Клинок Белого Пламени
Шрифт:
– - Тридцать шесть, -- вздохнул демон.
– - Что?..
– - не поняла эльфийка.
– - Тридцать шесть, -- повторил Альтис.
– - Тридцать шесть лет и два месяца, Колокольчик.
Сильтарина успокоилась так же внезапно, как взъярилась. Эта женщина всегда была такой -- вспыльчивой, не стесняющейся в выражениях, и настроение у неё менялось мгновенно. Она вдруг совсем по-другому поглядела на демона. Со смесью вины и сожаления.
– - Ты считал месяцы?..
– - И четыре дня, -- негромко добавил Альтис.
– - Ал...
– - Она подошла, обняла, спрятала лицо на его груди в чёрном шёлке рубашки.
– - Я не по своей прихоти отправился в Тартог, Силь, -- виновато сказал демон.
– - Я бы не бросил тебя добровольно, ты же знаешь. Но Каеру убили. А потом кто-то перекрыл мне силу, которой делились твои волшебники. Меня подставили под удар. А тебя предали, владычица.
– - Я знаю, -- она взглянула виновато и тепло.
– - Они боялись тебя. Боялись больше, чем чего-либо другого. Поэтому и подставили подножку, ударив в спину, как только представился случай. И сейчас из-за своего предательства боятся в два раза сильней.
Злая усмешка скривила тонко очерченный рот.
– - Ну, ты же не думаешь, что я этим не воспользуюсь?..
– - Не думаю, -- с улыбкой ответила эльфийка.
– - Знаешь, а я ведь думала, что ты тогда ушёл раньше срока из-за нашей ссоры...
– - Я никогда бы так не поступил!
– - возмутился Альтис.
– - Неужели ты считаешь, что какая-то там ссора могла заставить меня нарушить данное слово?
– - Иногда я забываю, что ты не смертный, -- призналась прекрасная женщина.
– - Да ты об этом хоть когда-нибудь помнила?
– - не сдержал смешка Альтис.
– - Или я давал тебе повод вспомнить?
– - Знаешь, а человеческий облик тебя не слишком изменил, -- сказала Сильтарина, коснувшись тонкими пальчиками седого виска.
– - Я даже удивлена тем, что сразу тебя не узнала.
– - Да ну?
– - усмехнулся Ал.
– - А я считал, что неузнаваем в плену плоти.
– - В плену?..
– - приподняла бровь эльфийка.
– - С Печатью, -- подтвердил демон и, расстегнув рубашку, показал тёмный след снова проступившей Печати.
– - Ах, ублюдки!..
– - Сильтарина закусила губку, коснувшись тёмных очертаний бывшего Знака.
– - Как они посмели?! Как же ты теперь, Ал?..
– - Не знаю, -- пожал плечами Альтис.
– - Мне уже всё равно, Силь. Я жутко устал от всего, что происходит последнее время и... знаешь, уже плевать, что со мной дальше будет.
Она помолчала, лаская взглядом каждую его чёрточку, стараясь заглянуть в душу. Обвила руками за шею, потянулась к нему, поцеловала...
– - В этом ты не изменился...
– - прошептала она через несколько минут, оторвавшись от него.
– - Золотце, мне бесконечно жаль прерывать то, что ты задумала... но я просто обязан это сделать... у меня ведь невеста есть, -- так же шёпотом сказал Альтис.
Это было верхом глупости, говорить подобное женщине, которую только что целовал и до сих пор обнимаешь. Но слова оказались на языке помимо воли, когда нестерпимо ярким видением нахлынул её целенаправленно забытый образ. Тёмные волосы с запахом весеннего луга, такая чудесная улыбка, звонкий смех. Вся она... любимая... И старательно загнанное вглубь чувство вины вдруг остро резануло по сердцу. Он заставил её остаться на берегу не слишком честными методами. Заставил себя забыть о ней. Забыть её! Ту, ради которой снова захотелось жить!
– - Невеста, -- лукаво сощурилась королева, -- это ещё не жена.
Ал усмехнулся, вспомнив ночи, проведённые с этой несдержанной и немного сумасшедшей женщиной. Это за шесть лет войны и почти два года после неё он приучился к жёсткому самоограничению во многом, в том числе и в женщинах, к которым вообще близко не подходил. Почти восемь лет... длившиеся как восемь сотен лет. Красавец-демон всегда пользовался у девушек огромным успехом и не знал отказа. Но... но теперь это было больше, чем влюблённость. Он любил и раньше, но никогда настолько... отчаянно. В той безысходности, с какой он жил, Марья стала лучиком, соломинкой, за которую схватился утопающий в трясине своей жизни демон. Поэтому так сильна оказалась привязанность к смертной девушке. Хотя близость этой обворожительной, восхитительной женщины, равных которой нет... эта близость была демонически соблазнительна...
– - Я думал, ты уже обратила свои прекрасные глазки в сторону одного из моих светлых братьев...
– - обронил Пламенный, почти поддаваясь её ласкам и не следя за своими руками.
– - Допустим... Одно другому не помеха...
– - промурлыкала она, когда ровные жемчужные зубки добрались до уха демона.
Ответить он смог не сразу. Но всё же высказал:
– - Вот же... кошка!.. Ты точна эльфка или же прикидываешься?..
– - Я, конечно, последыш, но всё же перворождённая, -- ответила она, немного успокаиваясь.
– - А ты зря пытаешься сопротивляться. Что, тебе правда не хочется вспомнить прошлое?..
– - и Сильтарина чисто по-женски состроила обиженное выражение прекрасного личика.
– - Золотце, ты задаёшь мне провокационные вопросы, на которые просто невозможно ответить "нет", -- хмыкнул Альтис, коснувшись пальцами узенького подбородка. Её синие глазищи затягивали... Альтису всегда нравились маленькие девушки. Такие, как Колокольчик...
– - Но если моя невеста узнает... последние часы моего существования будут крайне мучительны.
– - О-о-о...
– - протянула эльфийка и хитро улыбнулась.
– - Ну, тогда мы ей не скажем...
– - И, выбравшись из его объятий, решительно потянула за собой. Соблазнить его она могла и позже. Кроме того, этот золотоглазый подлец угадал её намеренья на счёт одного из богов.
– - Пойдём гулять! Ночь сегодня восхитительная.
Ночь и в правду была хороша. Двое гуляли по тёмным аллеям, разговаривали, расспрашивая друг друга обо всём, что произошло, пока они не виделись, молчали каждый о своём...
– - Расскажи мне о ней, -- сказала эльфийка, когда на небо вползла поздняя, ущербная луна.
– - О ком?
– - не сразу понял демон.
– - А у тебя что, не одна невеста?
– - лукаво сощурилась женщина.
– - Расскажи, кто она? Кто умудрился покорить твоё ветреное сердце, Пламенный?
На некоторое время снова воцарилась тишина, был слышен только шёпот ветра в кронах...
– - Юная, отчаянная, наивная...
– - глядя на листья под ногами ответил демон.
– - А я ведь не знаю, что такого в ней нашёл. Ещё совсем девчонка, а такая... Другую брось в пекло, так она сгорит, а Марья всё "пекло" на уши поставит. И в то же время, настолько беззащитная... Через шесть... уже почти через пять лет ей суждено стать Белой Леди.