Чтение онлайн

— Не стоит марать свою честь из-за неё, Серафина. Она того не стоит, — твёрдо сказала Самия. — Она пожертвовала своей честью, пытаясь отнять честь Макса, а он, простой катагариец, сдержал клятву, данную тебе.

Сэм окинула Налу уничтожающим взглядом:

— Единственный позор в этой комнате принадлежит ей. Пусть она живёт, зная это. Пусть это преследует её каждую ночь, пока она пытается уснуть, и эхом отзывается в голове голосом Фурий, пока правда не сведёт её с ума.

Она обернулась к остальному племени Серы:

— Как василинна Турийских всадниц, я предлагаю скифам проголосовать. Кого вы хотите видеть во главе своего народа — трусиху или достойную?

Тисифона шагнула вперёд и вложила меч в ножны:

— Честно? Мы просто хотим вернуться домой, к тому, что знали. Скифские всадницы покончили с политикой богов. Она принесла нам только страдания. Наше единственное желание — вернуться в наше время при следующем полнолунии. Никто из нас здесь не счастлив. И хотя для нас было бы честью видеть Серафину нашей правительницей, мы уважаем тот факт, что она захочет остаться здесь со своим суженым и детьми. Она более чем заслужила свой покой. Никто из нас никогда не осудит её за это.

Сера опустила меч, оттолкнув Налу:

— Вы все действительно так считаете?

Одна за другой они кивнули.

— Тогда я с большой грустью отпускаю своих сестёр. Но я не буду вас останавливать. Я знаю, каково это — жить без того, что нужно для счастья. И никому этого не желаю, — сказала Сера.

Она прищурилась, глядя на Налу:

— Даже тебе. — Но, несмотря на эти слова, в ней вскипела жгучая ненависть, и ей нужно было знать одно: — Я верила тебе. Доверяла больше, чем своему суженому. Почему ты солгала мне о нём?

— Потому что я тебя ненавижу! — Слёзы блестели в глазах Налы, когда она сняла кожаную перчатку и показала ладонь Серафине с катагарийской меткой. — Как и тебя, меня отдали ублюдочному катагарийцу. Но я свято чтила клятву истребительниц драконов и отказалась скрепить этот союз. — Она сердито посмотрела на остальных членов племени.

— Они лгали нам. Метка никогда не исчезнет. Это навсегда останется напоминанием о том, что я бесплодна, и что ублюдок, который сделал это со мной, всё ещё жив. Моё единственное утешение в том, что он импотент. — Она злобно усмехнулась, окинув Серафину взглядом. — Несправедливо, что у тебя есть твой суженый катагариец, а я, василинна моего сестринского племени, должна быть лишена своего. Должна остаться без детей.

Хотя Сера и жалела свою бывшую царицу, это не оправдывало её жестокости.

— Ты не имела права обвинять ни меня, ни Максиса в своей трусости. Не клятва удерживала тебя от спаривания. А твой страх, — жёстко сказала она.

Нала закричала и бросилась на неё, но Дев поймал её и оттолкнул:

— Тебе нужен тайм-аут, женщина. — Он взглянул на Сэм. — Я отложу это дело и запру её. Оставлю вас, дамы, разобраться с остальным.

Сэм окинула их взглядом:

— Всё зависит от вас, сёстры. Ведите себя хорошо — и мы не будем вас трогать до следующего полнолуния. В противном случае окажетесь в клетке с Налой и будете ждать там.

Амазонки вложили мечи в ножны и отступили.

Фанг облегчённо вздохнул:

— Хорошо. Теперь вы все можете помочь нам навести порядок в том беспорядке, который вы устроили.

Благодарная за то, что всё это наконец закончилось, Серафина двинулась ему на помощь, когда кто-то тронул её за плечо. Она ахнула, думая, что это очередное нападение, но затем расслабилась, увидев позади себя Фалсина. Она бросила взгляд мимо него, ища любимого.

— Где Макс? — спросила она.

Выражение его лица заставило её желудок сжаться.

— Что? — выдохнула она.

Когда он не ответил сразу, у неё вышибло весь дух, как после удара.

— Нет… он придёт, — её голос не терпел возражений. — Макс будет здесь. Он обещал и никогда не нарушал своего слова.

Слёзы блестели в глазах Фалсина, когда он нежно взял её за руку и перенёс из бара на чердак к Карсону и рыжеволосой женщине, которую она не знала.

Макс в облике дракона лежал на боку, в луже собственной крови. Карсон и женщина пытались остановить кровотечение, но ничто не могло его остановить. Кровь текла повсюду, покрывая прекрасную чешую Макса.

Увидев её, Карсон поморщился:

— Прости, Сера. Мы ничего не можем сделать. Он получил ранение прямо в сердце. Честно? Не понимаю, как он ещё дышит и не умер.

— Нет… нет! — Она подбежала к большой голове Макса и прижалась к его шее. Его слабое, тяжёлое дыхание зловеще хрипло вырывалось из груди. — Максис? Ты меня слышишь?

«Я тебя слышу, Серамия».

Он был слишком слаб, чтобы даже говорить. И голос в её голове звучал лишь слабым шёпотом.

Слёзы застилали глаза, когда она вцепилась в него:

— Ты не можешь меня бросить! Не сейчас. Ты обещал, что не разобьёшь мне сердце!

«Прости».

Он протянул к ней окровавленную когтистую лапу, чтобы коснуться её бедра.

Рыдая, Сера вспомнила, как в прошлом она убивала драконов и гордилась этим. Носила их шкуры и чешую в качестве трофеев. Неужели это расплата за её жестокость?

Она провела рукой по его чешуйчатому уху и колючим шипам на затылке:

— Пожалуйста, не покидай меня, Макс. Я не хочу жить без тебя. Я люблю тебя… Я всегда любила только тебя, мой Лорд Дракон.

И тут она почувствовала это. Последний вздох, когда он умер у неё на руках. Всё его тело обмякло.

Запрокинув голову, она закричала от боли. Это несправедливо. Неправильно.

«Будьте вы прокляты, Мойры!»

— Сера? — позвал её Фалсин.

Она, не обращая на него внимания, обнимала Макса за голову и продолжала плакать, уткнувшись в его прекрасную чешую, мечтая провести с ним ещё один день. Жалея, что позволила ему уйти. Почему она выбрала своё племя, а не его? Почему не ушла с ним, когда он просил её? Это всё её вина. Они могли бы быть счастливы вместе.

«Я такая дура!»

— Серафина? Посмотри на меня.

Ей пришлось собрать все силы, чтобы сделать прерывистый вдох и поднять голову, встретив взгляд Фалсина. Карсон и женщина уже оставили их на чердаке одних. В руках Фалсина было что-то тёмное и опасное.

— Если ты любишь его… по-настоящему любишь, — сказал он, — мы можем вернуть его.

— Ч-что?

Он с трудом сглотнул, провёл языком по губам, прежде чем заговорить снова:

— То, что я собираюсь сделать, запрещено. Это самая тёмная магия. Но я смогу это лишь в том случае, если ты действительно имеешь в виду то, что говоришь. Если нет — ты обречёшь и меня, и моего брата на самое жестокое из зол.