Чтение онлайн

— Здесь раньше и вправду лес был.

— Лет триста назад? — усмехнулся я.

— Да нет, тогда я не знаю даже. Ну, дед мой лесок уже не застал. Мы-то по-другому живём. От земли.

Действительно, пока мы двигались в сторону Сизого яра, вокруг зачастили широкие поля. Кое-где даже уцелевшие после набега монстров. От них чувствовалась слабая магическая сила.

— А кто у вас хозяин?

— В смысле, хозяин? — непонимающе произнёс Степан. Земля-то опасная. Вот владельцев и нет. А у нас у каждого дома земля своя. У нас это… Статус как у этих ваших воинов… Как их там…

— Это кто же у вас там воины? — поинтересовался я.

— Во, вспомнил! Как Рубежники!

Я старался припомнить, были ли в моё время такие отряды.

— Командир, — весело хихикнул Аскольд, — неужто ты о Рубежниках не знаешь? Тю-ю-ю… Я-то думал, ты все и про всех знаешь.

— Ты не шути, а лучше объясни.

Я не стал играть в детские игры Аскольда, только сделал заметку в голове — выдавать поменьше информации. Как ещё у меня после всех зелий, ритуалов и обрядов о деталях спрашивать не начали?

— Рубежники они как казаки, — сказала идущая за мной Весна. — Я правда на юге никогда не была. Говорят, там тепло и море есть. Вот бы разок море увидеть…

Ведьма мечтательно вздохнула.

— У Рубежников, — добавил Аскольд, — свободы много. Они как вольные наёмники на службе у землевладельцев. Дворян разных, да бояр.

— Рубежники от того, что на границе обитают? — спросил я.

— Верно, — кивнул Аскольд. — И за рубежи ходят частенько. С походами. За границы выходят.

— Как мы, — хмыкнул один из хаситов.

— Как они к вам-то относятся? — спросил я Степана. — Тут же стража, Родовые дружины, ходоки. Рубежников нет.

— Ну, так это… — почесал подбородок Степан. — Деревень как наша-то полно. А землёй-то напрямую владеть никто не хочет. Опасно, невыгодно. Ну, мы вольными и ходим. Платим маленько — когда оброк, когда ещё чего. А в остальном — почитай, Рубежники. В Зону-то мы не ходим.

Было заметно, что Степан прям разговорился, когда мы начали приближаться к Сизому Яру.

Рубежники, значит… Интересно, кто наделяет правом им стать? Если они как казаки, то есть и собственное устройство и привилегии. Думаю, что Аскольд сможет рассказать подробнее, когда выдастся момент.

В Зоне местность была странной. Иногда болото сменялось лесом, потом полями, снова болотами, какими-нибудь горами. Как будто природа начала работать по-другому.

Вот и Сизый Яр находился близко к Топям, но здесь всё равно вели сельское хозяйство.

— Вот эти поля наш друид облагородил волшебством, — гордо заявил Степан. — Хороший мужик. Старый, правда. Как бы не случилось чего. Без него совсем худо будет.

Я смотрел на землю и решительно не понимал, как на ней вообще что-то могло расти. Даже с применением магической энергии. Зона, с ее измененной маной, казалось бы, должна была искоренить и изменить все живое, но я явственно чувствовал от полей остатки именно природной маны.

Похоже, что местные хозяйства адаптировались, несмотря на колоссальные трудности. Тяжела доля Сибирского крестьянина…

— Ну, сейчас-то не сезон, — поймал мой взгляд Степан. — А весной-то и летом тут во-о-от такие колосья растут.

— Верю, — улыбнулся я.

— Ещё живность всякую держим. Как придём — молоком вас напоим.

Я почувствовал в воздухе привычный металлический запах. В этот же момент раздался громкий, вибрирующий рев.

— Бычок наш!

Степан буквально подпрыгнул на месте и тут же рванул вперед, не разбирая дороги.

— За ним! — бросил я.

Мы бросились за Степой и вскоре обогнали его и выбежали к первым деревенским участкам. Мы застали страшную картину.

Посреди вспаханной поляны с черной от крови травой на последнем издыхании держался огромный, двухголовый бык. По траве были разбросаны тела лягушек с пробитыми черепами и переломанными тушами. Не меньше десятка.

Сам же бычок был весь изрезан и ободран. Сквозь черную как уголь кожу виднелись кости. Он был зажат в тиски тела длинного Змея. Слабее, чем того, с которым мы столкнулись в Топях. Но несмотря на это, на длинных рогах быка извивалось едва живое тело ящеропса.

Змей сильнее сжал запертое в ловушке тело и раздался очередной яростный рев.

Я запустил в Змея плетью Хаоса, стараясь отсечь хотя бы кусок его тела и ослабить хватку, но тщетно. Вперед бросились Аскольд и Сольвейг. Нельзя было бить заклинаниями по площади, что немного сковывало арсенал.

Один удар двуручным мечом и чешуя на голове Змея трескается. Два Воздушных серпа крест-накрест. Кончик полуторного меча опускается прямо в глазницу.

Нам понадобились совсем немного времени, чтобы убить Змея. Намного меньше, чем в Топях. Монстр был слабее. И был занят. Но этого не хватило.

Когда тело Змея, усыпанное порезами и ранами, наконец, освободило быка, тот лишь бессильно опустился в траву, окрашивая ее в бурый цвет.

Из множества без остановки ран хлестала кровь. Кости торчали из тела острыми осколками. Ему не помочь. Все было кончено. Бык принял свой последний бой.

Степа бросился к телу быка и рухнул на колени.

— Буян, Буян… — прошептал он. — На кого ж ты нас оставляешь?

Степа провел ладонью по лбу одной из голов. Бык словно узнал его и слабо мотнул головой в ответ.

— Оставьте его, — коротко скомандовал я. — За мной.

В деревне я чувствовал энергетику монстров, смешанную с природной маной. Именно на этот источник я и направился.

Деревенские дома здесь, в отличии от Полесного были в порядке. Несколько крыш провалилось, тут и там виднелись следы заклинаний, но, в основном, село было целым.

Лишь, когда мы проскочили несколько дворов, мы наткнулись на горящий курятник с дюжиной мертвых, чешуйчатых птиц. А затем выскочили к площади.

Здесь, перед угловатым домом держал оборону друид. Он использовал заклинания, похожие на те, что знала Весна. Частокол защищал крестьян, вооруженных чем придется — вилами, копьями, мотыгами.

Было и несколько воинов первой звезды, которые загоняли пол десятка лягушек, не давая тем броситься на дома вокруг.

Мы оказались в тылу монстров. Я запустил вперед столп электрических искр, начиненных хаосом. Иван орудовал Воздушными Серпами. Лягушки не успели среагировать.

Мы врезались прямо в их спины. Я рубил направо и налево, без разбора. Бойцы рубили лапы и языки. Монстры заквакали, начали бросаться в стороны. Но было поздно. Они сами стали жертвами.

Когда пыль рассеялась, мы оказались лицом к лицу с пожилым друидом в темно-серой робе. Он не спешил опускать природную защиту. Однозвездочные бойцы и крестьяне заняли позицию за барьером из древесины и лоз.