Чтение онлайн

– Никто не заметит служанку, кроме других слуг, а они знают, как не болтать лишнего. Вот увидишь.

«Увижу, – подумала Элейна. – Да, уж точно не откажусь».

Они выскользнули в заросший плющом переулок, миновав кухни братства. Элейна стала поворачивать на восток, к реке, но Теддан взяла ее под локоть и повлекла к западу.

– Куда это мы? На Камнерядье?

Теддан не отвечала. Кажется, улыбалась, но при надвинутых капюшонах наверняка не поймешь.

Акведук, отмечавший западный край Зеленой Горки, был построен века назад ради подвода свежей воды к селениям за Дворцовым Холмом, а также преградой набегам врага, давно с той поры покоренного. Широкий, точно канал, по краям он был мелок, значительно углубляясь на середине. Гранитные блоки, из которых его вырубили, законопатили смолой, которую обновляли раз в несколько лет, чтобы не просачивалась вода. У пешеходного мостка, перекинутого через акведук ближе всех к северной стене, Теддан приостановилась. Она достала из сумки две маски – черно-золотую и синюю с белым и протянула вторую Элейне.

– Здесь? – спросила та.

– И сейчас, – велела Теддан, устраивая черную с золотом на переносице.

Ткань покрыла скулы, спрятала рот, но для Элейны родственница осталась собой. Когда Элейна надела свою маску, Теддан сняла сандалии и ступила на мелководье у края канала.

– За мной. Не мешкать!

Элейна стащила обувь и плюхнулась следом. Вода оказалась прохладной, но не студеной. Зеленый камень проскальзывал под ногами, и она красочно вообразила, как спотыкается.

– Слишком скользко, – пожаловалась она.

– Вовсе нет, – бросила Теддан, уже двигаясь на север, к стене. – Ты только не падай.

Элейна последовала за ней, с каждым шагом выверяя, что ставит ногу твердо и ровно, прежде чем перенести на нее вес. Железная решетка в стене – через такой зарешеченный проход стража выводит узников выбирать из воды ветки и разный мусор – была раскрыта, и оттуда им приветливо махал молодой человек. Невысокий, с Элейну ростом, широкоплечий и с черными, густыми, вьющимися волосами.

– Кто это? – спросил он у Теддан, беря Элейну под руку.

– Родственница, – сказала Теддан.

Мужчина обратил свою улыбку к Элейне:

– Значит, родственница. Я Берр. Рад свести знакомство.

– Взаимно, – проговорила Элейна, ступая в тесную темноту.

Пролегавший в стене туннель позволял передвигаться лишь вереницей, и с Теддан впереди Элейна не видела другой стороны, пока не вышла наружу.

На север от них к небу вздымалась молодая поросль тонких, как пальцы, деревьев. За рощей в отдалении нескончаемым ревом ревела река, а после высился лес и золотистое с розовым отливом небо. Всего лишь минута – но теперь Китамар остался позади. Она очутилась за пределами родного города, и ощущение было даже приятнее, чем мечталось.

Берр, если так по-настоящему его звали, повел их по тропе через бурьян и кусты черники, росшие за городом, пока они не добрались до реки. На берегу сушилась небольшая лодка. Берр забрел в Кахон, толкая лодку, затем придержал, давая забраться Теддан. Элейна шагнула следом. Неустойчивая в потоке лодка под ней кренилась и вздрагивала.

– Куда сегодня? – спросила Теддан, когда взгромоздился и Берр.

– Уммон раздобыл ключи к корабельному сараю и достаточно серебра, чтобы продержать сторожа в пивной до рассвета.

– Притечье? – спросила Теддан, и Элейна чуточку забеспокоилась. Притечье – район посуровей, чем выбрала бы она, даже если им не придется разгуливать там по улицам.

– Речной Порт, – молвил Берр, выталкивая челн на стремнину.

Впереди показался и вскоре проворно приблизился северный китамарский мост. В угасающем свете Элейна различила кольца, где продевали цепи, перекрывавшие в военное время судоходство. Сейчас кольца висели без цепей.

Теддан вложила в ее ладонь что-то податливое. Кожаный мех с вином.

– Если покажется мутноватым – там для крепости кое-какие травки, – сказала Теддан, старательно подмигнув.

