Чтение онлайн

Долгое время я метался между «хорошо» и «плохо», пока наконец не решился попробовать обойтись без свежего человеческого мяса. Расположившись близ обвешенного тряпьем трупа, я взял его ладонь в обе руки — пришло время полной концентрации. Я заострил внимание на своей собственной энергии на кончиках пальцев, ведь почувствовать чужую энергию в полном объеме без прямого вмешательства не представляется возможным, но такой ход не давал никаких результатов, пока я не вспомнил про закон одного великого физика: «любое действие имеет противодействие», как-то так он звучит. Стоило собрать в кисти больше энергии, я тут же почувствовал какой-то «щелчок» и сразу же отдернул руку. Результатом моих действий стало небольшое облако синей бушующей энергии, которое втянулось обратно в руку вперемешку с моей. Неужели у меня получилось? Даже если мне удалось оторвать кусок — он был ничтожно мал. Стоит повторить все проделанные действия, но уделить куда больше внимания деталям, не упустив ничего. При повторном контакте между нашими руками ничего не произошло, даже когда я вновь собрал энергию в пальцах, но в один момент что-то снова мелькнуло, и я попробовал вырвать добычу, но обломался, получив еще меньше, чем в первый раз, тогда до меня наконец дошло. Когда Юмико учила меня испарять кровь, она избавилась от своей, объединив наши потоки энергии в один. Значит ли это, что те «щелчки», которые я периодически чувствовал — наши с Хандзо потоки энергии, которые в один момент пересеклись? Концентрируя свою энергию на кончиках пальцев, я выравниваю ее в один поток, в то время как мертвое тело Хандзо не может проделать такую операцию, от чего его энергия вынуждена хаотично метаться по телу. Все это значит лишь одно — чтобы вырвать его энергию, я должен слиться с ним, как бы это странно не звучало, тогда и смогу свершить задуманное. Единственное место, где поток протекает спокойно — грудина.

— Стоит попробовать, — вслух произнес я.

Приложив ладонь к его спине между лопаток, я сконцентрировался в ожидании улова, но долго ждать не пришлось, ведь наши потоки находились в непосредственной близости. На этот раз не было никакого «щелчка», мелькнувшего на секунду, я почувствовал отчетливый контакт и вцепился в беспорядочную энергию, которая в миг выровнялась со мной в единый поток. Оторвав руку от тела Хандзо, я увидел витающее в воздухе облако, будто канат, который нужно перетянуть на свою сторону для победы, только вот мой оппонент совсем не собирается сопротивляться. Крепко ухватившись за свой шанс, я начал вытягивать все содержимое из его тела, попутно его поглощая. Сказать честно, было совсем не круто: я чувствовал тошноту, слабость, покалывания в теле, в глазах помутнело и ноги стали подкашиваться, но останавливаться было бы глупо.

Вскоре показался конец этой синей змеи и остатки благополучно втянулись в мое тело — можно было наконец упасть на землю без сил. Я громко рухнул вниз рядом с тем, кого только что обокрал. Он явно не был этим доволен, ведь его кожа натянулась поверх костей так, будто все мышцы из тела в один момент пропали. Теперь у меня действительно получилось, я стал вдвое сильнее, чем раньше, если верить в заявленный Ханздо собственный объем энергии. Значит, с самого начала у него был выбор, иной путь, который он решил в неведении проигнорировать, а вместо этого ел человеческое мясо — как прискорбно. Несмотря на все то зло, которое он причинил мне, моим друзьям и другим невинным людям, я хочу поблагодарить его. Без Хандзо я бы не вырос до того уровня, на котором сейчас нахожусь, и речь не только лишь об энергии без хозяина. Правда после трюка с поглощением тело чувствует себя совсем отвратительно, будто на меня упало что-то большое и плоское, а думать в таком состоянии совсем не получается. Исходя из ситуации, я решил, что лучшим решением на ближайшие несколько часов будет сон, после которого я очнусь в здравом уме, если вообще получится уснуть. Распластавшись на земле, я сомкнул глаза в попытке погрузиться в глубокий и спокойный сон.

***

Уснуть оказалось куда сложнее, а вот просыпаться куда проще — я предполагал сладкий непробиваемый сон, но некто дыхнувший мне в ухо решил совсем иначе. От испуга я сразу же подскочил с места и принял боевую стойку, но никого рядом не оказалось, будто мне все это привиделось. Я был склонен думать, что это сон, ведь Хандзо тоже пропал из поля зрения, но боль от укуса пальца сигнализировала об обратном — мое тело в сознании. Отдышавшись, я огляделся по сторонам и в глаза кинулась дряхлая изба на витающем островке по соседству, который находился метрами пятью выше. Не знаю, сколько времени прошло с момента, как я уснул, но точно знаю, что еще мгновение назад этого дома здесь не было. Как он тут появился, прилетел, что ли? Судя по всему, вместе с ним прилетели и камни, которые образовывали собой дорожку наверх прямо над пропастью между островками. Мой сон уже был потревожен и делать здесь особо нечего, потому не нужно было много думать, стоит ли идти туда. Шагая по камням и цепляясь за любую опору, я задумался, а что же будет с тем, кто вдруг сорвется и упадет в эту бесконечную пустоту? Страшно подумать о смерти в скитании, как будто по открытому космосу в полном одиночестве — нужно быть осторожнее. Хотелось просто телепортироваться наверх, но что-то не давало мне сконцентрироваться — даже дым из себя выдавить не могу.

