Чтение онлайн

В этот раз Ханс фон Дегенфельд сменил фрак на военный мундир времен наполеоновских войн, в котором выглядел весьма эффектно.

Олаф Кауфман негромко присвистнул и пробормотал:

–  Или я сошел с ума, или… - он не договорил - призрак, повернувшись лицом к нему и к Генриху, произнес:

–  Честь имею представиться, я - Ханс фон Дегенфельд, офицер и один из лучших дуэлянтов своего времени. Не сочтите мои слова за бахвальство, просто я всегда говорю правду вслух.

–  Это верно, - кивнул призрак Ремера из Майнбурга.
– Нам с господином бароном посчастливилось наблюдать несколько его поединков. Правда, это было давно, когда господин Ханс фон Дегенфельд был еще жив. Уж до чего ловко владеет шпагой - слов нет. В мое время про таких говаривали «пружинный боец». Это потому, что шпаги тогда продавали согнутыми в кольцо, чтоб показать качество клинка…

–  И честь для него дороже всего, - с уважением добавил барон Краус фон Циллергут.
– Не приведи господь обвинить его во лжи. Я уверен, что в этом случае он заключит договор хоть с самим дьяволом, лишь бы только притянуть обидчика к ответу.

Ханс фон Дегенфельд улыбнулся:

–  Господин барон шутит. С дьяволом я не стал бы вести переговоры, даже если б дело касалось моей чести. К тому же я слышал, что дуэли сейчас не в моде.

Генрих внезапно приложил палец к губам: с улицы донеслись громкие голоса и смех.

–  Карлики!
– испуганно выдохнул глюм Плюнькис. Древнерожденные тревожно зашумели, принялись поспешно подниматься, но Генрих остановил их.

–  Нет, это не карлики, - сказал он, взмахом руки призывая всех к тишине.
– Это мои одноклассники заявились, хотят…

–  Хотят проверить собственную храбрость, забравшись на кладбище ночью, - выступая вперед, перебил Генриха Олаф.
– Было бы здорово, если бы вы, господин барон, или кто-нибудь из ваших друзей явились перед ними, когда они соберутся в капелле.
– Олаф посмотрел на Генриха, подмигнул ему и закончил:

–  Тогда бы они мигом поняли, кто из них чего стоит!

Призраки и древнерожденные посмотрели на Генриха.

–  Вы в самом деле этого хотите?
– спросил Ханс фон Дегенфельд.

Генрих на мгновение задумался. С одной стороны, ему казалось, что подобная жестокая шутка не совсем красива, но, с другой стороны, представлялся действительно замечательный случай проучить насмешников.

–  Хорошо, - кивнул Генрих.- Если вам нетрудно, припугните наших гостей.

–  Тогда мы пошли, - прошептал барон и исчез вместе со своими двумя приятелями. Во всем здании воцарилась непроницаемая чернота.

Тише, тише!
– услышал Генрих голос Терезы Штольц, своей одноклассницы.
– Как тут темно и жутко - аж мороз по коже.

–  Пока спрячемся тут, - сказал Клаус.
– А как Генрих появится, выскочим с ужасным визгом и напугаем его до смерти. Никто не желает спуститься в подвал и проверить, все ли покойнички на своих местах?

–  Сам и проверяй, коль охота, - буркнул Томас Вольф.
– Хватит того, что ты нас на кладбище затащил.

–  А вдруг там ведьмы внизу?
– прошептала Тереза.

–  Чушь, - небрежно ответил Клаус Вайсберг.
– Хотя я и не отрицаю существования ведьм, все же с такими отчаянными парнями, как мы, ни одна ведьма не рискнет тягаться. Мы ведь, Тереза, мужчины, рыцари, можно сказать. А рыцари, как известно, всегда защищают дам. О себе я говорить не буду: за того, кого я полюблю и кто полюбит меня… - Клаус сделал многозначительную паузу, - я готов хоть в ад шагнуть, чтоб сразиться со всей бесовской породой. Вот ты, Тереза, любишь кого-нибудь? Ну признайся - любишь?

–  Делать мне больше нечего, как обсуждать это с тобой, Клаус, - с вызовом ответила Тереза Штольц.
– Понял? Это мое личное дело - кого я люблю. А вообще, чтоб ты знал, пока я не нашла во всей школе ни одного нормального парня.

–  Как же, а Генрих?
– игриво поинтересовался Клаус.
– Он парень хоть куда. С головой у него, правда, не все в порядке, а так совсем даже ничего. Почему бы тебе не сделать его избранником своего сердца?

–  Или ты уже тайно влюблена в него?

Кто- то рассмеялся, а Тереза буркнула:

–  Дурак ты, Клаус!

Генрих почувствовал, как его щеки заливает краска стыда. Он знал, что Клаус распускает в школе разные слухи, но что вот так - жестоко - высмеивает бывшего друга… Это было полной неожиданностью для Генриха. Он собрался было рвануть вверх по лестнице и наброситься на Клауса с кулаками, но Олаф Кауфман, угадав настроение товарища, удержал его за руку.

–  Не время, Генрих. Еще не время. Ты не обращай внимания, посмотрим, что этот остряк скажет, когда

увидит привидений, - прошептал Олаф.

«Боже, ну где же эти призраки?
– в панике подумал Генрих.
– Почему они не заткнут рот этому Вайс-бергу?! Почему заставляют меня так мучиться?»

–  Ладно, ладно, шучу, - сказал Клаус.
– Ты на меня, Тереза, не обижайся - это я для того глупости говорю, чтоб всем настроение поднять, а то лица у всех кислые, как будто вы целый день одни лимоны ели.

–  Ты бы лучше помолчал хоть минуту.
– Генрих узнал голос Питера Бергмана.
– У нас потому кислые рожи, что тебя устали слушать.

Несколько человек рассмеялись, а громче всех Тереза Штольц.

–  Была бы, Питер, у меня шпага, - нисколько не смутясь, сказал Клаус, - я бы непременно тебя на дуэль вызвал. А против шпаги никакое карате не поможет. Кстати, надеюсь, всем известно, что брат Питера - Арнольд - чемпион по карате?

–  Серьезно?
– Генрих узнал голос Марты Кох, еще одной своей одноклассницы.

–  Ты, Вайсберг, кончай чепуху молоть, - попытался унять Клауса Питер.

–  Что-то ты сегодня очень разговорчивый, как я погляжу, - с вызовом сказал Клаус.
– Страх подействовал?

–  Твоя болтовня! Я с самого начала знал, что эта затея с розыгрышем Генриха - тупая, тупее некуда…

–  В самом деле?
– спросил Клаус.
– А что же ты, такой умный, приперся сюда? Что ж не побежал к своему Генриху и не рассказал ему про заговор?

–  А потому, Клаус, - ответил Питер, - что я захотел увидеть, как ты облажаешься. И скажу я тебе и всем этим, которые идут у тебя на поводу, вот что: Генрих - нормальный парень, это вы из него идиота делаете, а я его знаю давно. Просто он странный не