Чтение онлайн

— Не, серьезно, Даки, сколько тебе лет? Разве ты уже не старушка?

Даки зло на меня глянула.

— Посмел сравнить меня с этими уродливыми человеческими созданиями!? Я тебе покажу, насколько отличаюсь от старушки…

Все было как в тумане. Я практически ничего не помню с момента, как Даки скинула юкату. Помню, как чего-то хотел, затем почему-то было зло и весело, потом стало… приятно.

В итоге…

Я проснулся. И лежа, смотрел на открывшуюся моему взору ложбинку между двумя грудями, упруго сопротивляющимися силе тяжести. А принадлежала эта несравненно шикарная грудь Даки. Которая лежала сейчас рядом со мной. Лежала и смотрела на меня с хитроватой улыбкой.

– ..? — я ничего не сказал. В такие моменты любое твое слово может изменить все настроение на день, которого у меня, впрочем, не было.

— Доброе утро..

— Утро… и доброе?! — для демонов это довольно редко используемое выражение. Нам не нравится солнце.

— Но разве тебе не понравилась ночь?

Я лихорадочно напрягал память. Та адаптировалась к моим потугам и начала вытаскивать из себя факты. Мягкие и холодные губы Даки, поцелуй и волна наслаждения от сливающихся тел…

А. Ага. Ясно. Только вот почему память осталась не у дел? Это же я делал, почему у меня нелады с памятью!? Хотя, именно для меня это совершенно новый вид удовольствия…

— Если я скажу, что мне просто "понравилось", то я определенно оскорблю прошедшую ночь и тебя, Даки. — улыбаюсь я.

Неплохо. Никого убивать не хочется. Я так не размякал очень давно — еще с тех пор, как работал в кузнице. Такое же чувство было, когда хорошо поработаешь, досыта наешься риса, и смотришь на восходящую луну…

Услышав мой ответ, Даки тоже улыбнулась и пристроилась ближе ко мне — мы лежали под одним покрывалом обнаженные, оказывается, и теперь я ощутил соприкосновение наших тел. Тут же над одеялом поднялся бугорок…

Я повернулся к улыбающейся демонице и хотел продолжить, но тут нас прервали. Гютаро бесцеремонно и в хорошем настроении зашел внутрь комнаты. При виде нас, он ошеломленно застыл. А я почувствовал нарастающую опасность.

— Да-аки… И ты, па-арень… Что, развлека-ались здесь, а? — он мрачно усмехнулся.

— Подожди, Гютаро…

Я рукой нашарил валяющееся хаори и штаны с катанами. Как оказалось, не зря, ибо в этот же момент "чувством присутствия" успел заметить, как Гютаро мгновенно приблизился ко мне и пнул ногой в солнечное сплетение. Я успел только поставить блок руками — руки сломались, а меня самого выкинуло сквозь деревянную стену борделя наружу, прямо на яркий свет утреннего солнца.

Не самое приятное чувство, когда тебя будто заживо сжигают. Да и еще тот самый орган тела, которым я недавно хотел воспользоваться. Я в полете обернулся покрывалом, захваченное мной в последний момент перед полетом и, упав на землю, быстро рванул в тень. Благо утро, тени от домов все еще длинные, и солнце не в полную силу. Случайные прохожие удивленно уставились на меня.

Я же, в тени, отрастил половину испепеленной головы и злобно зыркнул наверх, на дыру, из которой вылетел. Оттуда донеслись ссорящиеся голоса Гютаро и Даки.

Ох и не нравиться мне этот Гютаро. Прикончить его — самое лучшее решение, благо, он сам ко мне питает схожее отношение.

Одевшись и похлопав по плечу одну свидетельницу того, как я чуть не сгорел на солнце и восстановил половину головы после этого, я передал ей покрывало и сказал отнести туда, в бордель Кёгоку. Та даже испугаться забыла, ошеломленно кивнула и медленно побрела в бордель.

Я же зашагал по теневым местам, ища, где бы мне переждать день. Мне повезло, и дорога до додзе была не сильно освещена и я отделался лишь парочкой ожогов.

Мечники — мои ученики встретили меня с улыбкой, как своего.

— О, мастер, по вашей растрепанной роже можно понять, что вы вчера напились до беспамятства…

— И, глядите, какое хаори неопрятное. Бурная выдалась ночка, а?

Я усмехнулся.

— Ну что, умудренные опытом чоловики, давайте, скажите еще что-нибудь и вы получите честь пойти на смертельный поединок со мной. Ну что же вы? Давайте, обещаю, что не сьем вас!

Я улыбнулся. Мои большие клыки и странная метка на шее, которую я частенько забывал скрывать, были постоянной темой обсуждения среди мечников, и меня в лицо, шутки ради, называли демоном. Правда, в переносном смысле, ибо в демонов верил только тот, недоохотник. Он и начал первым что-то уже подозревать насчет меня. Но увидев, как я прихожу с солнечной улицы, он рассеял свои подозрения.

Я закатил всем генеральную тренировку. Ибо чувствовал себя очень и очень хорошо, даже после прожарки на солнце. К тому же, солнце выжгло у меня кровь и та стала соотношением 60 % демонической и 40 % странной… Похоже, странная кровь намного более устойчивей к солнцу. Если я смогу как-нибудь это использовать, я, наверное, даже смогу победить солнце и не сгорать под ним.

На следующий день Даки меня не позвала. И на следующий — тоже. Я перестал ждать, ибо подумал, что её брат окончательно доконал, да и пошел к ней сам. Оказалось, она просто была не в настроении — опять же из-за брата, который слился с ней и спал. Как-то было бы невежливо заниматься этим сразу с обоими, так что я просто сыграл с Даки в сёги. И выиграл. Даки аж остолбенела от шока. Ну, это моя сверхвысокая адаптивность. Я же смог освоить даже Дыхание Ветра, к которому у меня не было таланта и призвания вообще. Я только через полтора года смог рассечь камень, да и то, с подсказки Танджиро.

***

— Через месяц (до событий арки Цветочного квартала осталось две недели. Примерно в это время в бордель пробрались жены Узуя Тенгена, Столпа Звука.)-

Однако, через месяц относительно спокойной жизни, в процессе которой я сьел еще сорок человек и поднялся примерно на уровень силы ровно посередине меж Даки и Гютаро, я, во время очередного похода в бордель, был встречен ошеломленной Даки:

— Кирэй… Кажется, я беременна…

…Что происходит?

Я же чертов демон. Она демоница. Мы оба — бесплодные! БЕСПЛОДНЫЕ!!!

Даже и не знаю, что делать и как реагировать. Я же до момента, как вместе с кровью Госпо… (стоп, чего? какой еще к черту "господин"?) Кибуцуджи Музана получил часть его знаний, не знал даже, откуда дети берутся. Хм… Это интересно. Это интересно настолько, что мое желание убивать что-то исчезло. Оно вообще выборочно появляется, исчезает…

Все время, пока я думал, я молчал. Потом спросил:

— И что нам делать?

— Я… Если честно, я всегда немного завидовала человеческим женщинам в этом плане. Но демоны не могут иметь детей — закон, который не нарушался никем. Кроме тебя. Я… Я так тебе благодарна. Ведь я живу уже сто тридцать лет и еще ни разу не имела ребенка…