Чтение онлайн

Лавируя и уклоняясь, Новиков встал спиной к стене и очень удачно заехал левому пареньку ногой в пах. Тот взвыл, принялся кататься по полу, потом, поскуливая, затих. Второй парень стал осторожнее, переключился на защиту, предоставив Новикову свободу действий. Несколько обманных движений, и качок попался на тайваньский прием, который вырубил его насмерть.

Новиков повернулся к Новоселову. Тот, привстав, судорожно дергал ящик стола, всё больше его перекашивая. Новиков не спеша подошел, сказал миролюбиво: "Открой браслеты, Макарыч".

– Так я и лезу за ключом, - ответил Новоселов, через силу улыбнувшись.

Что-то он бледно выглядел.

Ящик поддался, и в ту же секунду Новиков скованными кулаками врезал ему по уху. Врезал от души. От удара Новоселов повалил кресло и, кувыркнувшись через него, замер в очень неудобной позе.

"Как бы шею не сломал", - подумал Новиков, подойдя к нему. Нет, жив, просто в нокауте.

Нашел в брюках ключ, разомкнул наручники. Ключ он в столе искал! Экий поросенок. В ящике, как и следовало ожидать, оказался бесшумный пистолет.

Новиков сплел всех троих этакой косичкой, из которой без чужой помощи выбраться невозможно, и, захлопнув дверь, спустился вниз.

– Что, Петрович?
– сказал дежурный офицер.
– Ошибка?

– Перестарались ребята, - ответил Новиков, поглаживая натертые запястья.
– Я так и не понял, кто эти двое. Макарыч говорит, что с Лубянки, но он же известный шутник.

– Фиг их знает, - сказал офицер.
– А в чем хоть дело-то?

– Обычная тренировка, - отозвался Новиков.
– Чтоб я еще раз согласился...Кстати, Макарыч задержится, просил не беспокоить.

– Нам, татарам, всё равно, - офицер белозубо улыбнулся.
– Лишь бы с ног валило.

– Во-во, - одобрил Новиков, дружески хлопнув его по плечу...

Заскочив домой, он засунул дипломат вместе с содержимым в кожаный саквояж, кинул туда же паспорт, удостоверение, смену белья, пару свежих рубашек, носки, зубную пасту, щетку, бритву, сказал родителям, что срочно едет в командировку, и ушел.

Из сквера по мобильнику позвонил Кислову, предложил встретиться у цирка.

Уже помаленьку наваливались сумерки, но с уличным освещением не торопились, и под деревьями, подступающими к зданию цирка, было темно. Тут и днем-то было сумрачно, до того густа и раскидиста была зелень.

В цирке шло представление московской труппы, слышна была музыка. На площади толклись какие-то люди. Мирный, зеленый, скучноватый город, на который почему-то окрысился Михаил Евграфович, назвав его Глуповым. Ну какой же он Глупов, когда в нем живут премудрые пензюки и непуганые ахуняне? Родным городом нужно гордиться, сказал себе Андрей, и на этом точка. Но почему-то в голову лезла частушка: "Едет поезд из Ростова в Орехово-Зуево, до свиданья город Пенза и Терновка...", ну и так далее.

Появился Кислов, Новиков подошел, увлек за собой в сторону вокзала.

– Уже собрался?
– спросил Кислов.

– С Новоселовым поцапался, - ответил Новиков.
– Теперь я, считай, в розыске.

– Некстати, - вздохнув, сказал Кислов.
– Где тебя угораздило?

– Взяли в моем подъезде, а поцапался в управлении. Мне, старик, почему-то не нравится, когда меня бьют.

– Новоселов тебя бил?
– удивился Кислов.
– Тебе десяти Новоселовых мало.

– Не Новоселов, а два каратиста, - терпеливо объяснил Новиков.
– И знаешь, старик, они вычислили, что я был на даче Фадеева.

– Может, камера зафиксировала?

– Во дворе точно нет. Если только внутри.

– Значит, внутри, - сказал Кислов.
– Но ты, естественно, маскирнулся под ветошь, и они не смогли тебя опознать. Только предположения. Так?

– Похоже, - ответил Новиков.
– Взяли меня, старичок, круто, аж браслеты нацепили. Вот в них-то и пришлось вырубать каратистов, а потом Новоселова. Нужно пошустрее убираться из города, пока не начался перехват.

– Ты их там, надеюсь, обезопасил?
– раздумывая, сказал Кислов.

– Попросил не беспокоить. Сегодня на вахте Ганеев, лишний раз наверх не поднимется.

– Так, старик, нужна машина, - сказал Кислов.
– Никаких паровозов. На МКАДе перестроишься, скажем, на Харьковское шоссе. В Москву на авто гонял?

– Случалось.

– Тогда разберешься...

Машиной, стареньким Опелем, поделился Владимир Антонович Захаров, тот самый Захаров, который в своё время был лидером бит-труппы "Светляки". Славная была группа, "Леди-Мадонну" исполняла лучше авторов, то есть Маккартни с подпевкой Леннона и Харрисона. Захаров был похож на Леннона, но под него не косил. С тех пор, как водится, постарел, и, вот беда-то, едва не ослеп, очки теперь носил с толстенными линзами - какой из него водитель. Машину, однако, содержал в исправности, а чтобы не заржавела, осторожненько гонял её по поляне позади гаражей.

За аренду с Кислова, с которым проживал на одной лестничной площадке и был на дружеской ноге, ничего не взял, предупредил только, что машина хоть и старая, но резвая, и не заметишь, как разгонится, а тормозишки, увы, поношенные, так что поаккуратнее.

Итак, в одиннадцать вечера, заправившись на окраине, Новиков покинул Пензу...

В три ночи Ганеев встал со своего топчанчика и поднялся на второй этаж. Новоселов никогда так долго не задерживался, что-то тут было не то.

Кабинет Новоселова был с тамбурочком, обе двери не заперты. Постучавшись, Ганеев вошел и от удивления глазами - морг, морг. Сплетенные в причудливый венок Новоселов и двое командированных спали на полу беспокойным сном, похрапывая, поскуливая и подтявкивая. И смех, и горе. Вот тебе и Андрюха. Ничего себе - обычная тренировка.

Пошлепав по щекам, Ганеев разбудил Новоселова.

Тот ругнулся, потом злобно прошипел:

– Где тебя черти носили? Немедленно объявляй операцию "Перехват"...

Основание для перехвата было одновременно внушительным и хилым, не выдерживающим никакой критики: нападение на офицеров ФСБ с нанесением членовредительства. Ганеев, которому далеко за полночь пришлось кроптеть над формулировкой рапорта, только хихикал - про себя, разумеется. Напасть на троих офицеров ФСБ будучи в наручниках - это, конечно, да, это нужно иметь особую наглость и совершенно пустую голову. Дураком надо быть. Что касается членовредительства, , то косичка, в которую их сплел Андрюха, тем и знаменита, что когда пытаешься из неё выбраться, сам себя калечишь. Вот и всё членовредительство.