Чтение онлайн

Мы были только на половине пути к Складу, когда на нас обрушились небеса: оранжевый закат продолжал озарять небо, но это не помешало тучам пролить на наши головы, кажется, целое море. Несмотря на то, что мы оба надели капюшоны, по итогу мы за считаные секунды промокли до нитки, но Рангер не отобрал у меня управление байком, позволив мне доехать до самого финиша – и от этого мне уже хотелось не просто улыбаться, но смеяться… И я смеялась, потому что позади меня во всю силу своего голоса хохотал Хард.

Когда мы остановились у Склада, Рангер ловко спрыгнул с байка и в следующую секунду буквально снял меня со своего железного коня. Несмотря на холодный ливень, мы замерли, улыбаясь в глаза друг другу. Он спросил, помню ли я, что перед нашей самой первой совместной поездкой он сказал мне слова о том, что я рождена для байка. Я ответила, что очень хорошо это помню, и в следующую секунду под этим беспощадным осенним ливнем зародилась настоящая огненная искра: обхватив меня обеими руками, Рангер первым начал безудержный поцелуй. Мои руки в ответ обвили его шею, он вдруг приподнял меня и, не отрываясь от моих губ, начал куда-то тащить… Спустя несколько секунд он врезал меня спиной в стену Склада, и я, подпрыгнув, обвила его не только руками, но и ногами. Не знаю, на какой силе воли мы в итоге заставили себя войти внутрь Склада, миновать первый этаж, спугнуть своим шумным передвижением стаю голубей под крышей, подняться по крутой лестнице на второй этаж и наконец запереться в спальне, но мы сделали это.

Этот секс был необычным: мокрым и сначала холодным, но потом таким жарким, что я всерьёз задыхалась под одеялом и тяжелым весом тела Харда. Он довёл меня до оргазма дважды, прежде чем сам закончил, и, уже слезая с меня, прошептал мне на ухо слова: “Это только начало. Ты будешь сильно удивлена той жизнью, которую я тебе устрою”.

Оставшись довольной этой полуугрозой-полуобещанием, я ухмыльнулась и уже спустя несколько секунд впала в глубокий сон.

Я проснулась, когда уже было темно. Комната едва освещалась лучом света, привычно проникающим сюда из-за приоткрытой двери уборной… Не обнаружив тела Харда рядом, я посмотрела на свои наручные часы – они показывали пятнадцать минут одиннадцатого часа ночи. Прежде чем я успела переварить эту информацию, сзади на меня навалился владелец кровати:

– Эй, красотка, как спалось?

– Может и не стоит останавливаться… Продолжу спать.

– Не в этот раз.

Я обернулась через плечо и заглянула в чёрные глаза Харда:

– Что-то случилось?

– Да. Вставай и одевайся, я покажу.

В его глазах не было тревоги, скорее возбуждение непонятного происхождения, так что я не стала особенно сильно переживать. Подумала, что, может, что-то произошло с кем-то из обитателей Склада и нужна моя помощь… Ну, там, избавиться от тела Персуды или наложить швы на тело Фараджа, или лишить души тело Тикеру. В конце концов, все обитатели Склада, конечно за исключением Хэппи, оригиналы без будущего, так что я не удивлюсь, если они закончат плохо. Однако важно отметить, что никому из них, даже Тикеру, я не желаю заканчивать именно плохо. Я просто констатирую факт: все обитатели Склада, включая меня и Рангера, но исключая Хэппи, рискуют закончить плохо. Только одно нас всех может спасти: наше расхождение в разные стороны. Мы слишком плохи, чтобы быть вместе – мы плохо ладим между собой и плохо влияем на Хэппи. Нам нельзя оставаться вместе. Может быть в парах – я и Рангер, Тикеру и Фарадж, Персуда отдельно от Хэппи, – но нам точно нельзя существовать в виде одной неделимой компании. Мы друг друга до добра не доведём. Оригиналы называют это предчувствием, я назову это банальным статистическим расчетом. И согласно этому расчету, все мы будем трупами, если только вовремя не разойдёмся в разные стороны света.

