Чтение онлайн

Мы произносим заклинание одновременно. Я запускаю в него Воздушный серп, а он отправляет в меня Воздушный клинок. Два заклинания одной стихии сталкиваются в полете. И со свистом взрываются.

Теперь его глаза не смеются. Я только что ударил в него заклинанием его же стихии, не проигрывающим его собственной мощи. Еще недавно он думал, что может победить выскочку и слабака, а теперь сам в этой роли.

Я сближаюсь, даже не ставя Водяной Щит, он сейчас был не нужен. Преодолеваю пять метров одним быстрым рывком.

— Умри! — Петр вскрикивает в ярости.

С его сабли срывается Звуковая волна. Едва заметное мерцание безжалостно бьет в мой доспех. Меня на миг оглушает. Но защита выдерживает удар, поглощая урон. Часть моей маны попросту исчезает.

Но я еще на пять шагов ближе и на лице Петра чуть сползает маска злости. Я знаю, что под ней. Я не раз видел подобных ему.

Он вновь взмахивает саблей, отправляя в мою сторону Воздушную сеть. Чтобы сковать мои движения и замедлить меня. Но хаос, бурлящий внутри, совмещенный с действием Укрепления тела, позволяет мне двигаться на запредельной скорости.

Заклинание Петра не поспевает за мной. Я не бегу напрямую, виляя из стороны в сторону. Сбивая его прицел. Да, его Звуковая волна вышибла часть моей маны, но этого недостаточно.

— Да сдохни ты, ублюдок! — руки Петра трясутся.

Я надвигаюсь. Быстро. Неминуемо. Он не успевает выкинуть еще одно заклинание. Нет, он накидывает еще один щит, создавая дополнительный слой защиты.

На плоской земле, без укрытий и посторонних объектов, мы приговорены к поединку чистой магической силы. Кто сильнее — тот и прав. Вся суть суда поединком.

Я влетаю в его щит, буквально разрезая себе путь вперед. Как коршун. Мой клинок пресытился моей маной. Он пылает черным огнем. Он проходит сквозь первый, потрепанный слой как нож сквозь масло. Его щит лопается, а мелкие, прозрачные осколки разлетаются во все стороны.

Петр отскакивает назад. На нем явно заклинание усиления, позволяющее двигаться быстрее обычного. Он все-таки Адепт. Но я не даю ему шанс вырваться из моей хищной хватки.

Я делаю ложный выпад, смещаюсь в сторону, пропуская очередной Воздушный клинок, и рублю второй слой щита. Рублю от души, со всеми накопленными эмоциями. На Воздушном щите вспыхивает черный рубец. А затем еще один. Мои удары сыпятся один за другим, пока Петр юлит и скачет, стараясь выбить хотя бы одну паузу, один момент, один вдох.

Но я не даю ему продохнуть. Я вижу град пота. Вижу распахнутые в страхе глаза. Вижу поспешность в заклинаниях. Он наконец понял, кто здесь охотник.

Мой доспех принимает на себя очередное заклинание Адепта. Усиленное его клинком, оно сжирает добрую четверть моей маны. Петр больше не сдерживается, выбрасывая сильнейшие трюки из его арсенала.

Его щит трещит и лопается, как и первый.

— Сопляк! — Петр не кричит, а воет.

Я же, пользуясь моментом, бросаю в него новое заклинание. Сдвиг хаоса. Всполох маны, словно столп спор, бьет в Петра. Он крепко сжимает саблю. На первый взгляд, ничего не произошло.

Вот только глаза Петра превратились в пятирублевые монеты. Губы задрожали. Как и кончик клинка. Сдвиг хаоса сбивает противника с толку и создает образ, сотканный из его текущих эмоций. Будь то страх, гнев, радость или похоть. Хаос создаст это.

И то, что видел Петр явно пугает его до чертиков. Сдвиг хаоса имел что-то отдаленно общее с ментальной магией, но действовал лишь на поверхностные эмоции.

Наши клинки сталкиваются. Сталь бьется о сталь и раздается звон. Я чувствую, что сопротивление Петра незначительно. Он делает неумелый шаг назад.

Я же наступаю, кручу клинком и одним ловким движением обезоруживаю противика. Его клинок отправляется в полет и с глухим стуком падает на землю.

Моя кровь бурлит. Разгоряченный, в распахнутой рубашке, я не чувствую холода. Кончик сабли направлен прямо на шею Петра. Тот дрожит.

Я коротко бью саблей. Самым кончиком. Прямо в горло Петра. Тот вскрикивает в ужасе, словно забыв, что это лишь поединок. Чем бы я не был в его глазах — он не ошибается. Будь это реальной схваткой, он потерял бы жизнь.

Беззвучная, короткая вспышка ослепляет меня. Это оберег. Я несколько раз моргаю. Мир вокруг возвращается.

Петр сидит на земле. Он мелко дрожит. Кожа бледнее сукна. Весь мокрый, с сальными патлами, свисающими с лысой головы. Он выглядит жалко. Но я не чувствую жалости. Он сам навлек на себя эту участь.

— Д-довольно… — шепчет он. — Хватит… я сдаюсь.

Петр даже не смотрит на меня. Его глаза невидяще смотрят на темную землю.

— Поединок закончен! — голос судьи разрезает осязаемую тишину.

Во дворе раздаются одинокие хлопки. Медленные. Ритмичные. Четкие. Я поворачиваю голову. Это защитник Володиных. Здоровяк смотрит на меня, кивая головой в знак одобрения.

Тут же, словно по команде, его хлопки заглушаются ревом голосов и звуков. У меня словно вынимают затычки из ушей. Я вижу счастливые лица Сереги с Ирой. Они широко улыбаются. Поединок окончен. Я победил. Мои друзья будут свободны.

Лица Совета и окружающих выражали разные эмоции. Пожалуй, удивление и интерес были среди них наиболее частыми. Не каждый день безродный, по их мнению, волшебник раскатывал Адепта с каким-никаким боевым опытом.

Возвращаться в зал суда не пришлось. Как и ждать решения. Дворяне едва ли могли оспорить результат суда поединком.

— Освободите Сергея и Ирину! — раздался голос судьи.

Его приказной тон не подразумевал возражений. Несколько магов подошли к моим друзьям и сняли наложенные на них заклинания. Полагаю, что там были метки или следящие чары, на случай побега. Предосторожность.

Я прошел мимо осунувшегося и разбитого Петра и направился к друзьям. Перед этим, благоразумно вернув саблю в ножны. Не хватало еще нарушить покой десятка крепких магов и бойцов. Я свое дело клинком сегодня уже сделал.

Их защитник, грозный, крупный воин пяти звезд дружелюбно улыбался. Пусть его эмоции и были искренними, но жесткое лицо делало улыбку больше похожей на оскал.

Публика, увидев поединок, начала потихоньку рассасываться. Члены Совета были одними из первых. Сегодня их суждения и опыт не потребовались. Я запомнил несколько лиц, но особого веса шапочному знакомству не придавал. Не уверен, что их голоса ушли бы за невиновность Сереги с Ирой.

— Владимир, — представился мне защитник ребят, протягивая руку. — Я наставник Сергея с Ириной.