воздухе все время, не заметить было бы невозможно — но лабиринт в любом случае остается лабиринтом, громоздким и сложным сооружением, требующим недюжинных ресурсов и усилий для воплощения.

Неужели все это окупилось?

По мере того, как претенденты на победу приближались к месту прохождения последнего задания, лабиринт, издалека похожий на огромную коробку, поднимался все выше на толстенных механических сваях, пока не достиг максимальной своей высоты — почти той же, на которой Вэйл старался идти всю гонку.

Один вход, один выход. Куча поворотов и тупиков. Минимальная скорость. Вэйл без раздумий дал бы в рожу тому, кто придумал это испытание.

“Бедный движок и маневровые” — подумал он, поглаживая приборную панель, что верой и правдой служила ему всю гонку.

Впрочем, свое мнение насчет скорости, с которой придется тащиться по этому лабиринту, Вэйл мог засунуть себе в задницу, потому что Чарли Алмаз не считал нужным плестись даже в закоулках глухих деревянных стен, скрепленных толстыми столбами и массивными петлями — он пустил туда свою лодку почти на той же скорости, с какой летел все время до этого.

В том, что этот человек сросся с аппаратом и стал его частью, не осталось никаких сомнений, когда Вэйл увидел, как плавно и с какой ювелирной точностью Чарли вписался в поворот. Он словно вел карету, запряженную самыми вышколенными лошадьми на свете, а не воздушную лодку.

Алмаз скрылся в дебрях лабиринта, и Вэйл следом за ним вкатился в узкий, с двух сторон ограниченный стенами проход. Повсюду мелькали датчики, следящие, чтобы лодка шла на разрешенной высоте и не пыталась смухлевать, возвысившись над лабиринтом и высмотрев правильную дорогу к выходу.

И без того нервную обстановку усугубляло еще и то, что в затылок дышала Сесиль. Если ей повезет выбрать правильный поворот, а Вэйлу выпадет ткнуться носом в тупик, девка в лучшем случае вырвется вперед, а в худшем — получит недюжинную фору. В то же время, если он не допустит ни одной ошибки, то сможет добраться до выхода из лабиринта даже раньше Чарли — и победа будет почти что в кармане!

Обнадежив себя этой мыслью, Вэйл доверился интуиции и приготовился поворачивать направо — вслед за Алмазом. Исполняя маневр, он краем глаза приметил зеленую лодку Сесиль, которую черти понесли налево — хотелось бы, чтобы в тупик.

Первый поворот прошел удачно, и со временем Вэйл даже приноровился исполнять их более-менее быстро, хоть и не с такой заправской легкостью, как у Чарли. Другое дело, что тупиков избежать не удалось, а управляться с задними маневровыми пилот всегда избегал, предпочитая им полноценные развороты, которые в здешней тесноте были попросту невозможны.

Он чертыхался, бил кулаками по панели, рвал на себе волосы, но продолжал вести лодку дальше, запоминал повороты, просчитывал пути и крутил головой во все стороны — благо, лобовое стекло и зеркало заднего вида позволяло. В какой-то момент Вэйл внезапно осознал, что давно потерял счет не только поворотам, но и времени — а значит, для кого-то из его соперников гонка уже могла закончиться. В таком случае все его мучения теряли смысл…

Пилот не ожидал, что при этой мысли сердце у него так неприятно сожмется в груди.

Не успел он этому удивиться, как позади него показалась зеленая лодка. Признаться, сейчас присутствие Сесиль поблизости даже успокаивало. Она тоже проходила повороты на минимальной скорости и осторожничала с решениями, но следовать за Вэйлом не собиралась — свернула в другую сторону при первой же возможности.

Пилот чувствовал, как его нервы натягиваются до предела. Бесила не столько монотонность и медлительность происходящего, сколько неизвестность — он понятия не имел, сколько лабиринта пройдено, скоро ли выход и есть ли у него возможность до него добраться. Ощущение уязвимости в этой коробке с перегородками довершало картину, окончательно выводя Вэйла из себя. Хорошо, что он был в лодке один — иначе его напарнику бы не поздоровилось.