Чтение онлайн

Генрих энергично покачал головой:

–  Кажется, никто не погиб. Но много раненых. Карлики, к счастью, интересуются пленными врагами, а не мертвыми.

–  Как инки, стало быть?

–  Что, как инки?

–  Ну, инки ведь тоже сражались для того, чтоб заполучить пленных, - сказал Олаф.
– Они приносили их в жертву.

–  Ну да, - кивнул Генрих.
– Что-то в этом роде. Ты, кстати, перестань терзать свою ногу. Возле тебя стоит, не решаясь предложить помощь, лекарь, который больше тебя смыслит в обработке ран.

–  Шутишь?
– вздрогнул Олаф, недоверчиво оглядываясь по сторонам.

–  Нет, не шучу. Ты ляг, закрой глаза, а она все сделает. И рану промоет, и повязку наложит.

Внезапно со стороны склепа Марты Винкельхофер раздались крики, ругань.

Что за шум?
– хватаясь за молот, крикнул Ильвис.

–  Лазутчика изловили!
– донеслись радостные возгласы.
– В кустах прятался. Думал, наверное, что не найдем.

–  Тащите его сюда!

Послышалась короткая возня, раздался и смолк возмущенный вопль, ветви раздвинулись, и гномы вытащили из кустов трепыхающегося старика.

–  Как смеете вы проявлять столь чудовищную грубость! Да вы знаете, кто я?! Да сам ярл Квельдульв Хромой меня… - возмущался старик на «эхте».

–  Иди, иди, - оборвал его один из гномов.
– Сейчас разберемся, что ты за птица и что высматриваешь!

Судя по одежде, старик и вправду заявился из Малого Мидгарда. Кто же в нашем мире станет носить серые холщовые штаны и просторную рубаху, подпоясанную кожаным ремешком? Плечи пленника покрывал пурпурный шерстяной плащ с жирными и грязевыми пятнами, плащ закалывался костяной булавкой.

–  Ну, рассказывай, кто такой, что здесь делаешь и почему был вместе с карликами, - начал допрос Иль-вис, но старик оборвал его:

–  С гномами я говорить не стану! Слишком велика честь!

–  Тогда говори со мной, - выступил вперед Генрих, умышленно обращаясь к пленнику на немецком языке.
– Я не гном.

Старик посмотрел на Генриха сверху вниз так, как будто перед ним стоял разговаривающий кот.

–  Вы предпочитаете говорить на варварском диалекте? Или вы думаете поразить меня своими познаниями?
– ответил старик по-немецки, с едва заметным акцентом.
– Оставьте это, - он махнул рукой.
– Я свободно разговариваю на пятнадцати языках.

Услышав разговор на родном языке, Олаф Кауфман поднялся с земли, поблагодарил, кланяясь во все стороны, невидимого лекаря и заковылял к Генриху.

–  Кто это?
– спросил он.
– Я видел этого старика перед самой дракой - он выбирался из могилы. Тоже разновидность привидений?

–  Кто разновидность привидений? Я разновидность привидений?
– возмутился старик.
– Никакое я не привидение. Я - Эйвинд, Скальд Ярлов, из Норддерфера!… Этим именем я горжусь и не намерен скрывать его даже от вас. Я вам скажу больше того - вы можете терзать мое тело, но мой разум вам не подвластен!

Генрих промолчал, с любопытством рассматривая старика. Олаф удивленно хмыкнул и потер затылок.

–  Почему же вы молчите?
– занервничал старик.
– Я ведь вам сказал, что никаких военных секретов выдавать не стану.

–  Почему?
– улыбнулся Генрих.

–  Потому что я, господа, величайший скальд Малого Мидгарда, а не лазутчик.

–  Позвольте мне, господин Генрих, стукнуть этого скальда молотом по башмакам, - обратился к Генриху Ильвис.
– Оттяпаю ему парочку пальцев - мигом вся спесь слетит.

–  Какая наглость!
– возмущенно буркнул старик Эйвинд, но на всякий случай отодвинулся от гнома.

–  Но хоть что-нибудь вам придется сказать в любом случае, - твердо произнес Генрих.
– Вы были на стороне врага, и теперь вы пленник. Не надейтесь, что с вами станут церемониться - гномы и домовые так напуганы скрэбами, что скорей разорвут меня на куски, чем позволят вам молчать…

–  Вы собираетесь меня пытать?
– испугался старик.
– Но ведь так нельзя. Я не солдат, и с вами я не сражался. И потом, я - скальд, я слагаю песни о героях. За что ж меня пытать?

–  Уведите его, - обратился Генрих к гномам.
– Перенесем допрос на другое время. Сейчас все мы слишком утомлены для спора.

Десяток гномов вцепились в одежду Эйвинда из Норддерфера и попытались оттащить его от Генриха, но старик вдруг завопил не своим голосом:

–  Стойте! Стойте! Не берите греха на душу, господин как вас там. Не позволяйте этим бессердечным созданиям терзать Скальда Ярлов. Их много, а я один на оба Мидгарда… Что вы хотите знать? Я скажу вам все. Клянусь!
– Старик принялся ожесточенно отталкивать от себя гномов, царапаться и даже кусать их за руки. Судя по всему, он действительно не был воином.

–  Ладно, отпустите его, - велел Генрих, присаживаясь на землю и вытягивая раненую ногу.
– Что же вы хотите нам рассказать?

Старик поспешно плюхнулся на колени, вцепился двумя руками в прутья железной ограды и с удивлением спросил:

–  Я хотел рассказать? Нет, это вы пожелали меня расспросить. Так спрашивайте, но учтите - я почти ничего не знаю.

–  Вы пришли вместе с карликами, и вы были единственным человеком среди них. Это вы их возглавляли?
– приступил к допросу Генрих.

–  Нет, не я. Эти дикари никогда не подчиняются обычным людям. Теперь я могу быть свободен?

Гном Ильвис бухнул молотом по ограде, да так сильно, что земля затряслась.

–  Если хочешь, так я тебя сейчас освобожу, - вкрадчиво сказал он.
– Но будешь ли ты этому рад - вот в чем вопрос. Не многие чувствуют себя счастливыми, когда им сшибают голову…

–  В каком смысле?
– спросил старик.

–  А в самом прямом, - гном показал пленнику молот.
– Как тресну тебя по лбу, так ты вмиг окочуришься, проклятый лазутчик.

Старик испуганно вжал голову в плечи и умоляюще, снизу вверх, глянул на Генриха:

–  Я их не вел, это они меня привели. Моя задача - слагать хвалебные песни о героях.

–  Это они-то герои?
– с презрением возмутился кто-то.
– Подлые трусы они, а не герои. Велика смелость - нападать ночами на спящих!

–  Врата, которыми вы прошли, единственные открытые или существуют другие?
– спросил Генрих.

Пленник покачал головой:

–  Других не осталось. Да и эти, наверное, уж больше не откроются.