Чтение онлайн

Народное восстание и династийная нестабильность в Европе. Впрочем, Старый Свет не раз переживал их, переживёт и в этот раз. Визит османских дипломатов и новые связи на Востоке.

Многие из этих тем обсуждения будут подняты на собрании в Боярской Думе — совете избранных, вершине власти для выдающихся магов и воинов. Туда могли попасть лишь Магистры и Архимаги, а также выдающиеся воины десяти звёзд.

Большинство государственных вопросов обсуждалось на собраниях Думы — не только внешняя политика, но и внутреннее устройство, законы и религия. Вот только, в отличие от малых советов, проводимых императором с ближниками, Боярская Дума собиралась в полном составе редко. Нужен был особый случай.

И запах с востока подсказывал императору, что такой случай неизбежен.

И повод этот был бы связан не с уже начатыми и развивающимися родовыми конфликтами, о которых говорил Долинский.

— За последнюю весну, — прогремел голос воеводы, — в Северном княжестве так и не сработали дипломатические усилия. Пречистовы, как более древний род, продолжают давить Ивлевых.

Император едва заметно кивнул. Он отслеживал любые конфликты вассалов в собственной империи, но чаще всего вмешивался лишь в особенно значимые.

— Дело в торговом тракте и в вопросах сбора пошлин, — тут же добавил Матвей Ефимович, казначей. — Правда, на деле уже было сожжено несколько хуторов и отмечена гибель троих Адептов.

Новость была для императора малозначимой. Адепты — разменная монета в любом конфликте, так же, как и маги рангом ниже. Их смерть едва ли влияет на престол или на Северное княжество.

— А местная администрация, — продолжил говорить казначей, — прислала два взаимоисключающих отчёта.

— Что с нашими наблюдателями? — спросил Александр Николаевич.

— Последние отчёты уже у вас в кабинете, ваше величество, — ответил Платон.

Канцлер, лучше всех знал, что и когда может заинтересовать императора. Александр Николаевич же продолжил слушать отчёт о развитии конфликтов.

В Старооскольском уезде разгоралось напряжение между двумя школами магии: Тихоновской академией, поддержанной боярами из рода Велесовых, и местным собранием Шаманов Пламени. Они после недавнего признания Имперским магистратом пытались выбить себе место под солнцем.

Споры шли не только и не столько за судьбы юных умов, скорее о праве на допуск к магическим источникам и о контроле местных рынков магических артефактов. И, ожидаемо, всё вылилось в открытое столкновение учеников и закулисные удары по заинтересованным родам.

Перечислять более малочисленные споры и конфликты смысла не было. В империи постоянно шли не только открытые распри, но и подковёрные игры. Право на владение шахтами, предприятиями и торговыми путями, земельные наделы, укрепление и уж тем более гарантия и поддержка вылазок в Зону — всё это стояло на кону и в разной степени ценилось разными родами.

В конце концов, именно рода были основой. Не просто семьи с историей, а настоящие династии, наделённые магическим наследием, собственными военными силами и торговыми артелями. На них зиждилось правление Романовых. Не все из родов были древними или великими. Многие загорались и тухли, а некоторые уничтожались в зародыше.

Ни Боярская дума, ни уж тем более император не могли, и зачастую просто не хотели, вмешиваться в каждую ссору. Задача империи была не в том, чтобы подавить инициативу родов, а лишь держать масштаб боевых действий в узде и направить результат в нужное имперской власти русло. В конце концов, император и Романовы — это тоже род. Династия со своими интересами. Пусть в первую очередь Александр Николаевич заботился о государстве.

Наконец, когда казалось, что все вопросы были обсуждены, Орест Гаврилович кашлянул и произнёс:

— Ваше величество, у нас есть обновлённые сведения с юго-востока.

Александр Николаевич внимательно посмотрел на канцлера и друга. Он ждал новостей с интересом, ведь уже прочитал предварительный отчёт несколько месяцев назад.

В конце концов, не каждый день предковеры с солнечниками вступали в конфликт. Если император правильно помнил, в последний раз солнечники сражались несколько сотен лет назад, и врагом были вовсе не предковеры.

— Южноуральское и Кашкаревское княжества активизировались, — продолжил говорить канцлер. — Усиливаются заставы, зафиксированы переброски магических артефактов, алхимических компонентов и новых бойцов.

Император едва заметно кивнул.

— В Южноуральске было полностью зачищено присутствие солнечников. В Кашкаринском княжестве, наоборот, вытеснены все элементы, имеющие связь с предковерами. Формально пока без конфликта. Но, по сути, это уже война.

— И те, и другие, — заговорил Клим Глебович Долинский, — усиливают родовые войска.

— Отправьте наблюдателей и не вмешивайтесь, — голос императора был холоден, в нём звучал металл.

Александр Николаевич обвёл взглядом своих советников.

— Ваше величество, — произнёс Зиновий Громов, — дело в том, что в Южноуральске новый Магистр.

Зиновий говорил прямо — в конце концов, положение позволяло.

Император не дёрнул бровью. В докладах еще не было этой информации, потому он не ожидал, что в союзе Южноуральска Демидову и Шаховскому удастся взрастить целого Магистра. Но кое-что о талантливом главе нового рода там было.

— Сколько, Зиновий, говорите, ему лет?

Зиновий Громов улыбнулся. В его улыбке не было насмешки или вызова — скорее, удовольствие. Громов, как артефактор, Архимаг, новатор и исследователь, всегда испытывал тёплые чувства к новым талантам. Если император смотрел на них через призму инструментов, то Зиновий скорее проявлял настоящий интерес.

— Едва за двадцать, — проговорил Зиновий.

Император несколько раз стукнул пальцами по трону. Это было невиданно.

Александр Николаевич не особенно любил солнечников. Эта конфессия была воинственна и, несмотря на проповедуемые убеждения, зачастую слепа к многообразию магии и вассалов в империи. К тому же их последователи уж больно склонны к автономии.

Но новость о новом Магистре уравнивала две чаши весов. Предковеры в Южноуральске раньше имели лишь двух Архимагов — редкое объединение родов. Но так как оба Архимага когда-то были соперниками, их вполне можно было разделить. Сейчас же, с новым талантом, всё менялось.

Впрочем, решение было тем же.

— Усиливают родовые войска… — негромко проговорил император, но каждый в зале услышал его слова. — И самих себя вместе с тем. Пусть. Пусть бьются, пусть проливают кровь за старые оскорбления, за честь или земельные претензии. Сделайте так, чтобы молодой Магистр не погиб — он будет полезен. В остальном, раз солнечники и предковеры так хотят автономии, то почему бы и не дать им свободу? Пусть и ненадолго.