Что ж, подумала Элейна, откупоривая пробку, за тем она и пошла.

Ночь опускалась, но очень неспешно. Закат задержался за Старыми Воротами, поэтому фонари и свечи на закладах крутой дороги ко дворцу казались более яркой разновидностью звезд, а город – обычной темнотой, только погуще, чем лунно-седое небо. Вчетвером они шли во мраке. Маур и новенький чуть впереди, Канниш и Гаррет немного сзади, но никто не отдалялся, и они со всей очевидностью оставались единой группой. Трое из них носили синие плащи и короткие грубые мечи. С поясов свисали служебные бляхи наряду со свистками, готовыми призвать их новых сородичей. У Гаррета имелся в сапоге один ножик, а на поясе висел только кошелек.

– Об этом мне знать не положено, – сообщил Канниш. – Никому не положено, а тем, кто знает, не положено говорить.

– Но мы-то говорим? – заметил Гаррет.

– Да кто об этом только не говорит! Сплетничает вся казарма, точно мои сестры, когда позовут подружек с ночевкой. Раз его приволок дядя Марсен, то парни подходят ко мне – думают, будто я что-то знаю, раз мы семья.

– А ты знаешь?

– Ага. Только проболтаться будет стоить мне не только службы.

Канниш воздел подбородок, намекая, что преувеличивает. А может, и вообще врет. Гаррета аж проняло порывом дружеской приязни, и на миг он забыл тяжесть будущего, проживая этот миг в прошлом, мальчишкой.

– Не буду выпытывать. Не прощу себе, если ты потеряешь место.

Они прошли гильдию канатчиков и повернули на юго-запад, в сторону реки. Маур и Таннен разговаривали, но за их спинами Гаррет не мог разобраь о чем. Запах реки – пряный и чистый в сравнении с улицей – долетел вместе с прохладным ветром.

Падающая звезда сорвалась с небес, разделилась надвое и исчезла. Знамение, только Гаррет не знал, чего именно. Не вытерпев до следующего угла, Канниш не выдержал груза нарастающей тишины.

– Ну, маленько-то сказать я могу.

– Добро, – согласился Гаррет.

– То бишь в общих чертах. Не придется разглашать секретные сведения, и так ясно – игра нам предстоит рисковая.

– Необычный, судя по всему, замысел.

– С хитрым вывертом, будь спокоен, – произнес Канниш, вторя дядиному тону. – Насчет одного Марсен точно уверен – с Теткой Шипихой мы дружить не собираемся.

– Она взаправду такая дрянь?

– Я думаю, если капитан Сенит имел бы выбор покончить с ней и в этот миг умереть или жить полной, счастливой жизнью, зная, что она на свободе, то сразу бы вскрыл себе вены. Тетка Шипиха стоит за половиной всех преступлений, происходящих из Долгогорья. Вон, банда, которая спалила лавку Аммана Петтита, когда он им не заплатил. Они пришли от Тетки Шипихи. А тем разом три года назад десяток бойцов с мечами ограбили Храм – так они тоже были ее. Капитан Сенит вычислил, что она собирается отбить промысел у торговцев людьми. Выдавить их отсюда и хозяйничать уже самой.

– В Китамаре нет никаких торговцев людьми, – возразил Гаррет.

– Есть, – сказал Канниш и в этот раз не вскинул подбородок. Луна очертила вокруг его глаз пятна теней, и Гаррету стало зябко вовсе не от легкого ветерка. – Я тоже считал так, как ты, но они есть. По ночам в этом городе случаются такие вещи, что на закате мне охота прибить моих сестер гвоздями – чтоб только сидели за закрытой дверью. Знали бы люди то, что знает стража, вообще из дома бы не выходили.

Маур и Таннен свернули налево, на юг, вдоль реки. Если пройти достаточно далеко, то они окажутся в Притечье. Мимо прогромыхала арестантская телега, еще воняя дерьмом и дохлыми животными, которых осужденные уже повыбрасывали в реку. Люди на задней подножке телеги смотрели в никуда, как трупы, отупев от усталости. Возле извозчика сидел человек в синем, и на боку у него болталось кожаное погоняло – вроде набалдашника на конце ремешка. Направляясь обратно в острог, он окликнул Таннена с Мауром, и те приветливо отозвались.