Чтение онлайн

Паренек торопливо накарябал последний значок скорописи - ничего потом как всегда расшифруют - и хотел было встать, чтобы помочь безвольно рухнувшему жрецу, как тот вновь изогнулся и, заскребя пальцами по полу, закричал:

– Предначертанное не должно сбыться! Ты властен! Ты-ы!
– враз побледневший мальчишка поднял глаза на жреца, бьющегося в конвульсиях. Тот, упираясь макушкой в пол, тянул руки к пареньку.
– Найдешь! Сможешь! Должен! Доведи их! Доведи ее! Ее!..

Раздался треск, и тело старика переломилось в спине как сухая ветка. Предсказатель упал бездыханным.

Паренек на несколько мгновений оцепенел, а потом со всех ног кинулся за помощью. Его колотило от ужаса. Никто, никогда не умирал во время предсказаний. Это было жутко и страшно. Он уже открыл дверь, как та исчезла, превратившись в стену алого огня. Мальчик отшатнулся и обернулся. Мертвый жрец висел посреди молельни в рыжем столбе пламени. Его седые волосы развивались, по одежде проскакивали искры, местами она уже занялась. В комнате повеяло жаром, и дышать становилось все труднее. А труп тем временем направил указывающий перст на юношу и голос, который, казалось, шел отовсюду пророкотал:

– Не исполнишь следующий ритуал, не выльешь свет на камень трех душ - мир погибнет. Ты должен! Запомни! Должен!

Яркая вспышка света резанула по глазам. Дурно потянуло паленым. Раздался глухой стук падающего тела... И все тот же голос прогремел:

– Роалин уже обречен! Никто не успеет! Передай!

И в миг жар схлынул, а к дверям уже спешили наставники с ведрами воды.

Отойдя метров на сто, я плюхнулась в высокую траву, чтобы она скрыла меня с головой. Посреди чистого поля, где остановились на дневной отдых, спрятаться от назойливых глаз было больше негде. Подрагивающей рукой вновь поднесла зеркало и взглянула на свое отражение. За чужими чертами просматривалось мое лицо, сомнений нет... Мамочки! Что же выходит? Я превращаюсь в себя? Или?!.

Что со мной творится? За все время, что была в мире Бельнориона, то и дело задавалась этим вопросом. Иногда снилось, что я дома и собираюсь куда-то идти. А когда открывала дверь и оказывалась то в подземельях у гномов, то в доме у Элионда. В панике обернувшись, видела, что двери больше нет. От этого я просыпалась, с панике подскакивая в холодном поту, и с разочарованно убеждалась, что по-прежнему здесь.

Тоска по дому нахлынула с небывалой силой, глаза защипало от слез. Чтобы не разрыдаться в голос, что есть силы, укусила себя за ладонь. Вроде помогло. Отпустило. Однако домой хотелось до невозможности. От желания увидеть родных сдавливало грудь, и было трудно дышать. Крепко зажмурившись, замерла, чтоб хоть как-то сдержать эмоции.

– Так вот ты какая?
– раздался небывалой красоты голос.

Я удивленно распахнула глаза. Передо мной в бело-золотистом сиянии, затмевающим дневной свет, стояла самая прекраснейшая и величественнейшая женщина, которую когда-либо видела. Пораженная я замерла.

А она чуть наклонила голову в сторону, прижала к фарфоровой щечке точеный пальчик и, глядя на меня, словно на диковинную зверушку, продолжила:

– Значит, это за тебя Игрок просил? М-м-м.. А ты забавная. И муж был прав - все же двуликая, - я молчала.

У меня отнялся язык из-за небывалого шквала ощущений, нахлынувших с ее появлением. Душу захлестывало восторгом и счастливым экстазом, казалось, сила обрушилась, словно водопад, забурлила хмелем в жилах. А разум был возмущен тем пренебрежением, что сквозило в каждой ее фразе. До меня снизошла сама Лемираен.

– И что? Ты веруешь в Меня? Поклоняешься Мне? Почитаешь?
– она мелодично усмехнулась, что серебряные колокольчики зазвенели.
– Вижу, что почитаешь и силой пользуешься, но не веришь.

– Верю, - сглотнув, кое-как прохрипела я, понимая, что другого ответа Богиня не примет.
– Всей душой верю.

– Веришь?!.
– почти пропела она. Окружавший ее ореол засиял еще больше, а мои ощущения увеличились во стократ. Казалось еще секунда и меня погребет лавина упоения и восторга. Раздавит, размозжит, не оставив следа.

– Верую!
– взвыла я, понимая, что Лемираен хочет от меня рабской зависимости и покорности, а если она ее не получит, то уничтожит.
– Верую в тебя Мать всего сущего! Несравненны с тобой ни небо, ни земля! Воистину ты прекрасна и всемогуща! Всем сердцем и душой верую в тебя и в твою силу! Пресветлая!

Упав ниц, поскольку глаза уже не выдерживали сияния, исходившего от Богини, я приняла смиренную позу для восхваления. Она вновь рассмеялась:

– Теперь веруешь. А Игрок оказался прав - ты строптивая. Но мне все же покорна. Так слушай же двуликая.

– Внемлю тебе Пресветлая, - поспешно пролепетала я, опасаясь, что она еще больше увеличит натиск силы.

– Игрок виноват, но ты должна исправить его ошибку. Сделай все, что он велит и как велит. И я награжу тебя. Иначе!.. Хотя думаю - иначе не будет.

– Всемогущая, позволь мне вопрос, - тут же уточнила я, понимая, что сейчас меня отправят на гиблое дело, без возможности отказа, а так же возврата живой после выполнения.

– Позволяю, - словно арфы запели в моей душе. Так велико было снисхождение в ее голосе, и мое облегчение от уменьшения натиска силы.

– Кто такой игрок? Как я узнаю его?

Всем телом чувствовалось, что Лемираен улыбнулась.

– Игрок - это тот, кто отправил тебя в Наш мир.

Буквально через секунду нахлынуло невероятное одиночество, словно меня лишили самого дорого, самого сокровенного. Рискнула взглянуть одним глазком - Лемираен исчезла. Ушла, оставив после себя лишь звенящую слабость и невыносимое чувство потери. Так вот каково общаться с богами? Раздавят своей мощью как букашку и не задумаются, не вспомнят. Жуткое ощущение.

Появление Матери и разговор с ней ушатал не по-детски! Голова кружилась. Меня тошнило, словно от теплового удара. Кое-как села, и картинка тут же поплыла перед глазами. Ой, как мне хреново!.. Пришлось вновь лечь, так было легче.

Что же выходит?! Арагорн - это Игрок? И я теперь должна буду исправлять его косяки?!. Найду падлу - точно убью! Правда если узнаю как... Но даже если не узнаю - все равно убью! Эх... Что ж за жизнь-то?!

Голова кружилась все сильнее; нехороший признак. Уже предполагая, что обнаружу, провела под носом. Так и есть - кровь пошла. Опять перенапряжение схлопотала. Сейчас самое время демира выпить, чтобы не вырубило... Ах ты ж! Фляжка с ним в лагере осталась, в моей сумке! Как бы мне доползти? Попытаться встать?

Уже поднялась на карачки, упираясь в землю и, только собралась подняться на ноги, как вновь рухнула, пребольно ударившись лицом об каменную мостовую.

– Что за?!.
– невольно вырвалось у меня, когда вновь утвердилась на четвереньках и осторожно оглянулась, а потом охнула от неожиданности.

Я вновь оказалась в тумане.

Воздух был тяжелым и затхлым, и от этого было трудно дышать. Грудь сдавило, словно на нее положили гранитную плиту.