Чтение онлайн

Будь я обычной, оригинальной девушкой, я бы с неприкрытым беспокойством поинтересовалась у парня, живущего на Складе, откуда у него берутся деньги на такие дорогие подарки, но я всегда была и навсегда останусь клоном – я понятия не имела, сколько может стоить такая безделушка.

– Красивое кольцо, – утвердила я, пошевелив пальцами и понаблюдав за тем, как белые камушки поблескивают на свету.

– Я купил тебе последнюю модель айфона и подарил тебе золотое кольцо с тремя драгоценными камнями – такие подарки не каждая девушка видит. Может быть взамен хотя бы поцелуешь меня?

– Нет, не поцелую.

– Почему же, позволь узнать?

– Потому что я не хочу целоваться с тем, кто выпрашивает поцелуй или спрашивает разрешения на него.

– Осторожнее. Я могу решить, будто тебе нравятся плохие парни. А я могу быть очень, очень плохим…

– А ты думаешь, что будь ты душкой, я бы переспала с тобой в той тесной каюте? – вызывающе повела бровью я, в ответ на что Рангер мгновенно заулыбался до ушей, однако наш батл перебил оригинал в коричневой форме, принесший нам еду.

Оригинальная еда оказалась предсказуемо необычной на вкус, однако что-то было не так. Дело было не в еде – что-то едва уловимо стало волновать меня… Я не сразу поняла, что источником волнения является мой палец, на который теперь было надето кольцо. Но стоило мне это понять, как в эту же секунду кто-то схватил меня за плечо. Резко обернувшись, я увидела остановившуюся подле меня женщину, белоснежные волосы которой были подстрижены под короткое каре. Она смотрела на меня так, будто могла знать меня. От этого взгляда по моей спине непроизвольно пробежался вполне реальный холод. Женщина вдруг начала восклицать:

– Простите! Но вы так похожи на Кассандру Джой! Честное слово! Только сегодня видела её блестящее выступление по телевизору… Надо же, какое сходство! Может быть, вы её дочь?..

Я часто заморгала:

– Нет… Нет, я не её дочь.

– Ещё раз простите! Но просто поразительное сходство! – хлопнув в ладони, незнакомка наконец пошла дальше, а я осталась сидеть в оцепенении, не замечая того, каким взглядом на меня в эти секунды смотрит Рангер.

Глава 37

Благополучно доставив меня назад на Склад, на котором я могла забрать свой рюкзак со всеми имеющимися у меня деньгами и оружием, Рангер без предупреждения испарился вместе со своим байком. Сначала я думала дождаться его возвращения, но ожидание затягивалось: ночь сгустила свои краски, тускло-белые звёзды засияли высоко над головой, далекие огни Лондона светились всё ярче и ярче, трепещущий огонь в бочке начал потухать и никто из собравшихся на крыше не собирался подпитывать его, а Рангера всё не было. Когда мои наручные часы показали ровно девять часов, я перестала делать вид, будто слушаю глупую перебранку между Тикеру и Персудой, и, минуя молчаливого Хэппи, обратилась напрямую к Фараджу, как к одному из владельцев единственного припаркованного сейчас у Склада байка. Коснувшись рукой локтя сидевшего справа от меня парня, я тем самым привлекла его внимание. Как только наши взгляды пересеклись, я обратилась к нему:

– Послушай, мне необходимо кое-куда съездить по делам, можешь подвезти меня на своём байке? Это не в Лондоне, в пригороде…

– Мы в благотворители к тебе не записывались, – мгновенно позабыв о споре с Персудой, включилась Тикеру, то ли необоснованно приревновавшая своего парня ко мне, то ли продолжающая на пустом месте недолюбливать мою персону.

– Я заплачу, – невозмутимо повела бровью я, уже поняв, что всех без исключения оригиналов по-настоящему интересует только одно – бумажки, называемые деньгами.

– Сегодня байк в моём распоряжении, – продолжала огрызаться Тикеру. – Так что платить тебе придется мне. Куда бы тебе ни нужно было – хоть в соседний квартал, хоть через дорогу, – гони сотню американских долларов наличными за поездку в обе стороны или позабудь о моём байке, – при этих словах она хихикнула так, будто поставила передо мной невыполнимый ультиматум.

– Я заплачу тебе сто американских долларов наличными, – спокойно пожала плечами я, а все остальные, услышав от меня такой ответ, резко замерли. Очевидно, сто американских долларов видятся им немаленькими деньгами, а у меня таких сотенных бумажек, именно американских долларов, целых пять тысяч. Что ж, получается, с вылазками в город у меня не должно возникнуть проблем как минимум пятьдесят раз. Благо мой список Чудовищ Должных Умереть не столь длинный – всего-то три пункта осталось зачеркнуть.