Благополучно взобравшись по камням, я вцепился в край острова и подтянулся на поверхность. Передо мной оказался самый обычный дряхлый деревянный дом, коих полно в Трущобах и на их границе, но был один не очень приятный фактор, ломающий всю картину реальности, ведь эта изба — мой родной дом. Я все еще помню это крыльцо, эти перекошенные под весом козырька перила, обсыпавшуюся со стен штукатурку — ошибки быть не может. Как же она здесь оказалась? Если мой дом сейчас в Бездне, где же тогда тот, что находится в реальном мире? Что-то тут совсем не так, будто я уже сошел с ума. Ступив на крыльцо дома, я приоткрыл знакомую деревянную дверь и шагнул внутрь. С первых же секунд почувствовался некий дискомфорт от нахождения внутри, но он вдруг усилился, стоило мне провалиться одной ногой в дыру в полу, которой там быть не должно. Дыра оказалась сквозной и уходила в пустоту, будь она немного больше — я бы уже был трупом. Вытянув ногу из злополучной ловушки, можно было наконец спокойно осмотреться. Это и вправду был мой родной дом, только убитый временем и Бездной, чтобы выглядеть максимально заброшенным с самого порога. Дыры были не только в полу, но еще и в стенах, и в потолке, одна из угловых частей дома вообще отсутствовала. Кругом была одна разруха, пыль, да паутина, словно дом пустовал не пару месяцев, а несколько десятилетий.

В процессе осмотра, я то ли дело заворачивал в знакомые комнаты, которые вызывали бурю скрытых эмоций. На сегодняшний день я ненавидел своих родителей больше, чем кого-либо, но зайдя в родную комнату, не мог не расплакаться, вспоминая о минувшем. Вот мои детские игрушки, дискеты с мультфильмами, комиксы под кроватью, рваная детская одежда, незаправленная кровать, семейное фото на столе — все это было дороже любого золота, но только лишь для меня одного. На кухне среди горы немытой и битой посуды, приоткрытого холодильника и разлитого протухшего супа, за столом сидел человеческий скелет в одежде моего отца. Он любил носить кепку-хулиганку и рабочие штаны с ремешками поверх клетчатой рубашки, такой образ выдавал владельца костей за столом. Я подошел поближе и уставился на безжизненный иссохший скелет. Усевшись за стол рядом с ним, я наконец вспомнил, какой грех совершил этот человек.

— Вот и кара твоя, папа, — сказал я, оперевшись на руку.

Еще минуту я смотрел на него, но не выдержал и решил уйти из этого дома, ведь кроме боли он ничего мне не принесет. Стоило отойти от стола и выйти в коридор, позади послышался кряхтящий шепот:

— Прости…

Я испугался и резко обернулся, мне на встречу катился череп, который магическим образом отделился от позвоночника. Он остановился прямо около моих ног так, что глазные впадины смотрели мне прямо в лицо. Еще никогда Ашидо не испытывал такого гнетущего страха, не столько от мистики, происходящей вокруг, сколько от осознания того, что сходит с ума. Из глазниц в черепе показались черви, которые активно выползали наружу — здесь больше нельзя оставаться. Я бросился к выходу, выбежал из дома и остановился у края островка, где камней уже не было — они просто куда-то пропали. Я уже подумал идти назад и обернулся в сторону избы, уставившись в дверной проем. Через несколько секунд там показалась выпавшая из-за двери рука скелета, а это говорит о том, что теперь точно не стоит тратить время на раздумья. Я немного отошел назад, как следует разбежался и прыгнул высоко над пустотой, стараясь долететь до островка. Как только моя нога оторвалась от края, я понял, что с такой скоростью не долечу даже до края, потому попробовал сконцентрироваться на телепортации, но ничего не выходило, как бы я не старался. Мое тело с огромной силой врезалось в край островка, от чего все мои ребра в миг сломались, органы разорвало от их осколков, руки парализовало, из-за чего все мои шансы ухватиться утекли вместе с надеждой выбраться отсюда. Сейчас мое тело летит вниз, так медленно, что кровь из полученных ран левитирует в воздухе. Вот и пришел конец истории Ашидо Такаги, на этот раз по-настоящему. Паршивое чувство дежавю делает картину еще более трагичной, мои глаза закрываются, и я медленно утопаю в невесомости.

