Чтение онлайн

— Мы приняли их в семью, — продолжил Петр, — и чем они нам отплатили? Не благодарностью, не почтением, не добром, но ложью и предательством. Сергей и Ирина нарушили, уничтожили в корне доверие Рода. И пусть наш с вами Род и станет им судьей.

А ведь немалая часть его слушала и согласно кивала. Надо отдать уроду должное — Петр, если опустить моменты с его причислением себя к Роду Володиных, давил на правильные рычаги в своей речи. А большинство, насколько я понимаю, итак недолюбливало ребят и придерживалось — бастардов надо выставить за дверь. Желательно — пинком под жопу.

Здоровяк с Пятью Звездами, шагая для своей речи, бросил на Петра полный отвращения взгляд. От мужчины почти физически чувствовалось, как у него чешутся руки прибить эту мокрицу в куштуне.

Почувствовал это и Пётр, боязливо отошедший чуть подальше. Интересно, кто этот мужик, что так радеет за своих подопечных? Большинство явно против ребят, а он не побоялся пойти против мнения толпы и даже вызвался их защищать. Уважаю.

Вот только если Петр, в целом, своей речью всё же смог задать правильный настрой присутствующим здесь членам Рода, то здоровяк разочаровал. С первых слов стало ясно, что толкать речи — это не его призвание.

Он говорил короткими фразами, делал большие паузы, а вся суть его короткой речи сводилась к тому, что ребята они хорошие и не могли, ну просто не могли так сделать. И всё это — в максимально неинтересной манере…

Слава Хаосу, у Иры с Серегой есть я и моя волшебная склянка с зельем. Иначе их бы спасло только чудо.

Хотя-я… Может, я и есть их чудо?

В зал начали приглашать свидетелей.

— Напоминаю — за ложь здесь, на Родовом суде, пойманному на лжесведетельстве полагается от пяти до двадцати плетей на усмотрение суда. Сейчас последний шанс отказаться и уйти — после же никакие оправдания приниматься к сведению не будут. Уходите или остаетесь?

Именно эта речь и этот вопрос звучали перед тем, как вызванные свидетели начинали говорить. И каждый из них соглашался, кивал и лишь потом начинал говорить. Вот только что-то мне подсказывает — если ребята выиграют суд, то быть всем этим бедолагам поротыми…

— Да, я совершенно точно оставлял зелье в Хранилище, — говорил один из главных слуг. — И доступ к нему есть только у членов Рода.

Ему сыпались вопросы, но он стойко продолжал.

— Сергей и Ирина потеряли право на получение зелья и были заметно раздосадованы и даже раздражены. Помнится, Сергей сказал, что это «несправедливо»…

Первый же свидетель в подробностях описал факты. Вот только вопросы обвинителя повернули их так, что сомнений не оставалось — зелье было в Хранилище. Серега с Ирой были задеты потерей. Они были двумя звездами. Зелье пропало перед тем, как они ушли в Зону. Вернулись они на звезду выше.

И пусть защитник и задавал логичные вопросы, но в глазах стороннего наблюдателя было мало сомнений — причина для кражи была. И уровень они повысили. Не знаю, убедило ли это Совет, но аргументы были весомые.

Защитник ничего не мог противопоставить обвинителю. Особенно, когда начали выступать следующие свидетели. И каждый раз повторялось одно и то же.

О, как хотел, как страстно желал здоровяк вцепиться в Петра и выбивать из него дерьмо до тех пор, пока тот не перестанет подавать хотя бы малейшие признаки жизни!

Но, увы, подобное только сделало бы ситуацию ещё тяжелее.

— Уходите или остаетесь?

— … конфликт, действительно, был, — отвечал на вопрос один из наставников Рода. — Да они вообще частенько с Николаем и Людмилой ссорились. На прошлой неделе. Да на той, до нее. Невзлюбили их отчего-то…

Говорил ли наставник правду? Скорее всего. Соревнование между бастардами и законными наследниками в Роду дело обычное. Вот только последующее действие в виде кражи это соревнование не подтверждает. Напрямую.

И вновь прозвучал привычный вопрос.

— Уходите или остаетесь?

— … осколки стекла действительно нашли в комнате Сергея, — уставившись в пол проговаривала горничная, а затем показала перебинтованный палец. — Я, кхм, даже порезалась. Не ожидала, что под ковром будет стекло…

Петр раз за разом задавал правильные вопросы, ведущие к единственно возможному заключению. Виновны.

Защитник отбивался как мог. Пусть показания и не были однозначно убедительными, но на этапе перекрестного допроса он проигрывал на голову. Не был воин Пяти Звезд также ловок в риторике, как Петр, совсем не был.

— … совершенно неблагодарные дети, — пожилая нянечка давала свою характеристику Володиным. — озорные, шебутные, да частенько таскали у меня мелочи и сладкое…

Время летело быстро. И свидетель за свидетелем выходили к трибуне и им давали слово. Пусть иногда проскальзывало другое мнение, особенно у свидетелей защиты, но едва ли этого было достаточно.

Именно здесь и сейчас, в зале суда проявлялась одна из граней дворянства. Что толку, если ты сильнее на поле сражения, но не можешь отстоять свою правоту? Это такая же битва как на клинках — настоящая, кровавая и беспощадная. Где ставкой была судьба двух моих друзей.

Внутри меня кипел Хаос. В висках стучало. Магия едва не выплескивалась наружу, но я держал ее в узде. Нет уж. Не дождетесь. Посмотрим еще, как вы запоете.

— Свидетелем защиты вызывается… — судья перелистнул страницу и назвал имя, — Максим Клинков!

Мое имя. Пока я поднимался и шел к трибуне я заметил, что Серега с Ирой удивленно обернулись. Была в их глазах какая-то безнадега, сменившаяся с моим появлением каплей надежды.

Я подошел к трибуне.

Я буквально спиной чувствовал чувствовал взгляды. И ощущал мощное внимание семерых магов и воинов из Совета. Самых сильных Володиных.

В зале в очередной раз раздался голос судьи. На этот раз он обращался ко мне.

— Напоминаю, — за ложь здесь, на Родовом суде, пойманному на лжесведетельстве полагается от пяти до двадцати плетей на усмотрение суда. Сейчас последний шанс отказаться и уйти — после же никакие оправдания приниматься к сведению не будут. — Уходите или остаетесь?

Я спокойно встретил на себе взгляд пытливых глаз судьи. Из зала он выглядел немного по-другому.

— Остаюсь, — коротко ответил я.

— Хорошо, — кивнул судья, — тогда, перейдем к…

— Более того, — прервал судью я, усмехнувшись, — взываю к Силе и Слову — все, сказанное мной во время суда, будет правдой.

Я воззвал к Хаосу внутри меня, закрепляя обещание собственной маной. Теперь, если я нарушу слово, то меня ждет откат с печальными последствиями.