Чтение онлайн

Его вид, поза, лицо, глаза… Они ничего не выражают. Рыжие кудряшки, промокшие так же, как и мои собственные волосы, смешно прилипают к его широкому лбу. Он смотрит на меня, а я на него, пытаясь понять: что теперь делать?

«Снимать штаны и бегать», — голосом моей учительницы проносится в голове ничуть не смешная в данной ситуации фраза.

Конечно, полуголая девица смогла бы отвлечь его от вопроса о том, что я делала на улице, но… Боюсь, что после такой выходки меня отправят в Рай к Белле. А мне быть «бабочкой» совсем не хочется.

— Ты заболеешь, если будешь стоять под таким ливнем, — наконец-то произносит он, подходя ближе. — Иди за мной.

—К-куда? — спрашиваю я, постукивая зубами.

Он чуть выше меня, но мне все равно приходится приподнять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— К Князю, — спокойно говорит он, обходя меня.

— З-зачем?

Сердце екает.

Не к добру это было.

— Узнаешь.

Дмитрий идет мелкими шагами, а я, недолго постояв на месте, следую за ним. Он не оборачивается, чтобы проверить: иду я за ним или нет? А вот мне чертовски хочется обернуться назад и увидеть Костю, который бы одним лишь взглядом сказал мне, что бояться нечего.

Потому что всегда есть аварийный выход. А поддаваться панике не лучший способ произвести впечатление на того, кто поймал тебя с поличным на месте побега.

Или же не поймал?

Трясись от холода, Нина, и изображай барышню, способную при виде парня в одних трусах воспроизвести фальцет. Глядишь, и на этот раз не пристрелят.

Я всегда считала, что наши сериалы — дно мирового кинематографа. Хуже них, наверное, только индийские. Но там хотя бы танцуют прикольно. А от сари в свое время я и вовсе была в непередаваемом восторге.

В наших же сериалах «не так» абсолютно все, начиная с непродуманных и пафосных диалогов и заканчивая примитивным сюжетом и неумением актеров избавляться от театральной выправки. Некая «А» — актриса театра и кино. Театра и кино! Это ж как так? Театральный персонаж и киношный — совершенно разные персонажи. Играя со сцены, актеры следят за своей мимикой, жестикуляцией и артикуляцией, ведь сидящие в зале на последних рядах зрители должны знать: кто на сцене, какую эмоцию он показывает и что он при этом говорит.

На экране же телевизора актеров показывают так близко, что не составляет труда разглядеть поры на их лицах и мимические морщины у глаз. У некоторых иногда даже можно заметить подергивающееся от нервов и переутомления нижнее веко!

Так вот вопрос: зачем?.. Зачем же они так неестественно открывают рты и четко произносят слова, будто не снимаются в очередной мелодраме с бандитами и полицейскими, а находятся на приеме у логопеда?..

— Нина, я рад, что ты нашлась, — произносит Князь, стоит только Дмитрию привести меня к нему.

Почему я вдруг вспоминаю о своем отношении к отечественным сериалам? Да потому что сложившаяся ситуация очень сильно напоминает мне сюжет, в котором глупенькую главную героиню, считавшую себя великим и непобедимым героем, поймали в бандитском логове. Она-то думала, что ей удастся подслушать их коварные планы, сообщить о них куда следует, а пока помощь будет ехать к ней на выручку, она самостоятельно расправится со всей группировкой злодеев.

Не тут то было!

— Нина?

— А разве я терялась? — спрашиваю я у Князя.

Он жестом указывает мне на стул, предлагая присесть напротив его стола. Я от этого приглашения не отказываюсь. Мне не нравится его взгляд. Он отличается от того, которым Князь встретил меня при нашей первой встрече.

— Тебя не было на перекличке, — говорит он, в отличие от меня не собираясь садиться в свое кресло. — Где ты была?

Ну как сказать? Я была на экскурсии в очень интересном месте. Клоака называется. Там, оказывается, иногда свет отключают. И когда это происходит… Ух, веселуха начинается! Что? А-а, Вы знаете о желающих пожмакать тебя монстрах? Говорите, что от них можно было бы спрятаться? Так я и спряталась. Только вот меня чуть было не выкурили из собственного убежища, потом чуть было не сожрали. А в конечном итоге привели на допрос и пытаются заставить говорить о том, о чем я говорить не желаю.

Кстати, прав был Костя. Я такая дерзкая, когда нервничаю.

— Нина, ответь на мой вопрос.

— Где я была, когда стало темно?

— Да.

— На улице, — честно отвечаю я на вопрос.

А что еще мне оставалось делать?

— Где именно?

— Э-эм… Я не смогу точно сказать.

— А если постараться и вспомнить?

Голос у Князя тихий и мягкий, словно он пытается заставить ребенка признаться в совершенной проказе. Разговаривая со мной таким тоном, он будто-то бы намекает: «Расскажи мне правду и ни о чем не беспокойся. Я не буду тебя наказывать». И если бы я была ребенком, то наверняка бы повелась на эту уловку. Но я — хвала всему, что можно восхвалять — девочка уже большая. И агрессивно настроенных против меня субъектов чувствую кожей.

— После обеда, — начинаю я «вспоминать», — мы с Сергеем решили прогуляться и просто бродили по лагерю. Гуляли, узнавали друг друга получше… Все-таки мы были в одном поезде и, Вы ведь согласитесь с тем, что, следуя логике, нам стоило бы держаться…вместе.

Может, нам следует притвориться парочкой? А что? Хорошая мысль. Опасности, монстры, голод и душ раз в неделю. Разве не идеальная почва для того, чтобы взрастить цветок любви? Самая что ни на есть идеальная! А раз для всех мы пара, то ни у кого не возникнет вопросов по поводу того, почему мы постоянно уединяемся в укромных уголках. Пусть все думают, что у нас обнимашки-целовашки. А мы в это время спокойно бы обсуждали детали нашего побега.

Да я ж чертов гений.

— Сергей был на перекличке вместе с остальными, — произносит стоящий у дверей Дмитрий. — Почему тебя с ним не было, если вы решили «узнать друг друга получше»?

Какой, блин, внимательный.

— Мы разделились. Потеряли друг друга в темноте.

Звучит, конечно, неправдоподобно. Как можно потеряться, если мы шли рядом друг с другом? Никак. Мы ведь не маленькие дети, которые могли с испугу разбежаться в разные стороны.

По выражению лица Князя мне становится понятно, что он думает точно так же.

— А почему, кстати, стало темно? — спрашиваю я, надеясь на то, что мой допрос ненадолго прервется.

А еще мне хочется услышать версию Князя.

— Система перезагружалась, — говорит он.

Я знаю, что это вранье. Но показывать такое знание чревато. Потому что простые душегубы навряд ли в курсе того, что на самом деле представляет собой Клоака. Другой вопрос: как они могут здесь жить и ни у кого, ничего не спрашивать?

— Такое иногда случается.

— И как часто случается это «иногда»?