Чтение онлайн

— На тебя никто не нападал? — переспросил он.

— О, да. На меня нападали. — Она задрожала, словно от экстаза. — Я обрушила на паразитов свой чудовищный гнев. Это было волнующе… поистине божественно и восхитительно. Если у вас есть ещё какие-нибудь демонические неприятности на поверхности — присылайте их сюда, чтобы я могла порадоваться. Я так соскучилась по удовольствию от убийства. Вкус крови, оргазмические крики перед последним вздохом, когда они тщетно хватаются за жизнь — и в конце концов все сдаются смерти. Такая сладкая, драгоценная гармония. — Она застонала и улыбнулась в блаженстве. — Это то, ради чего я живу.

Закар бросил взгляд на брата и фыркнул:

— Думаю, ей нужно немного побыть наедине.

Савитар хлопнул его по груди — сильно.

— Будь мил и вежлив. Иначе натравлю её на тебя. — Он отпустил их и поднялся по лестнице к женщине, возвышавшейся над ним, к воплощению ледяного совершенства. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

Она бросила на него лукавый взгляд.

— Я бы показала вам тела, но мои шаронте пируют ими. Если поторопитесь, можете найти парочку оставшихся объедков. Может быть, ноготь или зуб, который они ещё не съели. — Она приподняла бровь. — Ты правда волновался?

— Конечно. Как и Ашерон.

Черты её лица несколько смягчились. Она посмотрела мимо Савитара и увидела Стикса у подножья лестницы. Она тепло улыбнулась ему.

— Мои прекрасные мальчики. Вы же знаете: требуется нечто большее, чем шумерские крысы из сточных канав, чтобы угрожать мне. Однако есть повод для беспокойства.

Она вновь перевела взгляд на Савитара.

— Похоже, Аполлон наслал на здешних аполлитов страшную болезнь. Мы уже потеряли многих. Многие заболели. Единственные, кто, похоже, невосприимчивы к болезни, — Медея и Страйкер, несомненно потому, что в их жилах течёт его кровь. Даже Зефира больна. Я испробовала всё, что знала, чтобы найти лекарство — но я не богиня исцеления.

— Это проклятие или чума? — спросил Савитар.

— Греческий ублюдок назвал это чумой. Я полагаю, это болезнь. Ты можешь им помочь? Пожалуйста.

Он никогда не мог игнорировать её просьбы, особенно такие. Ради неё он готов был сделать всё.

— Конечно. Я сделаю всё, что смогу.

Она окинула взглядом его одежду и с раздражением вздохнула. Покачав головой, она ухватилась за край его гидрокостюма там, где он расстегнул молнию, и аккуратно застегнула ту.

— Ты когда-нибудь научишься одеваться прилично?

Он фыркнул, услышав снисходительный тон.

— А ты когда-нибудь перестанешь придираться ко мне из-за моего гардероба?

— Нет… а от тебя пахнет морем и солнцем. Отвратительное сочетание. — Она вздрогнула и скривила губы. — Пахнет счастьем и хорошими моментами. Отвратительно. — Она легко толкнула его, игриво.

По одному этому жесту Савитар понял: он не раздражал её так сильно, как она утверждала. Если бы было иначе, она бы швырнула его с лестницы или вогнала в стену.

Вздёрнув подбородок, Аполлими указала на шумерских богов:

— А теперь займись своим делом. Проследи за лечением моих даймонов. Они нуждаются в тебе.

Когда они собрались уходить, она позвала Стикса. Тот смутился, поднялся по ступеням и остановился перед ней.

— Ты же не собираешься столкнуть меня вниз? — робко спросил он.

Она улыбнулась, словно наслаждаясь самой мыслью, а может быть — его игривой наглостью, и взъерошила ему волосы.

— Ты так же плохо одеваешься, как и Савитар. Клянусь, вы с братом оба вечно пытаетесь мне досадить. — Она поправила ему одежду. — Жду скорого визита твоей Бетани и детей. Надеюсь, ты позаботишься о своём брате, о Тори и их сыновьях в моё отсутствие.

— Ты же знаешь. Позабочусь.

Она тепло кивнула:

— Да. Для этого ты и живёшь. — Поцеловав его в щёку, она обняла его. По тому, как она прижималась, было ясно: в воображении она обнимала не Стикса. Ашерона.

Аполлими обхватила его голову рукой и отпустила. Её взгляд метнулся к Савитару и стал непроницаемым.

— Убереги их всех, хтонический. Я не прощу тебе смерти ещё одного ребёнка, которого люблю.

— Я больше никогда тебя не подведу.

На этот раз она вогнала его в стену, затем развернулась и исчезла.

Серафина держала оборону у кухонной двери. Им было приказано не допустить Налу и её воительниц из клуба, чтобы драка не перекинулась на улицу, где их могли увидеть люди, или в Дом Пельтье, где могли пострадать дети, люди или животные.

Нала пнула её в спину, впечатав в стену.

— Ты смеешь называть себя аркадианкой и вставать на сторону Катагарии? — взвизгнула она. — Я знала с того дня, как ты притащила это животное домой, что однажды ты предашь нас, катагарийская шлюха!

— Лучше быть их шлюхой, чем сучкой демона. Ты, наверное, сглатываешь его нектар целиком, раз он оставил тебя в живых, — парировала Серафина.

Закричав от ярости, Нала ударила её по голове. Серафина отразила удар мечом и в ответ сильно ударила Налу коленом. Та отшатнулась, застонав от боли. Сера не щадила её. Она двинулась на неё, нанося удары так быстро и сдержанно, как только могла. Дело было не только в ней самой. Речь шла о защите её семьи и того, что она любила больше всего.

— Аполлон обратит нас в камень, если мы не выполним его приказы. Ты этого хочешь? — выкрикнула Нала.

Сера набросилась на неё:

— Я не собираюсь всю жизнь жить в страхе! Это не в наших амазонских обычаях и, уж точно, не по-драконьи.

Разъярённая, она сбила Налу с ног и обезоружила её.

— И это, чёрт возьми, совершенно не подобает василинне! — рявкнула Сера, повторяя их кодекс чести. — Никогда не сдавайся! — Она приставила меч к горлу Налы. — А теперь откажись от короны или потеряешь голову.

Внезапно бой вокруг них замедлился и стих, когда окружающие осознали, что Нала больше не участвует в битве. Она лежала на спине, отползая от клинка Серафины.

Нала замерла, поняв, что все на неё смотрят. Только тогда она поднялась, сохраняя прежнее надменное выражение лица.

Сера преградила ей путь:

— Уступи племя, или я объявлю голосование. — После этой жалкой демонстрации силы Нала проиграет, и это будет ещё унизительнее.

— Отлично. Я уступлю своё место василинны, но не катагарийской шлюхе, — процедила Нала.

Зарычав, Сера бросилась на неё, но Самия перехватила её, не позволив хладнокровно отрубить сопернице голову.