Чтение онлайн

— Слишком много вопросов и слишком мало ответов, нам незачем сейчас об этом размышлять, — старалась она меня отвлечь.

— Ты права, сконцентрируемся на плане.

Что ни день, то потрясение. Пусть никому из нас ничего не понятно, Илия дал понять, что он нам не враг до тер пор, пока один из нас не перейдет ему дорогу. Мотивы этого человека никто не в силах разгадать, сколько не старайся. Благодаря ему мы знаем об одном из козырей короля, который помог ему пережить покушение на свою жизнь. Но если Котай владеет «шиирацу», не значит ли это, что он еще опаснее, чем мы предполагали? Это лишь догадка, но мне кажется, что Илия ищет союзников для воплощения одной из своих эгоистичных целей, с которой не справится в одиночку, потому и положил глаз на меня и моих людей, увидев в нас какой-то скрытый потенциал. Ясно лишь одно — мы в одной лодке, но на разных уровнях и с разным подходом к действительности, как бы мне не хотелось этого признавать, потому любая информация из его уст окажется полезной. Если этот парень точит зуб на короля — нам это только на руку.

Остаток вечера мы уделили планированию. Все было готово, завтрашний день станет ключевым в нашей истории, этот факт заставляет меня изрядно понервничать. Смотря в будущее, я уже не пробиваюсь через бесконечный туман, а отчетливо вижу где-то вдалеке свет, до которого однажды доберусь и протащу за собой всех своих близких. Илия, если мы имеем общую цель — я хочу, чтобы ты стал мне другом, ты появился в моей жизни внезапно, принеся с собой пусть и небольшую, но бесценную капельку надежды. Как бы ты не был мне противен, я не могу отрицать, что благодаря тебе я вырос и пошел по правильному пути.

— Не смотри королю в глаза, Ашидо, не смотри, — нашептывал я, медленно погружаясь в сон.

Наконец заветный день наступил, то, к чему все мы так усердно готовились, вскоре свершиться. Для обычных людей тридцатилетие со дня заключения «Австралийского пакта» является самым обычным праздником, но для нас сегодняшняя дата говорит о внушительном шаге навстречу ясному будущему. Сегодня мы взглянем на своих врагов вживую, такой ход не столько полезный, сколько символический, доказывающий нашу решимость преодолеть страх перед своими вышестоящими повелителями. Шум под окнами невозможно было унять, с самого утра люди суетились на некогда пустовавших узких улицах без всякого живого присутствия, кто-то даже играл на музыкальном инструменте, выпрашивая у прохожих лишние гроши в качестве награды за старания. Выйти из дома незамеченными в такой обстановке не выйдет, потому нам придется выходить через боковое окно в конце коридора второго этажа, стараясь приземлиться так, чтобы не замарать одежду. В качестве маскировки я использую всю ту же черную одежду, в основе которой лежит худи с капюшоном, а также привычные солнцезащитные очки, от которых я, вроде как, недавно отказался. Юмико подошла к задаче оригинально, нацепив красивое бежевое пальто и большую фетровую шляпу того же цвета. Я бы не узнал ее в этом костюме, даже пройдя вплотную. Но не стоит думать, что на ее фоне моя попытка скрыть свою личность кажется совсем уж глупой, напротив, самая лучшая маскировка — самая простая. В городе много людей, любящих черную одежду, все мы как продукт с одного конвейера — отличаемся только маркировкой. Как и было оговорено, кроме нас двоих никто не станет лезть в пекло, рискуя своей жизнью. Амелия, Хорнет и Итачи сегодня останутся дома на «карантине», выключив везде свет и заперившись в подвале, где все следы активности электроники подавляются стенами и землей — какая паранойя. Нам не хватает кого-то столь же характерного, как мы с Юмико.

— Вы готовы? — спросила Хорнет.

— Да, вроде ничего не забыли, — ответила Юмико.

— Еще раз пробежимся по деталям плана, — суетилась Амелия. — Так, первым пунктом вы тихонько и без всяких выкидонов проникаете на праздник, сливаясь с толпой. Затем постарайтесь найти среди присутствующих Кафку и Морроу, хорошенько запомните их лица и лица тех, кто будет стоять рядом — они могут оказаться куда большей занозой в заднице. Если я правильно понимаю, у обоих есть свои дети, старики любят таскать затворников по таким крупным событиям. Любого, кто зацепится глазами тоже запомните, после чего уходите. Если сильно чешутся руки — можете грохнуть кого-нибудь из гвардейских зевак. Отсидитесь у меня дома до послезавтра, затем я за вами зайду. Все понятно?

— Еще со вчера запомнил, — усмехнулся я, — только без пункта про «чешутся руки».

— Это на случай если ты решишь, что зря потратил время, — пояснила Хорнет.

— Как скажешь, подруга, но все же попробуем без этого обойтись, — ответил я.

— Тогда удачи, мы будем следить за вами, будьте на связи. Если что-то пойдет не так — уничтожьте ваши переговорные устройства или предупредите нас, чтобы мы оборвали связь.

— Принято, — подтвердила Юмико.

— Удачи! — кричала Итачи, прыгая на месте.

— Ни пуха, ни пера! — крикнула Хорнет, выставив кулак.

— К черту! — раздался всеобщий возглас, заглушивший звук стукнувшихся кулачков.