***

Стоит подумать, что конец уже наступил, стоит опустить руки и сдаться, как судьба вновь дает мне шанс. Не помню, в какой момент отключился, но очнулся я уже в приличном и ухоженном доме прямо на полу в каком-то гардеробе. Боль ушла, ребра оказались целыми, а не раздробленными вперемешку с моими внутренностями — все это было будто бы… сном. Я поднялся с пола и осмотрелся: кругом стояла обычная мебель, но какая-то слишком уж старая, подо мной лежал дорогой шерстяной ковер, на стенах висели картины с красивыми пейзажами, из окна в дом пробивался яркий полуденный свет, красные шторы развевались на ветру. Такая картина куда приятнее, чем то, что я видел до этого — здесь совсем другая атмосфера, лишь тишина и гармония. Я отворил резную дверь и покинул комнату, оказавшись в длинном коридоре с красными коврами, вдоль которого стояли причудливые светильники без проводов. Как странно, что это за дом такой? Бродя по коридорам я то ли дело заглядывал в первые попавшиеся комнаты по очереди, там были в основном жилые помещения, рабочие места с кучей бумаг и гостиные, вроде нашей, которая служит комнатой для собраний. Наконец я вышел в холл, где слышались оживленные разговоры на непонятном мне языке. В холле стояли люди в доспехах, словно какие-то рыцари, а также мужчина в какой-то мантии, они активно переговаривались.

— Хей! Здравствуйте! — прокричал я, обрадовавшись живому присутствию.

Мужчины обернулись в мою сторону и засуетились.

— Аслан, мон теро! — крикнул один из них.

Что бы это могло значить? Мне придется разговаривать с ними рисунками, как это делали пещерные люди? Я двинулся в их сторону вниз по лестнице, надеясь на плодотворный разговор, но они не выглядели так, будто были мне рады. Человек в мантии вытянул в мою сторону руку в какой-то большой кожаной перчатке, после чего из нее на секунду сверкнула молния, которая ударила мне в бок. Больно не было, но сила от удара заставила отшатнуться и рухнуть на ступеньки. Они были явно агрессивно настроены, я взглянул на место, куда попала молния, моя одежда будто гнила с ужасающей скоростью. Я поднялся и бросился наверх, попробовав оголить «Нами», и в этот раз у меня получилось. Вдогонку беглецу полетела вторая молния, которую я блокировал, перенаправив ее в лезвие меча.

— Дено! — кричал мужчина в мантии, — Каа маш`ин энтропиум та`руни!

— Да пошли вы, придурки! — ответил я.

Пришлось бежать куда глаза глядят, пока я не ворвался в какую-то комнату, заперев дверь на замок, после чего скатился на пол, кряхтя от боли в боку. Казалось, что рана гноится от последствий удара молнии — мою плоть разъедало, пока процесс наконец не прекратился, оставив кровоточащую дыру. Я оказался в каком-то большом кабинете, не похожем на все предыдущие, воля заставила тело отодраться от пола, пока еще не слишком поздно. На стене виднелся портрет какого-то старика в монокле с седой бородой и лысиной, на столе валялись лишь какие-то бумажки и канцелярия, вроде перьевой ручки и набора для печатей из сургуча. Я решил взглянуть на записи, которые лежали на столе, там была какая-то записка с подписью, язык в которой различить было невозможно, хоть он и был похож на привычную кириллицу с кучей апострофов, однако некоторые слова были похожи на названия современных химических элементов, но это мало что давало. Выбросив бумажку, я заглянул в какую-то небольшую записную книжку бордового цвета, в которой были все те же непонятные символы, написанные уже женской рукой — автора выдавали каракули на каждой странице, вроде сердечек и музыкальных ключей. В тот момент, когда я решил хоть что-то различить в этих записях, в дверь начали ломиться. Я уже подумал было бросить бумаги и бежать, но в глаза кинулось одно очень знакомое слово, которое было легко отличить в объемном тексте — Кишин. Что за чертовщина?

— Надо показать ее Илии, — подумал я.

Вырвав страницу из записной книжки, которую правильнее было бы назвать дневником, я засунул ее в карман и с разбегу выпрыгнул в окно. Стекла разбились в тот же момент, как мои преследователи выломали дверной замок. Я приземлился на дорогу из плитки под домом, которая резко провалилась, и я рухнул под землю, будто снизу ничего и не было — в черную пустоту. Как же мне надоело все время лететь вниз, не чувствуя под собой дна и не зная, куда вообще я лечу. Ничего не поделаешь, придется смириться и снова сомкнуть глаза.