Чтение онлайн

Дом сразу же забился в мелкой дрожи, Фафхрд, пробежав по вздымающемуся полу, едва увернулся от сокрушительных объятий дверного проема и вихрем понесся по прогалине - буквально в дюжине футов от него башня все еще молотила и молотила по груде булыжника. Лицо его побелело и застыло. Глаза глядели, ничего не видя. Перепрыгнув через две рытвины, он нырнул в гущу деревьев и остановился лишь потому, что, как бык, врезался в ствол.

Дом уже почти перестал хаотически дергаться и просто мелко трясся, подобно громаде темного желе. Вдруг передняя часть его вздернулась кверху, словно голова бегемота в предсмертной агонии, два малых купола, словно чудовищные лапы, поднялись над землей. Обрубок башни ходил ходуном над крышей. Главный купол вдруг осел, съежившись, как гигантское легкое, застыл на мгновение и рухнул, распадаясь громадными каменными глыбами. Земля тряслась. Грохот отдавался в лесу. Листья и ветви хлестали воздух. И вдруг все стихло. Лишь из трещин в камнях сочилась смолистая черная жидкость, да кое-где в воздухе радужными клубами сверкала алмазная пыль.

В дальних южных пределах у границ земли Ланхмара по узкой пыльной дороге лениво трусили два всадника. Вид у них был несколько потрепанный. Руки и ноги рослого, восседавшего на гнедом мерине, были в синяках, бедро - перевязано, ладонь правой руки тоже. Приземистый, тот что сидел на серой кобыле, похоже, пострадал не меньше.

–  Знаешь, куда мы направляемся?
– спросил он, нарушая долгое молчание.
– В город… В город, где каменных домов - без числа, каменных башен - без счета, повсюду купола, арки, лестницы. Ча, а если мне станет муторно от этих камней, я и на полет стрелы не подойду к стенам Ланхмара.

Спутник его улыбнулся:

–  За чем же дело стало, малыш? Только не говори мне, что боишься… землетрясений.

–  Что пользы знать имя, принадлежащее черепу, если с ним нельзя разговаривать?
– громко осведомился жирный вор.
– Приятно, конечно, что вместо глаз у него рубины.

–  Здесь написано, что имя его - Охмпхал, - отозвался чернобородый вор спокойным властным тоном.

–  Дай-ка поглядеть, - проговорила отважная рыжая девица, перегнувшись через его плечо. Не быть отважной она не могла; с незапамятных времен женщинам запрещено было входить в Обитель Воров. И они втроем прочли крошечные иероглифы.

Предмет: Череп Охмпхал, принадлежал Мастеру-вору Охмпхалу. Имеет большие глаза из рубина и пару изукрашенных самоцветами рук.

История предмета: Череп Охмпхал был похищен из дворца Гильдии Воров и помещен жрецами Вотишаля в крипте их проклятого храма.

Инструкции: Череп Охмпхал при первой же возможности следует вернуть в обитель, чтобы воздать ему должное поклонение в Усыпальнице Воров.

Трудности: Известно, что хитроумный замок на ведущей в крипту двери не по силам ни одному вору.

Предупреждение: По слухам, изнутри крипту охраняет чудовищный страж адской свирепости.

–  Чертовские буковки еле складываются в слова, - нахмурилась рыжеволосая девица.

–  Не удивительно - они были написаны столетья назад, - заметил чернобородый.

–  Что еще за Усыпальница Воров? Разве, кроме свалки, крематория и Внутреннего Моря, подобные существуют?
– произнес жирный вор.

–  Времена и обычаи меняются, - словно заправский философ согласился чернобородый, - за поклонением следует скепсис, и наоборот.

–  Почему же этот череп называется Охмпхал?
– продолжал удивляться толстый.
– Почему не сказать “череп Охмпхала”?

Чернобородый вор пожал плечами.

–  Где ты отыскал этот пергамент?
– спросила его девица.

–  В наших кладовых, под фальшивым дном прогнившего сундука, - ответил он.

