Чтение онлайн

Был у Катюши вкус и к изобразительному искусству. Иллюстрированные детские книжки в семье по желанию ребенка зачитывали до того, что многие Катя знала наизусть. Но были дома и другие книги: с репродукциями картин русских художников, которыми в своё время увлекалась Катина мама. Поэтому к живописи Катюша относилась по-особому. Художником тоже хотела стать.

Рассказывают забавный эпизод из её раннего детства. Когда наша героиня первый раз в своей жизни вступила в образовательное учреждение – ясли, – для малышей провели небольшую ознакомительную экскурсию. А стены в яслях были расписаны сюжетами сказок. Вся младшая группа уже давно закончила с экскурсией и приступила к обеду, когда Катя ещё разглядывала картины. Очень внимательно, всматриваясь в каждую деталь рисунков. Медленно переходя от одного изображения к другому. Забыв о конфете, которая в это время таяла у неё во рту, раскрытом от удивления и сосредоточенности…

Впрочем, нельзя сказать, что наша героиня была чистым гуманитарием. Как настроить телевизор, разобрать велосипед и собрать на даче фонтан из остатков душа и прочих бесхозных запчастей – всё это интересовало Катюшу не меньше искусства.

Одним словом, ребенок развивался многогранно, что в семье всячески поощрялось. Венцом этих увлечений стало несколько лет учёбы рисованию и игре на фортепиано. А впоследствии – уроки вокала и год занятий в театральной студии.

Однако, как известно, искусство – великий труд. Овладение мастерством требует значительных усилий. А Катя частенько старалась сократить время домашних упражнений и устроиться с книжкой в уголке дивана на часок-другой. Приключения были интереснее однообразных тренировок на фортепиано или мучительных, кропотливых, многократных исправлений в эскизах. Поэтому музыка и живопись для Кати так и остались в разряде увлечений для общего развития. Всего – увы – не охватишь. Приходится выбирать. Катюша решила бороться за будущее актрисы.

А впереди были первые в жизни экзамены – за 8-й класс. И поступление в 9-й. В новую школу! Другую! Особенную! Куда влекли Катю мечты об актерской профессии! Да и просто МЕЧТЫ…

Страну, народ тогда тоже будоражили мечты, надежды, перемены. Шёл 1986-й год. Первый год горбачёвской Перестройки. И удивительное, увлекательное, короткое время расцвета Катиной юности чудесным образом совпадёт с коротким и уникальным временем пробуждения страны!..

Когда в информационном пространстве России бил фонтан свободы, света, надежд, энергии!.. Фонтан, который ещё не был осквернён потоками грязи, клеветы, разочарований, обвинений в ошибках и предательствах…

Когда прошлое ещё безоговорочно уважали, а в будущее ещё беззаветно верили…

Когда ещё не трещала по швам страна, не пропадали товары, деньги, люди…

Когда уже не боялись думать и ещё не боялись говорить…

Когда газеты читали запоем до дыр миллионы, а журналисты искали в людях и старались «обнажить» достоинства, а не только пороки…

Это было время, описанное анекдотом:

«Муж звонит жене:

– Ты читала передовицу «Правды»?

– Нет. А что?

– Это не телефонный разговор».

Это было время, когда словосочетание «светлое будущее» уже перестало быть штампом, но ещё не превратилось в ругательство.

Когда XXVII съезд КПСС транслировали и смотрели (!) в прямом эфире телевидения, а материалы съезда издавали 10-милионным тиражом, и по популярности они превосходили любой бестселлер XXI века.

Это было время, когда рождаемость в стране росла не за деньги, а за веру в будущее.

Когда народ горячо сопереживал мировым проблемам, а слово «обыватель» ещё было оскорбительным.

Когда о любом эксперименте говорили с энтузиазмом, а не с враждебным отчуждением.

Это было время, когда ошеломлённый мир смотрел на Советский Союз, как заворожённый, а слова «перестройка» и «гласность», как когда-то слово «спутник», во всех уголках Земли звучали по-русски и обещали конец холодной войны и общепланетарное весеннее общественное возрождение.

Этот короткий импульс мощнейшего заряда светлой энергии, испущенный пробудившейся Страной, был радостно впитан распахнутыми молодыми сердцами избранного поколения.

Первый настоящий экзамен в Катиной жизни. По русскому языку. Беспокойный этап. Тем более что по данному предмету Катя отличницей не была. Писала хорошо, но правила помнила не всегда. «Четвёрка», одним словом.

«Боюсь или волнуюсь – не те слова, – думала Катя. – Ощущение, будто кишки внутри взрываются и разлетаются по стенкам. И в то же время – какое-то странное радостное возбуждение. Как будто с горы на огромной скорости летишь. Так же мутит и дух захватывает».

– Тревожно мне как-то, – обронил вдруг Рыцарь после того, как Дик долго и тщетно пытался вывести его из состояния глубокой задумчивости.

– Тоже мне! Экзамены за восьмой класс. Это даже не аттестат о среднем образовании. Ерунда! Вы с ней неадекватны в своих переживаниях, сударь, – усмехнулся ученик, пролистывая от скуки содержание экзаменационных билетов.

– Всё так. Но я чувствую, что нам готовят что-то… С далеко идущими последствиями…

– О-о-оН – Дик театрально упал головой на тетрадь, как студент, которому надоели поучения профессора.

Рыцарь оставил это без внимания. Его взгляд был сосредоточенно обращён куда-то вглубь его мыслей.

– Я начинаю чувствовать себя домашним котом, – лениво зевнул ученик. – Надоело лежать и мурлыкать под дверью ванны, где хозяйка полдня плещется вместе с конспектами и учебниками. Или она думает, что в жаре и влажности мозги лучше впитают ответы на этот злополучный 13-й билет?

– Что-о-о?! – Учитель очнулся мгновенно.

– А что? – Дик вздрогнул от неожиданности.

– Она учит 13-й билет? Именно 13-й?

– А что?.. Ну, он кажется ей самым трудным. А что?

– Её надо проверить на проклятье 13-го билета.

– Так его нельзя учить?

– Можно! И нужно! Но, возможно, ей что-то подсказывает интуиция, – Рыцарь начал быстро рисовать в пустоте какие-то линии и геометрические фигуры, которые, материализуясь в туманности разных цветов, плыли и перестраивались под его пальцами. – Понимаешь, учить 13-й билет можно. Вытягивать – нельзя! Если на первом в жизни экзамене первый в жизни билет будет 13-й, то она никогда не сдаст вступительные экзамены положительно.

– Никуда?

– Никуда! Это проклятье 13-го билета.

Геометрические фигуры прекратили своё движение и застыли в молчаливом приговоре. Рыцарь обречённо смотрел на них.

– Так и есть, – прошептал он.

– Но ты говорил, что никакое проклятье нельзя наслать на человека, который этого не заслужил, которому оно не предназначено, – возмутился Дик, растерянно глядя на Учителя.

– Да… Не понимаю… Пойдем!

Прямо из старого сада они вошли в галерею невероятных размеров. Её своды сильно напоминали архитектуру старых рыцарских замков, но были намного больше, выше, светлее.