Чтение онлайн

– Знаешь, когда я увидел, что Энрико сотворил с тобой, то сильно разозлился. Он действовал против моего приказа. Но сейчас… сейчас я даже рад, что на твоем милом личике красуется красный отпечаток и глаз все еще залит кровью. Представляешь, какие красивые снимки мы с тобой получим?

Я почти не дышала. Алессио непозволительно близко присел ко мне. Между нашими лицами оставалось несколько сантиметров, но это не красивая сказка о любви, в которой в подобном положении главные герои наконец целуются. Это устрашающая реальность, где я не могу знать, что сделают со мной дальше. Он играл с моим страхом и упивался этим.

Алессио

Беатрис растерянно смотрела мне в глаза, но не нашла ответа на свои вопросы. Ее паника и тревога ощущались в напряженном воздухе. Мне была противна сама мысль, чтобы причинить девушке боль или грубо с ней обращаться, но не с ней. Я слишком долго ждал и мучился, чтобы сейчас, глядя в эти заплаканные глаза, отпустить все, к чему так долго шел. Месть сладка, ею необходимо насладиться, но без помощи в качестве Беатрис у меня ничего не выйдет.

В моих планах не было пункта: развязать руки или снять кляп. Так картинка смотрелась красочней, и адресат лучше сможет понять мои намерения. Эта мысль заставила меня улыбнуться, но больше привела в шок Беатрис. Мне чего-то не хватало для большей убедительности и, поторапливаясь, я опустился рядом с ее ногами. Беатрис дернулась, но ничего не могла предпринять, чтобы избавить себя от моего присутствия. Крепко схватив край ночного платья, я потянул в разные стороны. Треск дорогой шелковой ткани раздался в небольшом помещении и открыл больший обзор на бедро.

– Так ты выглядишь куда привлекательней.

Из заднего кармана брюк я вытащил телефон и быстрым движением смахнул экран в сторону, открывая доступ к камере. Беатрис неотрывно смотрела на меня, по щекам медленно стекали слезы и в одном из ракурсов их отчетливо видно. Бедная девушка лишь в одной сорочке, под которой даже не скрывалось белье, с раскрасневшейся щекой и кляпом во рту одиноко и испуганно сидела на бетонном полу помещения, найти которое не удастся и с сотой попытки. Здесь не было ничего, что могло бы навести человека на нужный адрес, который я тщательно скрывал от всех. С детства не переношу названных гостей.

– Тебе бы чуть больше роскоши и красочного вида, возможно, работала бы хорошей моделью. Показы, глянцевые журналы. Многие девушки о таком мечтают.

Я пребывал в превосходном настроении, и даже страдательное выражение лица Беатрис не могло испортить его. Она помотала головой, кляп мешал ей, но с ним снимки получались идеальными, и получатель сможет вообразить себе все, что ему только пожелается. Не каждый же день ему присылают фотографии родного человека с красным кляпом во рту.

– Передай папочке «привет».

После этих слов Беатрис замерла и немигающим взглядом уставилась на меня. Она желала оставаться незаметной, но от моего внимания не ушло то, как сильно напряглось ее тело после моих слов о ее отце.

– Успокойся, дорогая, не обнаженные же снимки, – я рассмеялся. – Думаешь, твоему отцу они не понравятся?

Я выключил камеру и зашел в галерею. Беатрис не двигалась, смиренно сложив руки на полусогнутые колени. Я присел с ней рядом и показал несколько снимков, громко оценивая каждый.

– Вот это фото мне особенно нравится. Ты на ней отлично вышла. Прекрасная работа!

Беатрис не взглянула ни на один снимок. В какой-то момент мне даже показалось, что она перестала дышать, будто полагая, что так станет невидимкой. Мои слова о ее отце не пришлись по душе прекрасной дочери. Не хотела портить свой авторитет в его глазах, становиться грязной девчонкой? Это единственное логическое объяснение для меня. Орландо Коста, отец Беатрис, судя по всей собранной информации замечательный отец, дарил дочери все, чего она желала и точно не вгонял ее в страх.

– Так уж и быть, я ведь не монстр, чтобы даже не дать тебе сказать. – Уловив, что она пыталась снять кляп, словно обязана была мне несколько слов, я помог ей и опустил игрушку вниз.

– Зачем вам понадобилось отправлять эти фотографии моему отцу, держа меня здесь? – Беатрис обратила на меня свое внимание. – Алессио, что вы за человек? Какой мотив, чтобы похищать девушку из клуба и держать в своем доме черт знает где? И тем более посылать подобное родителю?

С каждым новым словом ее голос становился враждебней, плевалась фразами в мою сторону и от этого будто могла стать сильнее. Но я все также расслабленно сидел перед ней и еле сдерживал смех от таких жалких попыток узнать хоть один процент информации.

– Скучные вопросы, отвечать на которые я не собираюсь. – Я обратно запихнул кляп ей в рот. – Тихая ты мне нравишься больше. И забудь уже про такие глупые вопросы, тебе не удастся меня разговорить.

Она неожиданно потянулась к моему телефону, глаза горели яростью. Резко поднявшись на ноги и убрав гаджет обратно в карман, я в недоумении уставился на нее. Беатрис попытался встать, дотянуться до меня руками, хоть как-то причиняя вред. Она что-то утробно рычала, озверев за последние несколько минут. До этого момента мне казалось, что буйнее, чем в клубе, она уже быть не может, что дерзость приходит к ней лишь тогда, когда в организм поступает алкоголь. Но Беатрис снесла все ожидания.

Внезапно даже для себя, я схватил ее за волосы и оттянул голову так, чтобы она смотрела мне в глаза, в которых отчаяние плескалось вместе с гневом.

– Я же сказал тебе быть послушной девочкой, для чего этот концерт? – Беатрис с вызовом следила за мной. – Понравилось здесь находиться? Кто я такой, чтобы запретить тебе? Оставшуюся часть ночи, так уж и быть, можешь провести здесь.

Только после этих слов я заметил в ней смятение. Беатрис резко и часто замотала головой, но это не могло как-то помочь ее спасению. Я был слишком зол, чтобы так быстро сейчас отойти и вернуть ее в гостевую комнату.

Стремительным шагом направился к двери, и она попробовала поползти за мной, но потерпела неудачу. Беатрис удалось вытянуть руки перед собой и раскрыть ладонь в умоляющем жесте, но подобные уловки со мной не работали. Я захлопнул дверь и провернул ключ в замке. Вернусь за ней позже, когда хорошенько высплюсь после изнурительного дня.

Конец ознакомительного фрагмента.