Чтение онлайн

Жрец чуток помолчал, как бы взвешивая, стоит ли всерьез отнестись к моим словам, а потом немного желчно уточнил:

– Ты ж вроде сказала, что ничего не почувствовала?

– Не придала значения, - нервно пояснила я. Смущало, что нет вещественных доказательств, ощущения к делу не пришьешь, но все равно продолжала гнуть свою линию.
– У меня такое чувство, что будто бы сначала дурным жаром обдает, а потом ощущение мерзости появляется на пару мгновений, затем проходит.

Морвид угрюмо посмотрел на меня.

– И что мне с этим делать?
– уже не скрывая яда в голосе, спросил он.
– Я тебе не клирик Лемираен, чтоб в ваших тонкостях разбираться. У каждого по-своему - кому противно становится, а кого мутить начинает, третьему в животе щекотно. Ты мне по существу скажи, что это означает, или не отвлекай от прощупывания дороги.

Не зная, что сказать на это, я лишь развела руками и пропустила вперед Бриана на коне, а сама пристроилась в след.

Н-да, вот и помогла! Выходит, чувства чувствами, но без опыта никуда не деться. Похоже придется в большой храм податься. Думаю там к делу пристроят, или хотя бы скажут, что мне делать, обучат чему надо. О-хо-хох! Вот попала, так попала! Кабы знать, что так вляпаюсь, ни за что бы в тот злополучный день не стала бы доспех мерить. Да что там - в мастерскую бы не пошла. Вообще!

А тем временем ощущение жара дующего в лицо, увеличивалось с каждой минутой, казалось, что кожу вот-вот скручивать начнет.

– Стоять!
– заорала я, не выдержав.
– Ни шагу дальше!
– жрец и Бриан резко развернулись, а Лиас, наоборот привстал на стременах и принялся вглядываться вперед.
– Там впереди что-то есть. Нехорошее! Опасное! Близко, очень близко!
– мои фразы были рубленными, отрывистыми. Казалось, воздух с трудом проталкивается через пересушенную зноем глотку.
– Морвид смотри сам, внимательно!
– и добавила: - Dousis penati danou forsus! Santificare terra! (Богиня Покровительница дай силу! Освяти землю!)

После слов силы горячим знойным ветром опалило уже всех.

– H'vesta undume (Произносится на квенья), - прокричал Лорил, а потом на общем повторил: - Это дыхание бездны!

– Вперед! По тропе!
– гаркнул Бриан и первым дал шенкеля жеребцу, заставляя его с места пуститься в галоп. Следом сорвались остальные. Не понимая, что происходит, я ринулась вместе со всеми.

А минуту спустя нам в спину полетели булыжники от величины 'с кулак' до размера 'с лошадиную голову'. Кони нервно заплясали, с трудом уворачиваясь от них. Лиас чудом увернулся от покатой речной гальки, чтоб тут же получить приличным булыжником по голове. Квартерон покачнулся, припадая к лошадиной шее. Мне по спине и шлему застучали камни, спрятаться от них не было ни какой возможности - они летели со всех сторон.

Неожиданно Бриан спрыгнул и откатился в сторону, чтобы не попасть под копыта скакуна Лиаса. Квартерон безвольно болтался в седле. Барон встал на ноги. Я, перекинув ногу через луку, повторила его маневр. Погасив инерцию кувырком, подскочила и бросилась за конем квартерона. Тем временем жрец развернул своего скакуна, чтобы уже в следующее мгновение слететь вниз и со всего маха воткнуть посох в землю. В несколько шагов я нагнала перепуганное животное и, ухватив за стремя, заставила дернуться и развернуться в мою сторону. А летящие камни, словно волки, почуявшие добычу, долбили по близнецу безостановочно. Сдернув окровавленного квартерона наземь, прикрыла его своим телом и потащила к Бриану, который оберегал колдующего Морвида. Лорил подхватив свой щит, встал с другой стороны, чтобы закрыть жреца. Положив находящегося в беспамятстве близнеца у ног, я перекинула свой щит со спины и, встав в башню, тоже стала защищать Морвида. А тот гортанно завывал, выкрикивая непонятные слова и фразы. Не знаю, что он там наколдовывал, но камни закружились вокруг в хороводе, постоянно пробуя нашу защиту на прочность: то булыжник поменьше пытался проскочить меж щитами, то крупная глыба со всего маху ударялась, стремясь их расколоть.