Такие сонные мысли я думала, сначала надевая на своё голое тело серые хлопковые штаны, чёрную футболку и толстовку Рангера, затем поднимаясь вслед за ним по холодной лестнице на крышу. Я ожидала увидеть там всё что угодно – от луж крови до трупов, – но никак не ожидала увидеть столь странное… Все обитатели Склада, за исключением Рангера, стояли подле плюющейся огнём бочки, в странных конусных шляпках… Тикеру держала в своих руках круглое кондитерское произведение искусства, в которое были воткнуты две горящие свечи в виде цифр: единица и восьмёрка. Я продолжала не понимать происходящего, когда Рангер вдруг хлопнул меня по плечу, за которое сразу же и приобнял:

– Сегодня одиннадцатое сентября. Поздравляем тебя с днём рождения, Скайлар!

Я замерла с широко распахнутыми глазами. Точно… Одиннадцатое сентября. День моего прихода в этот мир. В Миррор с утра пораньше готовились бы к запуску бумажные фонарики, отчего я не позабыла бы об этом событии, не предвещающем мне ничего хорошего, а здесь… В оригинальном мире это событие утратило для меня всякий смысл: в Миррор чем старше клон, тем выше вероятность его разбора на органы, но я больше не в Миррор, не боюсь того, что мне отрежут руку или ногу, поэтому я просто прожила ещё один день и даже не заметила этого… День прихода клона в мир никогда не был поводом для праздника, но если подумать, тогда для нас вообще не предусмотрено никаких праздников, а значит, и поводов для них.

– Не будь такой безразличной, – вдруг фыркнула Персуда, спешно сняв со своей головы конусный колпак.

– Она не безразличная, она скорее окаменевшая от неожиданности, – поспешил вступиться за меня Хэппи. – Ведь восемнадцать лет бывает только один раз в жизни!

– Точнее и не скажешь, – криво ухмыльнулась в сторону Тикеру, после чего обратилась ко мне, но сделала это неожиданным тоном, как будто я могла являться её настоящей подругой: – Ну что, поздравляем тебя, что ли… Пусть ни у кого из нас нет родителей, но мы всё равно благодарны тем, благодаря кому появились на этом свете.

От этих слов я по-настоящему обратилась в каменную глыбу. Быть благодарной тем, благодаря кому я появилась на этом свете? Тем, кто породил меня и наполнил каждый день моей жизни страхом быть разрезанной на куски? Тем, кого я лишила жизни?.. Ну уж…

Рангер вдруг слегка подтолкнул меня в спину, чем отвлёк меня от моих тяжеловесных мыслей и заставил сделать шаг вперед:

– Теперь задуй свечи. Но перед тем как задуешь, не забудь загадать желание.

– Зачем? – обернувшись через плечо, я с непониманием посмотрела на своего инструктора.

– Известно зачем загадываются желания: чтобы они сбылись, – широко улыбнулся парень.

Я уставилась на кондитерское изделие с тлеющими свечами на нём и замерла, глядя на эту диковинку. Честно говоря, подобной растерянности я в своей жизни ещё не испытывала. Мне никто никогда не преподносил такие вот украшенные кремом пироги, в честь меня не поджигались цифры и мои желания никогда никого не интересовали, а здесь вдруг такое…

Над желанием я думала долго, потому что сразу же выяснилось, что желаний у меня, оказывается, совсем нет… Но всё же я смогла придумать по одному желанию на каждую свечку: задувая единицу, я загадала, чтобы клон 11111 не была разобрана на органы и не только догадалась, но сумела сбежать из Миррор, как это смогла сделать я; задувая восьмерку, я загадала полное уничтожение Миррор, вплоть до основания его фундамента.

Глава 46

На крыше мы провели еще с полчаса: каждый съел по куску торта, выпили пять бутылок шампанского на шестерых и в итоге расслабились настолько, что немного расшатались. Когда Рангер отошел отлить с дальнего края крыши, а я зашла в кладовую, чтобы внести в нее своё кресло, Хэппи незаметно подкрался ко мне сзади. Обернувшись и увидев в сумраке кладовой его кудрявую голову, остановившуюся всего в метре от меня, я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Парень вдруг резко, низким шепотом и заметно захмелевшим после шампанского голосом заговорил: