Чтение онлайн

Уткнувшись в колени, я просидела около окна все оставшееся время. Наблюдала за оранжевым теплым закатом, и сейчас бы с удовольствием оказалась на улице, ловя последние лучи солнца. Но я заперта. Спустя пять лет я вновь оказалась в клетке, из которой когда-то чудом удалось сбежать. Неужели все это было временно?

Мой желудок подал знак. Сегодня кроме воды мой организм ничего не получил. Несколько часов назад я услышала, как открылись ворота, и машина с визгом уехала. Вероятно, я дома одна, но не было ни единой возможности что-либо сделать, мне никак не выбраться отсюда. Алессио предусмотрителен: в комнате не было острых и мелких предметов, моя сумочка осталась также у него, в аптечке кроме безобидных бинтов, дезинфицирующего средства и обезболивающих таблеток ничего не оказалось. Он не оставил ничего, что могло бы мне помочь открыть замок и сбежать.

Мой взгляд наконец оторвался от неба. Солнца почти не видно. Я осмотрела комнату в очередной раз, но что-то новое не заметила. Казалось, что я успела изучить интерьер и закрытыми глазами могла с точностью назвать, где что находилось. Взгляд зацепился за светлую ткань. На кресле в противоположном от меня углу лежала шелковая вещица, вероятно, это было платье.

– Мне это расценивать как заботу? – я громко рассмеялась, не веря, что этот человек на такое способен. Он похитил меня из людного места, вколол транквилизаторы, запер в доме и позволил своим людям бить меня, но потом сам их убил. – Он явно сошел с ума. Ему стоит обратиться к психологу или лучше к психиатру.

Медленно поднявшись с места, я подошла к оливковому креслу, которое придавало спальне завершенности, тепла и уюта. Если бы это не было заточением, а моим домом, скорее всего, я каждый вечер проводила бы именно в нем, читая новую книгу. Я осторожно взяла вещь в руки, и она раскрылась передо мной. Это было ночное платье жемчужного цвета. Я поморщилась только от одной мысли, сколько девушек, заточенных до меня в этом месте, могло его надеть, но затем обнаружила бирку. Алессио тщательно разработал план моего похищения. У меня закружилась голова от такой мысли.

Я обернулась к зеркалу. На верхней части моей одежды виднелись капли крови, брюки смяты, огромное пятно с левой стороны груди особенно выделялось. Неосторожность вчера меня сопровождала, и я пролила на себя один из заказанных напитков. Теперь находиться в этой одежде не очень приятно, странный смешанный запах окутывал меня, и как бы я не желала сопротивляться Алессио, мне придется принять в этих стенах освежающий душ и надеть эту вещь.

Теплая вода сладко окутывала тело после нервозного дня, однако пережитые моменты она не способна вымыть из памяти. Я перебрала тысячи вариантов, для чего понадобилась Алессио, когда я могла с ним пересечься до того рокового похода в клуб, но не находилось ни одной причина для моего похищения, и чтобы теперь держать меня взаперти. Разве вообще можно найти логическое и действительно веское объяснение для такого зверского поступка? Алессио мог сделать это ради собственной забавы. Его дикий взгляд в мою сторону говорил за него.

– Что же он со мной сделает дальше? – преследующий меня вопрос, кидающий в холодный пот.

Потирая запястья, я тихо простонала от боли. Они все еще ныли от бездумной хватки мужских рук. Я судорожно начала оглядывать свое обнаженное тело, боясь увидеть синяки. Но с облегчением выдохнула – ни на одном участке кожа не поменяла цвет. Кроме части лица, поалевшая как бутон дикой красной розы. В отличие от нынешней меня красная роза свободна и дарит красоту вокруг. Она прекрасна и беззаботна.

Я стояла лицом ко входной двери в ванную, так казалось спокойнее. Старое, больное и уже забытое ощущение вернулось ко мне. Я вновь прислушивалась к каждому звуку, боясь, что в любой момент дверь распахнется и меня утащат, погружая в муки. Ненормально. Для меня каждая проведенная здесь минута казалось ненормальной после нескольких лет сладкой жизни, где всем распоряжалась лишь я одна. Мои размышления перебили неприятные покалывания. Вода больно била по травмированному участку лица, но я с остервенением желала смыть красный след руки.

Склонив голову набок, я опустила взгляд на свои ноги – коленки подрагивали. Взглядом поднялась выше – на груди пара капель стекающей и смешивающейся с водой крови. Ушиб на губе открылся в очередной раз за день. Я уже не замечала этой боли и принимала ее. Кровь не останавливалась, и я ее не собиралась смывать, обработать рану и остановить поток. Беззаботно сфокусировав свой взгляд в одной точке, я погрузилась в мысли.

– Разве возможно выбраться из железных прутьев? – истеричный смех заполнил пространство душевой кабины.

Снова проявила слабость. Из груди вырвался крик. Громкий. Истошный. Вместе с ним я выпускала из себя все скопившиеся эмоции. Согнувшись вдвое, я рывком схватилась за волосы, с усилием стискивая пряди. Слезы смешивались с водой, к ним присоединилась кровь, показывая мне мое ничтожное место. Я не могла остановиться. Мне не хватало воздуха, но я продолжала кричать, даже если в доме уже кто-то находился. Я не думала ни о ком. Даже если сейчас вбежит в ванную освирепевший Алессио, застав в обнаженном виде и с безысходной гримасой на лице, я не потрачу ни секунды, чтобы подумать о его состоянии, что он еще готов сделать со мной.

Из клетки нельзя выбежать.

Прошло достаточно времени, прежде чем я покинула границы ванны, окутав тело банным полотенцем. На подушечках пальцев появились морщины после долгого пребывания под водой, глаза покраснели от несдерживаемых слез, тот, на который пришелся удар, – распух больше прежнего, что я боялась взглянуть на свое отражение. С волос капала неприятно вода, скатываясь по рукам вниз и оставляя на глянцевой плитке следы.

Мне сложно узнать себя. Разве это та жизнерадостная Беатрис? Беатрис, которая с каждым днем все больше влюблялась в жизнь? Ее холодно уничтожили. Стойкость, которую я вырабатывала месяцами, исчезла при первом звонке тревоги и страха.

– Может, мне удастся его разговорить и узнать хотя бы причину моего заточения? Может, появится шанс для спасения, – я смотрела на себя в зеркале. Слезы закончились вместе с криками под обжигающей струей воды. – Алессио, должно быть, сложный человек, но ведь человек и есть малейший шанс узнать хоть что-то. Я не могу сидеть сложа руки, пока меня не… не убьют.

Подобные мысли заставляли сердце замирать. Как бы я ни старалась их выбросить – проигрыш заведомо известен. Не предприняв ни попытки, я не смогу спасти себя.

Полотенце упало к ногам, оголяя меня. Я не спускала глаз со своего равнодушного выражения лица, хотела найти в нем хоть что-то, что напоминало бы настоящую меня. Рукой потянулась в сторону сорочки. Прохладный шелк приятно коснулся моих пальцев, и на мгновение я прикрыла уставшие веки. Я раскрыла перед собой вещь, любуясь. Дорогая ткань переливалась в мягких лучах света. Бирка висела на задней части, но цены там не было. Название магазина мне не знакомо, но звучит сладко и так по-итальянски. Резким движением я сорвала ее и выкинула в мусорное ведро. Не торопясь, я надела подаренную вещь и погладила руками, оценивая.