Чтение онлайн

– Ничего. Всё правильно. Это действительно черножопый и был, я согласен.

– В общем, завалили мы их всех. Как трофей нам четыре M16 достались, два калаша да патронов с пол цинка. И плюс ещё с белых охранников поснимали кое-что.

– Постой. А Алёшка-то тут как оказался, каким боком?

– Он на выстрелы забрёл. Думал, раз стреляют, так может свои победят. А как он услышал, что мы по-русски говорим между собой, так сразу и вышел из кустов. Он, оказывается, из Тамбова, из детдома. Из приюта, если по-вашему.

– Как из приюта? Он говорил, что у него дома есть собака, кошка и попугай. То есть, дом есть.

– По-английски говорил? Да верь ты ему больше. Это из учебника Алёшка фразы заучил готовые. Так-то он по-английски двух слов сам связать не сможет. По-немецки болтает кое-как, а по-английски ноль полный.

– И как вы тогда послали в разведку человека, который не то что говорить, понимать не может на языке противной стороны?

– А кто его посылал? Сам сбежал, поросёнок такой. Я, мол, мужчина. Я должен! Моя обязанность! Идиот. Вот и допрыгался. И что бы он там разведал без знания языка? Не, осёл однозначно. Хорошо ещё, хоть дорогу назад нашёл. Ногу сломал по дороге. Дурачок.

– Как он её сломал-то?

– Да по дурости. В темноте в кроличью нору провалился. Придурок.

Тут из темноты, с той стороны костра, до Макса стали доноситься какие-то возбуждённые звуки. Судя по всему, Алёшка о чём-то спорил с девчонками, наконец, они как-то пришли к согласию, Алёшка громко прокашлялся и запел песню. Елена громко хмыкнула, но всё равно стала бегло переводить для Макса слова:

– Еслиб я был султан, я б имел трёх жён

И тройной красотой был бы окружён

Но с другой стороны при таких делах

Столько бед и забот, ах, спаси аллах!

Девчонки, видимо, песню эту знали, так как дружно подтянули хором:

– Не очень плохо иметь три жены

Но очень плохо с другой стороны.

Дальше Алёшка пел уже один:

– Зульфия мой халат гладит у доски

Шьет Гюли, а Фатьма штопает носки

Три жены красота, что ни говори

Но с другой стороны тёщи тоже три.

Макс догадался, что это какая-то шуточная песня, да и девчонки вокруг улыбались, когда подпевали:

– Не очень плохо иметь три жены

Но очень плохо с другой стороны

А Алёшка красиво поёт. Макс даже пожалел, что не понимает слов песни. В переводе же Елены песня была уже не песней, а просто... ну, просто так, текстом:

– Если даст мне жена каждая по сто,

Итого триста грамм - это кое-что!

Но когда на бровях прихожу домой

Мне скандал предстоит с каждою женой!

Этот кусок Макс, если честно, вообще не понял. Похоже, какой-то чисто русский юмор. Про какие триста грамм пел Алёшка? Триста грамм чего? Золота? И как можно ходить на бровях?

– Не очень плохо иметь три жены

Но очень плохо с другой стороны.

Последний куплет Алёшка спел с какими-то странными интонациями, не как предыдущие:

– Как быть нам, султанам, ясность тут нужна

Сколько жён в самый раз? Три или одна?

На вопрос на такой есть ответ простой -

Если б я был султан... был бы холостой!

И припев к последнему куплету чуть отличался от других:

– Не очень плохо совсем без жены

Гораздо лучше с любой стороны!

Песня закончилась, раздались смешки, и даже жидкие аплодисменты. Алёшка что-то сказал, девчонки вокруг прыснули, а Елена перевела Максу:

– Алёшка говорит, что он совсем как султан. Возлежит на ложе, а прекрасные девушки подносят ему пищу и питьё, ему же остаётся только распевать песни и принимать различные мужественные позы, дабы поразить окружающих его красавиц. Говорит, у нас тут почти гарем, даже кандидат в евнухи есть. Спрашивает тебя, не хочешь ли стать евнухом в его гареме.

Хрясь! Палка, которую вертел в руках Макс развалилась на две половинки.

– Скажи этому умнику, - тихо и злобно прошипел Макс, не сводя глаз с Алёшки, - скажи ему, что ещё одна шутка в таком духе, и я не посмотрю на то, что у него сломана нога, а просто выбью ему половину зубов.

Елена перевела, смех вокруг костра мгновенно утих. Через полминуты наступившую вдруг тишину нарушил голос Алёшки.

– Он говорит, - начала Елена, - что не боится тебя и ещё неизвестно, кто лишится зубов. Но признаёт, что шутка была неудачной. Алексей просит у тебя прощения за свой болтливый язык.

– Прощаю, - отрезал Макс. Но потом продолжал: - Неделю назад у меня умер лучший друг. Его тоже звали Максом, как и меня. Мы с ним ещё с младшей школы дружили, всегда в одном классе были, вместе. А теперь его нет, его убили. И знаешь, кто его убил? Наша собственная одноклассница. Одноклассница! Когда всё началось, я на второй день в нашу школу ходил. Это было ужасно, как путешествие в ад. Впечатление, будто город накрыла волна безумия. Они повесили всех учителей, директора школы распяли. Во дворе школы стоят столы, к ним белые девчонки привязаны. В том числе и мои одноклассницы. Все голые. И ими может пользоваться кто угодно. Мне тоже предлагали. А ещё я видел Макса, моего друга. Он уже умер к тому времени. И Джессику видел, которая убила его. Она ходила по школьному двору с окровавленными садовыми ножницами и хвасталась, что этими ножницами уже кастрировала больше тридцати парней. Максу тоже она... отрезала. И он от этого умер. Скажи, разве можно считать людьми тех, кто такое творит? Можно?

– Это были не люди, Максимка. Это были негры, в самом худшем смысле этого слова.

– Ненавижу негров.

– Знаешь, честно говоря, слышать такое от... ну, от чернокожего несколько странно.

– Я не негр, - тихо, но яростно отчеканил Макс.
– Да, я чернокожий, но я не негр! Я - американец. Я - американец с чёрной кожей. И я люблю свою страну, я люблю Америку, люблю этот лес, этот воздух. Я люблю свою Родину, понимаешь? И я ненавижу негров!

– Можно я расскажу всем то, что ты мне рассказал?