–  Клянусь богами, которых нет, - хихикнул жирный вор, не отводя глаз от пергамента, - в те давнишние времена Гильдия Воров хворала суеверием. Это же надо придумать - изводить рубины на какой-то череп. Ну ничего, если мы когда-нибудь доберемся до Мастера Охмпхала, мы почтим его - обменяем рубиновые глаза на добрые денежки.

–  Эйе!
– воскликнул чернобородый.
– Об этом-то я и собирался переговорить с тобой, Фиссиф, - как нам добраться до него?

–  Ох, но ведь… вы же только что сами читали про всякие сложности, Мастер наш Кровас, - отвечал жирный, сразу сменив песенку, - даже сейчас, спустя столетья, люди бледнеют от одного упоминания о мерзкой крипте в храме отвратительного Вотишаля, страшном замке на ее двери и жутком страже. И во всей Гильдии Воров никто…

–  Да, в Гильдии Воров не найдется такого!
– резко перебил его чернобородый, - но, - голос его стал тише, - кое-кто из чужаков способен на это. Вы слыхали, что недавно в Ланхмар вернулся известный мошенник и взломщик, которого многие называют Серым Мышеловом. С ним его спутник - громадный варвар по имени Фафхрд, иногда его кличут еще Зверобоем. Как вы знаете, у нас с ними обоими особые счеты. Они убили нашего колдуна Хрисомило. Эта парочка обычно охотятся только вдвоем, вот если подкатиться к ним с таким соблазнительным предложением…

–  Но, мастер, - перебил его жирный вор, - в таком случае они потребуют не меньше двух третей добычи.

–  Именно!
– с холодной усмешкой ответил чернобородый. Рыжеволосая девица уловила смысл и громко расхохоталась!
– Именно! Потому-то я и выбрал для этого дела тебя, Фиссиф, безукоризненнейшего из двурушников.

После этого разговора прошло еще десять оставшихся дней месяца Змея и еще пятнадцать дней, начинающих месяц Совы. И пятнадцатый день сменился ночью. Зябкий туман темным покровом окутал древние камни Ланхмара, столицы всей Ланхмарской земли. Этой ночью туман опустился раньше обычного, струясь в лабиринте переулков. Он становился все гуще и гуще.

На улице, что поуже и потише прочих, - Дешевой, так ее звали, - в людном облупившемся доме прямоугольный дверной проем ярко освещали факелы. Что-то зловещее чудилось за этой распахнутой дверью; все остальные двери на этой улице были надежно заложены засовами - от тьмы и сырости. Люди по ночам избегали этой улицы. И не без причин. Громадный дом имел дурную репутацию. Люди утверждали, что в нем-то и находится логово, где гнездятся воры Ланхмара, плетут козни, делят добычу и сводят счеты: штаб грабителей, откуда Кровас, мастер-вор, повелевает жульем… иначе говоря, родимый дом грозной Гильдии Воров Ланхмара.

Но, невзирая на сумерки, вдоль улицы торопился мужчина, он то и дело оглядывался, был толст и немного прихрамывал, словно только что примчался издалека верхом. В руках его была почерневшая, древняя на вид шкатулка, в которую можно было бы уложить голову человека. Он остановился у дверного проема и пробормотал пароль неизвестно кому… словно просто в воздух, - весь длинный зал впереди был пуст. Но откуда-то сверху ему ответили:

–  Входи, Фиссиф. Кровас ждет тебя в собственных апартаментах.

Жирный отвечал:

–  Эти двое следуют за мной… вы знаете, о ком речь.

Голос ответил ему:

–  Ждем их, мы готовы.
– И толстяк заспешил по залу.

Долгое время улица оставалась пуста, лишь безмолвно сгущался туман. Наконец откуда-то издали донесся предупредительный свист, он повторился неподалеку, из проема засвистел в ответ.

Только тут, с той стороны, где свистели вначале, послышались звуки шагов, они становились все громче. В тумане казалось, что шагает один человек, но в прямоугольнике света перед дверью вдруг оказались двое. Вторым был невысокий неслышно ступавший мужчина в тесно облегающей фигуру одежде: серой рубахе, серой кожаной короткой куртке и сером плаще, завершала наряд шапочка из мышиных шкурок.