Чтение онлайн

— Поэтому меня и моего друга отправили на разведку города. Первые два месяца все было нормально. Вылазки, кое-какие трофеи, новые пометки на картах. Нам казалось это какой-то игрой. Будто мы очутились в виртуальной реальности, где все максимально реально.

Весело, наверное, парням попасть в такое место. Настоящие компьютерные стрелялки! А вот я бы хотела попасть на необитаемый остров. Кокосы, бананы, море, солнце и никаких аборигенов-каннибалов. И никакой опасной живности. И насекомых. В общем, чтобы остров, в самом деле, был необитаемым. Я бы на нем так похудела… И загорела бы.

— А потом случился первый сбой, — говорит Костя, прервав мои мечтания об отдыхе в земном Раю.

То есть как «первый» сбой?

— Свет уже отключался? — спрашиваю я.

— Да. Но буквально на минуту. Это было похоже на перезагрузку. Если бы системы отключились ночью, то никто бы и не заметил. Но электричества не стало утром, во время завтрака.

— Но это было два года назад, так?

Почти два года, если хорошо все подсчитать. Сейчас была весна, а это значит, что Костя в Клоаке находится чуть больше полутора лет.

— Система жизнеобеспечения Клоаки много раз давала сбои. Но так, как сегодня… Это впервые. И это плохо.

Это очень плохо.

— А что Князь? Раз он тут главный, то он и должен думать, как решить эту проблему.

— Он и думает. С самого первого отключения.

Оказалось, что именно первый сбой и стал одной из множества причин, по которым Костя и Князь повздорили.

— Он испугался того, что система полностью прекратит функционировать. Поэтому после первого отключения Князь ощутимо урезал наши ресурсы. Мы ели один раз в день, на человека выдавалась бутылка в пол литра воды. И если отсутствие еды еще можно было пережить, то вода… Без нее было тяжелее всего. В лагере начинали поговаривать о том, что Князя пора сместить с его «должности».

И не ты ли стал тем, кто толкнул эту мысль душегубам?

— Нет, это был не я.

— Я что, вслух спросила?..

— Нет, но твой вопрос был очевиден. Я ведь уже говорил о том, что пытался саботировать против Князя остальных. Не я был тем, кто продвигал такие мысли, но я стал тем, кто их поддерживал.

— А твой друг?

— Он… На тот момент он был заодно со мной. Впоследствии оказалось, что я ошибался.

Костя поднимается с пола.

— В чем дело? — спрашиваю я, собираясь подняться следом за ним.

— Ни в чем. Устал сидеть, — отвечает мне Костя. — Так… На чем?..

— Твой друг тебя предал, — подсказываю я, оставаясь на месте.

Лишь после я понимаю, как жестоко это прозвучало.

— Да, ты права. Наша мини-революция не удалась. В частности из-за моего друга, решившего все рассказать Князю. Правда тогда я еще ни о чем не знал. Князь… С предателями он быстро расправляется. Не будь я на месте тех, от кого нужно было избавиться, я бы даже восхитился его хладнокровию и решительностью. Но…

Но жертвой Его царского величия должен был стать ты, да?

— Когда я понял, что все пропало, я сбежал из лагеря.

— Только ты?

— Мой предатель-друг нашел меня у водоканала спустя несколько дней, — произносит Костя, и в его голосе явно чувствуется раздражение. — Он сказал мне, что тоже сбежал, и предложил вместе искать жетоны. Но на этот раз уже лично для себя.

И я догадываюсь, чем закончились их поиски.

— Он обворовал тебя?

— Да. Однажды я проснулся и обнаружил, что и он и собранные нами жетоны пропали. Все. А их уже было четырнадцать.

Он же мог оставить лишние. Зачем забрал все?

— Я бродил по городу, пытался его найти, но не смог. Не знаю, выбрался ли он из Клоаки или с ним случилось что-то еще…

— Я думаю, он выбрался, — произношу я. — Твой брат ведь как-то узнал, где ты, верно? И… Слушай, наверняка и твой брат знает способ… Точнее он знает место… Как бы…

— Он должен знать, как спастись отсюда, — заканчивает мои несвязные мысли Костя. — Я надеюсь на это. Но чтобы узнать наверняка, нам нужно вызволить его из лагеря. А в такой темноте…

Я слышу рядом с собой шаги. Костя подходит к окну.

— Ничего не видно, — констатирует он.

Это и так понятно.

Я все же встаю с пола, потягиваясь и разминая затекшие ступни.

— Нам ведь не выбраться, да?

— Не выбраться, — говорит Костя. — Поэтому, давай узнавать друг друга получше.

— А-а?..

Он хотя бы осознает, как это прозвучало?

— Я о себе рассказал…

— Ты только сказал, что неудачно сходил на футбольный матч, — перебиваю я его. — Это называется «о себе рассказал»?

— А что тебе хочется узнать? Рост…кажется около метра восьмидесяти трех. Вес… Не помню, когда вообще последний раз взвешивался. Группа крови: вторая отрицательная. Это так, на всякий случай. Учился всегда хорошо, работал в банке. Сходил на футбольный матч и оказался здесь. Умение: обращение с оружием. Слабые стороны: аллергия на цитрусовые. Твоя очередь.

— Ты ведь…не думаешь, что я тебе свой вес назову?

На мой вопрос Костя громко смеется.

— Все, что касается веса, роста, объемов и размера одежды ты можешь умолчать.

Костя вновь хмыкает. Или улыбается. В темноте сложно определить, что именно означает произнесенный им вздох.

— Скучно тебе было все это время, да? — спрашиваю я.

— О чем ты?

— Я это еще при первой встрече заметила. Ты тогда становился разговорчивым, а когда одумывался, вновь превращался в сталкера.

— В сталкера… Хорошее же обо мне сложилось впечатление…

Я рассказываю Косте обо всем, что смогла вспомнить. Благо новости я читаю чаще учебников и смешных историй в социальных сетях. Еще я ощущаю себя путешественником во времени, посвящающего неандертальца в секреты будущего.

— Я… Многое я пропустил…

— Да, достаточно. Но у тебя еще будет шанс все наверстать, — говорю я, стараясь подбодрить его. — Что первым делом сделаешь, когда окажешься дома?

— Что сделаю…

Костя задумывается.

А что сделаю я, когда вернусь? Пожалуй, пойду в автошколу и сдам экзамен на права, чтобы больше никогда не спускаться в метро. Машины у нас в семье две, одна еще и на автомате. Так что… Прости, мама, придется мне твою мармышку экспроприировать.

Думая о родителях, я ощущаю колющую боль в груди. Я в семье была единственным ребенком, из-за чего мне всегда говорили, что если со мной что-нибудь случится, то жизнь родителей на этом и закончится. Я не хочу представлять себе то, что сейчас творится в моем доме. Но я твердо решаю выбраться из Клоаки. Любым способом.