По очереди сиганув из окна второго этажа, мы с Юмико благополучно мягко приземлились, а затем просочились в общий поток людей, выйдя на параллельную улицу из тесного переулка. Время уже близилось к вечеру, не за горами и начало мероприятия, навстречу которому мы стремительно направлялись. Выставив руку как истинный джентльмен, я вел за собой Юми, мы были похожи на счастливую супружескую парочку. В глазах то ли дело мелькали гвардейцы, устроившие патрули в поисках несчастной жертвы, кто-то даже умудрился пройти бок о бок со мной, но мы разминулись настолько быстро, что этот кто-то не успел ничего заподозрить. Операция накроется, если мы случайно попадем в радиус чувствительности шепотов — пройдя половину пути, я уже несколько раз почувствовал кого-то сильнее меня, но были и такие, кто еле ощущался. Осмелюсь предположить, что если на празднике будет кто-то столь же сильный по своей ауре, как Илия Кишин, я для него буду букашкой в одном огромном муравейнике — в этот день нужно остерегаться не сильных, а слабых. Чем ближе мы становились к заветной площади, тем больше гвардейцев мелькало в глазах. Они заняли крышу, как мы и предполагали, со вчерашнего дня на площади появились и некоторые обзорные башни со специализированными стрелками — вот же заноза.

Уже на площади к сцене было не пробиться — толпа народа еле помещалась в рамки места проведения, кто-то даже покупал обзорные места в домах по окружности, чтобы не находится в гуще суетливого народа. Благо около ларьков такой толкучки не было, мы чудом заняли пустое место на скамейке около палатки со сладкой ватой. Если так подумать, все мы обязаны Австралии за ее отзывчивость и благосклонность, ведь именно они поставляют нам сахар, чтобы каждый желающий мог насладиться чем-нибудь сладеньким. Все продукты на полках в магазине — по большей части заслуга нашего дорогого партнера, который приносит народу мясо, молочные продукты, муку и все прочее. Что же мы отдаем им взамен? Понятное дело, что можно расплатиться обычными Гармонийскими кредитами, которые стабильно держат свой курс на мировом рынке, но есть ли что-то такое, что Гармония могла бы экспортировать в другие страны? Единственное что приходит в голову: оружие, людей и технологии. Пусть по ресурсам город уступает представителям внешнего мира, но внезапное появление разлома каким-то волшебным образом продвинуло творения людей на совершенно иной уровень. Раньше человечество могло только мечтать о том, чтобы увидеть кого-то подобного Итачи: с красивыми пушистыми ушками и игривым хвостиком. Сейчас же никого этим не удивишь, разве что не ведающего о возможностях генной модификации. Интересно, Илия тоже через такую прошел, заполучив себе новые индивидуальные глаза? Думая о нем, я невольно вспоминаю вчерашнюю ситуацию с Юмико, когда он что-то брякнул о людях, которых она по сей день не может отпустить. Кто эти люди? ее родители? Меня напрягает такая несправедливость — месяцы сближения с Юмико, а она молчит о своем прошлом, сколько не уговаривай, как вдруг появляется всезнайка, прочитавший всю ее жизнь от начала и до вчерашнего дня. Может у него и спросить, или этот придурок так печется о своей чести, что не станет мне ничего рассказывать?

— Дорогой, ты замечтался, мне скучно, — развеяла мои мысли Юмико.

— Дорогой? — оторопел я.

— Ну не по имени же, мы как никак на задании.

— А, хорошо, дорогая, — подыграл я.

Юмико покраснела, что было ожидаемо, ее всегда смущали подобные слова от меня.

— Я хотела у тебя кое-что спросить.

— Конечно, спрашивай.

— Слушай, ты ведь в глубине душе не такой, каким хочешь показаться?

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросил я.

— Ну, ты пытаешься выглядеть… круто, что ли, такой весь решительный, дерзкий, но стоит перейти к разговору на откровенные темы, ты сразу сбрасываешь эту маску, сразу становишься таким… добрым, любящим.

— Нет, дорогая, человек перед тобой — всегда настоящий. Я не умею врать и тем более вешать на себя маски, моя решительность проросла совсем недавно, а до того момента я и в самом деле был простой плаксой, не способной себя защитить, чего уж о других говорить.

— Хочешь сказать, что пока ты подставляешь нож к горлу всему миру, близким в этот момент вручаешь шоколадку?

— Конечно, таково мое кредо.

— А смог бы ты посочувствовать смерти незнакомого тебе человека? — сказала Юмико, переменившись в лице.

— Иначе я бы не встал на этот путь, сопереживание чуждым тебе людям лежит в основе благородства.

— Хех, значит ты все еще такая же плакса, как и я, — усмехнулась Юмико.

— Может и так, — фыркнул я.

— Мы с тобой такие, стоит котику подвернуть лапку, сразу бросимся лить слезы.

— Это точно, котики точно такого не заслуживают.

— Дорогой, можешь еще кое о чем мне рассказать?

— Не стесняйся, спрашивай, — улыбнулся я.

— Дело в том, что…

Юмико резко остановилась, и я знаю почему. Мы сидели на лавочке между палатками, где никого не должно быть, но одновременно почувствовали едва различимый щелчок. В наш уютный уголок забрел светловолосый паренек, которого я, хоть и не сразу, узнал. Судя по его выражению лица — он меня тоже.

— Ну, здравствуй, мечник, — улыбнулся он.

— Здравствуй, Алан, — поприветствовал я, стараясь не выдать своего напряжения.

— Так это Алан? — опомнилась Юмико.

— Да, это я, Алан Ковинский, — подмигнул он. — Давно тебя не видел, где пропадал все это время?

— Не твоего ума дело, — огрызнулся я.

— Хей, ты чего, обиделся на что-то? Это мы с Миленой должны обижаться, ты ведь так и не пришел в тот день.

— А? — оторопел я.

— Мы несколько часов тебя ждали, подумали даже, что в ловушку нас загнать решил. Кстати, не поверишь! Там стояла самая настоящая машина, как в фильмах!