– Men'natte'e!
– меж тем взвыл жрец, и тут же с безысходностью в голосе простонал: - Силы мало. Уходит, - а потом резко: - Ольна, помогай! Подключайся! Дай хоть что-нибудь! (Men'natte'e - узловое место, сосредоточение силы. (точка где собирается сила, чтоб израсходовать ее на заклинание))

– Dousis penati danou forsus! Et luxiti tu auxiliaries! Santificare terra! (Богиня Покровительница дай силу! Пусть свет поможет! Освяти землю!) - со всей уверенностью, на которую была способна, выкрикнула я и, как рассказывал Элионд, потянулась внутрь себя. Как бы мысленно зачерпывая пригоршней воду, резко развернулась, чтоб выплеснуть ее в Морвида.

– Мало! Еще! Не мелочись, иначе сдохнем!
– тут же требовательно бросил он.

Повернувшись лицом внутрь круга, я глубоко вздохнула, словно готовясь прыгнуть с большой высоты в омут, а потом завопила едва ли не громче только что завывавшего жреца, и ринулась внутрь себя туда, где чувствовала преграду.

– Dousis penati danou fo-о-оrsus!
– я мысленно со всей моченьки ударилась о преграду.
– Dousis penati danou forsus! Et luxiti tu auxilia-а-аries! Santificare te-еrra-а!
– и с последними звуками, что смогла ухватить швырнула в жреца. Рот наполнился соленым, а голова закружилась. Меня повело, заставив упасть на колени. Один из камней пролетел над головой, но бессильно упал на землю. И тут же почувствовав, что там, откуда зачерпывала, еще что-то есть, хрипло бросила: - Omni in bonum,(Все во благо) - и плесканула остатками в сторону посоха. По подбородку потекла кровь, капая на грудь.

Сквозь шум в ушах услышала, как Морвид отрывисто выдохнул:

– Читай очистительную, - и, плюхнувшись со мной рядом затянул: - Almar'eya Atar iliya... (Благословенный Отец всего - первые строки молитвы жрецов Ярана Малеила, призванные восстановить им силу)

– Relevoloti vetus era vita, - вторила я ему, едва шевеля языком.

Очнулась оттого, что кто-то хлопал меня по щекам.

– Ольна, давай, - раздалось над головой.
– Приходи в себя. Ну же!

– Еще раз ударишь - отвечу, - тихо, но угрожающе прошептала, глядя в прозрачные глаза склонившегося надо мной жреца.

Тот не смутившись, поинтересовался:

– Встать сможешь?

– А?.. Ох!
– начала и тут же выдала я, только шевельнувшись. Все тело невыносимо болело, словно трое суток без перерыва разгружала товарный поезд. Ныла каждая косточка, каждая мышца, вдобавок волнами накатывало полузабытое чувство пустоты.

– Демира хлебни, - посоветовал Морвид участливо.
– Ты ж практически надорвалась, откат начаться может.

– Уже, - сказала я и добавила: - Все болит, ничего не помогает.

Тут подошел Лорил с моей фляжкой с вином и подал ее жрецу. Тот осторожно открыл, понюхал, а затем протянул мне.

– Один, ну максимум два глотка, - предупредил он, поднося горлышко к моим губам.

Позволив отпить два малюсеньких глотка, он вновь плотно притер пробку. По телу стала разливаться блаженная легкость, прогоняя неимоверную слабость. Я осторожно села и огляделась.

Мы находились практически на том же месте. Посох Морвида неподалеку так и торчал воткнутый в землю. Наши кони были пойманы и привязаны к ближайшему дереву. Лиас с замотанной головой и бледным до синевы лицом лежал рядышком на одеяле, а его брат с обеспокоенным видом поил его из поясной фляжки. Бриан же расхаживал невдалеке, старательно рассматривая что-то у себя под ногами.

– Полегчало?
– спросил у меня жрец. Я кивнула. Видок у самого был - краше в гроб кладут: лицо бледное, несмотря на сильный загар, кожа обтягивает скулы, в глазницах синева, только прозрачные глаза все так же живо блестят.
– Это хорошо, - удовлетворенно сказал он и, усевшись поудобнее рядом, спросил: - Объяснить сможешь, что почувствовала перед этим камнепадом? А то без твоего рассказа никак полной картины не получается.

– Могу, конечно. Но это будут только мои субъективные ощущения. У меня же опыта никакого, одни голые эмоции.