Получив сто долларов в руки, Тикеру резко повеселела, но это не сделало ее менее строптивой. На байк она садилась с кислой миной, причиной которой был факт того, что я своей вылазкой порчу ей чудесный вечер: она планировала обкуриться в компании Фараджа, а теперь ей придется еще пару часов сохранять трезвость… Мне было не понять такой тяги оригинального организма к медленному самоубийству, так что ответить мне на это тоже было нечего.

Дом Кассандры Джой располагался за пределами Лондона, в местности с большим количеством растительности. Мы подъехали к этому дому по дороге, укрытой густо растущими, высокими деревьями. Это место вовсе не походило на город – просто разбросанные вдалеке друг от друга огромные дома, прячущиеся за большим количеством разнообразной растительности. Когда наш байк затормозил подле густых и высоких кустов, обступивших широкие липы, от которых до интересующего меня дома было не меньше двухсот метров, я ловко спрыгнула на асфальт и, сняв обшарпанный розовый шлем, когда-то надеваемый Хэппи, протянула его Тикеру, которая, принимая его, вдруг присвистнула, глядя за мою спину, на роскошно подсвеченный фасад двухэтажного дома:

– Огромный и поистине помпезный особняк, – заметила она. – Кто тут живёт? – она вцепилась в меня острым соколиным взглядом. – Твои предки, что ли?

– Да, предки, – не задумываясь, отчеканила я, решив, что мой оригинал может называться моим “предком”.

– И у таких богачей, дочь – оборванка? – не желала отставать Тикеру, проявляя в своём тоне явное подозрение. С Хэппи было проще…

– Я заплатила тебе за поездку в обе стороны. Жди меня здесь ровно час.

Отчеканив эти слова, я резко развернулась, поправила рюкзак за плечами и, минуя высокие липы, уверенным шагом направилась в сторону сияющего от переизбытка света особняка. Перчаток у меня на сей раз не было, но даже если бы я знала об опасности отпечатков пальцев, этой ночью я всё равно бы не переживала – ведь мои отпечатки пальцев идентичны отпечаткам пальцев владелицы этого роскошного дома. Но о перчатках я вспомнила вовсе не из-за отпечатков пальцев, значимость которых не понимала – зуд на безымянном пальце с кольцом как будто стал еще более отчетливым.

Сначала я думала попробовать проникнуть в этот дом через одну из дверей, но уже подойдя к дому впритык увидела одно из окон второго этажа открытым. К этому окну вела белоснежная и очень узкая, возможно даже не предназначенная для лазанья, а установленная исключительно в декоративных целях лестница, увитая плющом, буйно цветущим розовыми бутонами. Сначала эта идея показалась мне сомнительной, но уже спустя секунду я решила попробовать реализовать её. Стоило мне взяться за дело, как сразу же открылись две сложности: на одну ступеньку можно было установить только одну ногу, а плющ оказался колючим. И всё же открытое окно второго этажа манило больше, чем закрытые двери первого этажа, так что я не остановилась.

Лестница хотя и выглядела хрупкой, выдержала мой вес. В окно я впрыгнула с лёгкостью молодой пумы и сразу же поняла, что попала в логово пумы постарше… Это был кабинет. Не такой, какой я видела в доме у Роудрига или в квартире у Батлера, и даже не такой, какой был у Марисы Мортон в Миррор. Этот кабинет во сто крат превышал шик и блеск тех кабинетов – он был по-настоящему роскошным: всё дерево блестело от полировки, вся позолота будто сияла изнутри, библиотека была самой большой и выверено обставленной из всех, что мне доводилось видеть, мягчайший ковёр глушил даже неаккуратные шаги… Вся обстановка была чрезмерной: чрезмерно блестящей, чрезмерно вычурной, чрезмерно правильной, чрезмерно пафосной, чрезмерно дорогой. Вытащив из рюкзака пистолет, я подошла к полированному столику, стоящему на трех резных ножках, и присмотрелась к установленной на нем фотографии. Чтобы рассмотреть изображение получше, я взяла фоторамку в руки. С фото мне улыбались три оранжевоволосые девушки примерно моего возраста, и в чертах каждой из этих девушек я с лёгкостью сумела распознать свои собственные штрихи: я не часто улыбаюсь, но, клянусь, в улыбке каждой из этих девушек присутствовал отголосок моей мимики.