Чтение онлайн

Утром так же ничего серьезного не происходит. Душ, завтрак, разговоры с Беллой. После обеда нас выпускают погулять.

На улице тепло. Даже слишком. Система сменила в программе сезон. В Клоаке теперь властвует настоящая весна. На деревьях, растущих в «райском саду» — так девушки называют двор — набухли жирные почки. Со дня на день они должны распуститься зеленой листвой и, возможно, мелкими цветочками, если эти деревья плодовые.

Я прислоняюсь к стене дома, наблюдая за охранявшими нас надзирателями. Белла стоит рядом. Я рассказала ей о нашем скором побеге. Я верю в то, что у нас получится. Белла же, услышав мои планы, ничего не сказала. То ли не верит, что мы сможем сбежать, то ли не хочет сглазить.

Я продолжаю осмотр двора, подмечая про себя неутешительный факт: мы не сможем этот двор покинуть. Вокруг нас возведен двухметровый, бетонный забор. Будто тот, кто его строил, не хотел, чтобы отсюда сбежали. Или наоборот попали сюда. Что странно, если вспомнить обстановку внутри «Рая». Вряд ли помещения украсили так после того, как Клоака лишилась своего финансирования. Значит, столь богатая обстановка внутри дома была и раньше.

Теперь вопрос: что это было за здание?

Оно не использовалось как жилой дом. Отдельных квартир со всеми удобствами внутри нет, но и бараки золотом не обделывают. Если это отель, то почему снаружи такая страшненькая отделка? Если музей, то чего? Галерея? Где картины? Да и зачем в галерее комнаты с кроватями?

Непонятно.

— Я еще тогда в поезде поняла, что ты законченная альтруистка, — вдруг прерывает молчание Белла.

О, знакомое чувство.

— Зачем ты осталась в лагере, если могла давным-давно сбежать?

— В смысле? — спрашиваю я, ощущая пробежавший по позвоночнику холодок. — Я не понимаю.

— Все ты понимаешь. — Белла большим пальцем указывает на свою грудь. — Если ты смогла окрутить нашего доктора, то почему до сих пор не попросила его вывезти тебя отсюда?

Надеюсь, что она не замечает вздох облегчения, против воли вырвавшийся из моего горла. Я испугалась, решив, что она знает о жетонах, а Белла, оказывается, говорит о Семене и наших с ним играх во влюбленных.

— Это… Не совсем то, как выглядит, — произношу я, дотронувшись до своей шеи.

Щеки моментально начинают пылать.

— Ну да, — выдыхает Белла, шваркнув носком кроссовок по земле. — Если он и в самом деле нам поможет, и я вернусь домой, то плевать на все. Я просто обо всем забуду и стану жить как раньше.

А смогу ли забыть я? Это место. Этих людей. Тварей, живущих в туннелях. Смогу ли я вновь спуститься в подземку и проехать хотя бы несколько станций, не боясь опять оказаться здесь?

Би-ип!

Не смогу. Если я выберусь отсюда, то никогда больше не спущусь в метро.

— Прогулка окончена, дамы! — выкрикивает один из надзирателей, будто мы и правда заключенные, которым позволили подышать свежим воздухом. — Пора домой!

Все же жить за пределами «Рая» лучше. Там есть хотя бы искусственная видимость свободы.

Мы возвращаемся в свои комнаты. Я ложусь на кровать, намереваясь немного отдохнуть и обдумать то, что произошло со мной за последние сутки, но стоит мне только лечь, как голова тяжелеет, руки и ноги перестают ощущаться частью остального тела, а создание отключается.

Впоследствии я просыпаюсь от оглушающего грохота, поначалу не понимая, что происходит. Открываю глаза, уставившись на непрезентабельного вида потолок. Сердце в груди колотится в бешеном ритме, гулом отдаваясь в ушах. Я буквально слышу свое сердцебиение. Крики, доносившиеся из коридора, только добавляют страха.

Поднявшись с кровати, я наскоро обуваюсь и, вдев руки в свою родную грязную парку, выбегаю из комнаты в коридор. Мысли в голове начинают проясняться, и я понимаю, что время пришло! Либо сейчас, либо уже, вероятно, никогда.

Не зная, где Белла, я бегу к той комнате, в которой она вероятнее всего должна была находиться, надеясь на то, что она окажется именно там, а не где-нибудь еще. Потому что тратить время всеобщей суматохи и хаоса на ее поиски мне совершенно не хочется. И мне везет. Удача вновь поворачивается ко мне своим красивым лицом, потому что искать Беллу мне не приходится, она отыскивается сама уже спустя минуту моего нахождения в коридоре.

— Это он, — говорю я, беря ее за руку.

— Кто?

— Наш шанс сбежать.

Я оглядываю Беллу с ног до головы. Она одета в платье благородного черного цвета, облегающее ее талию и бедра и выгодно подчеркивающее ее грудь и выпирающие ключицы. На ногах у нее красуются бордового оттенка туфли на тонкой шпильке. К волосам, как и к макияжу, она еще не успела притронуться, но мне ясно одно: в таком виде из Беллы бегун никакой. И неважно, как умело она может бегать по распродажам в торговом центре, обутая в босоножки на размер меньше, чем того требует полнота ее ступни, зато требует красота и мода. Она отсюда в таком виде не сбежит.

— Сможешь найти нормальные шмотки? Или хотя бы обувь? — спрашиваю я у нее и добавляю: — Нам придется карабкаться вверх. Несколько часов.

На секунду зрачки в ее глазах расширяются, но Белла берет себя в руки и, не задавая лишних вопросов, направляется в местную гримерку. Там должны были быть ее вещи, в которые она была одета сегодня во время прогулки. Чьи-то джинсы и майку она натягивает за секунду, стоит только сбросить платье на пол. Чуть больше времени требуется для того, чтобы вдеть в кроссовки ноги.

— Мы будем бежать. Долго, — говорю я, оглядываясь.

Я подхожу к столу, на котором валяется косметическое барахло, и выдвигаю ящики один за другим. Чего только в них нет: от упаковок с чулками до средств контрацепции. Откуда это все взялось? Вряд ли те, кто доезжает до Клоаки, возит с собой такие вещи в нужном для «Рая» количестве.

— Нашла, — произношу я, забирая из ящика целых два фонарика.

Как удачно!

Щелк. Щелк.

Оба исправно работают. Один я засовываю в карман парки, другой протягиваю Белле. Она уже накинула на себя ту самую кожанку, в которую была одета при нашей первой встрече.

— Зачем? — спрашивает она, но фонарик все же берет.

— Нам понадобится свет.

Когда мы возвращаемся в коридор, то понимаем, что в здании кроме нас вряд ли кто-то остался. А если кто-то в нем и есть, то, скорее всего, они заперлись в комнатах и притаились, желая лишь одного, чтобы беда обошла их стороной. Остальные же куда-то разбежались, с улицы доносятся лишь тихие вскрики. Белла лучше меня ориентируется в здании, поэтому она берет на себя роль навигатора, а я послушно следую за ней.