Чтение онлайн

Стань же ты моей душой,

Пока не пришёл рассвет!

И Риера не удержалась. Первые движения, робкие, неуверенные. И быстрее, уловив немного рваный, резкий ритм, быстрее! Королева избрала короля!

Альтис сомкнул уста, бросив тело в безумный танец с призраком. Попробуй-ка петь, когда едва можешь дышать! Но песня... Казалось, она все ещё звучит.

Шаг за Грань, по лезвию ножа!

Порхает смычок по струне,

Играет скрипач, горит душа!

Прикоснись, обожги, ночь в огне!..

Танцуй, взлетай, небесная птица!

Подари мне крылья и жизнь забери!

В тебя так легко влюбиться!

Длиться ночь, далеко до зари!..

Это был не просто танец. Королева встретила короля, способного противостоять ей на равных. Страсть, больше похожая на жестокость, любовь, слишком напоминающая боль. Они почти не касались друг друга, пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию. Танец -- как битва. И никто не спешил проиграть!

У края бездны ты мой страж,

И в небеса проводник!

В безумии этом я -- твой враг,

Но в сердце яд уже проник!..

Улетай со мной к небесам!

Через край бьёт волна за бортом!

В эту ночь ты поверь чудесам.

От меня не уйти, позабудь обо всём!

И они забылись в этом танце-битве. Для них существовали только они, двое, как одно. Шаг, поворот, близко друг к другу, взгляд глаза в глаза, обжигающая ярость! Отступить, поворот, спина к спине, плавно, быстро, не ломая этого дикого, сумасшедшего ритма, снова лицом к лицу! Удар по этому когда-то любимому и дерзкому, прекрасному лицу, удар и промах! В ответ поймал, закружил, заставляя подчиниться, вырвалась, нет, своевольна и горда!

Шаг. Больно. Хочется потянуться к нему, почему, чужой, чужой, ненавижу! Умерла, погибла из-за тебя, ненавижу!

Шаг, па, быстро, легко. Нет, не чужой, сама виновата, родной, но больно, больно... Ненавижу!

Близко к нему, к этим золотым глазам, подчиниться на миг его силе, тут же показать свою и заставить подчиниться его. За что, за что покинул, забыл, ушёл, не оглянулся?! Нет, нет, глупая, сама ведь ушла, сама, сама... А ему, ему было больно. Было ведь?..

"Да" -- отвечают глаза, это золото памятью жжёт.

Рука в руке, поворот, упасть на его руку, снова взглянуть... чужой... И сейчас больно?..

"Да..."

Снова на ногах, прижаться спиной к его груди на миг, голову на плечо, приподняться немного, коснуться щеки... Прости...

"За что, милая? Ты прости... Не удержали мы тебя..."

Быстро, легко, уже не против него -- с ним. Как он движется! Так же искусно, как она, она -- королева, Танцовщица... Вы все пришли сегодня ко мне?..

Боль, боль как смерть, но на миг, подавил, заставил себя забыть. "Нет, не все... не только ты ушла, милая..."

Навстречу ему как парус по ветру. Прости, прости, виновата, так виновата...

Нет, нет, забудь, глупая! Не виновата, улыбнись, танцуй!

С тобой нельзя просто танцевать, сын Огня, тебя можно только любить... или ненавидеть.

Лучше ненавидеть, Риера. Любить -- слишком больно...

Никогда ты себя не ценил по достоинству, родной и чужой...

...Потом, ещё долго старожилы рассказывали, что никогда ещё на их памяти Ночь Больших Костров не была такой. Никогда и ни с кем не танцевала так королева, как с тем седым юношей, которого она назвала бессмертным. Никогда танец не был переполнен такой страстью, болью и ненавистью.

И никогда не отступал избранный королём, уступая своё место другому...

Они стояли напротив друг друга, тяжело дыша и улыбаясь. Не было проигравших в этом поединке, где в безумном, диком ритме отдали двое друг другу столько чувств и памяти. Не было победителей там, где победа горше предательства.

Склонились друг перед другом, расступились.

До утра далеко, мой избранный король. Станцуем ещё?

Хочешь увидеть сегодня не только меня, милая? Хочешь вспомнить больше?..

Да, да!.. Но... Не уходи...

Я буду ждать у ночного костра. Как в прошлом...

Я приду. Дождись...

Примолкли растерянные музыканты, когда в круг, где место есть только для двоих, ступил третий. Высокий, очень высокий для своей расы и слишком широкоплечий, зеленоглазый и беловолосый эльф. Он был красив, но как-то не по-эльфийски. Не было той невесомой хрупкости, что присуща остроухим лесникам. Грация эльфийского народа, красота и изящество никуда не делись, но... таких как он не бывает. Так мог бы выглядеть эльф, ставший богом. Волком. Альтис же ступил за круг, и его призрачная фигура рассыпалась разноцветными искрами.

Арох. Улыбка невольно возникает на губах. Здравствуй, Арох, здравствуй, любимый Волк. Ты изменился. Что с тобой случилось, Волк, дорогой?..

Рука Риеры ласково провела по щеке нового избранного короля, коснулась тонкого шрама. Арох, Арох... Что случилось с тобой, Волк?..

"Умер я, любимая... Сути лишился..." Изящные, сильные пальцы оплели призрачную руку. Коснуться снова, пусть только памяти...

Тогда я верну тебе жизнь и душу, мой родной, мой Волк. Пусть на одну ночь -- но верну. Хочешь?

"А ты?.."

Да! Да, хочу!

И флейта, а вовсе не скрипки, первой задала новую мелодию, сложила ритм, совсем другой, чем был до того. И второй король танцевал с королевой...

...Потом говорили, что это была ночь богов, сошедших на землю. И были правы...

А в другом кругу, невидимые границы которого тоже старались не нарушать, с не меньшим мастерством танцевали ламий и дочь Огня. Большому и сильному богу было легко подкидывать в воздух маленькую и ловкую девушку. А ей нравилось, когда бог с улыбкой подхватывал её и -- миг полёта, падение обратно в его руки и снова в танец, забывая обо всём...

...Как оказались Эрхан и Кари на другой стороне площади, они не поняли сами.

– - Ой, -- пискнула принцесса, быстро оглядываясь по сторонам в поисках безопасного пути отступления. Очень не хотелось попасться на глаза отцу.

Эрх замер, сжав ладошку девочки. Метрах в пяти от них так же застыл его отец.

– - Ой-ёй...
– - простонала Кари, тоже увидев некроманта и поняв, чем им это грозит.

Сам Эрхан приготовился к жестокой экзекуции. Сжал зубы чтобы промолчать. А отец вдруг улыбнулся, быстрыми, едва заметными жестами показал, куда идти не следует и отвернулся, сделав вид, что не видел ни сына, ни принцессу. Подростки обалдело переглянулись, Кари пожала плечиками, Эрхан ещё разок поражённо взглянул на спину отца и дети всё же соизволили ретироваться обратно к Лисёнку и Заре...