Чтение онлайн

Лицо Ицуки скривилось:

— Как неэффективно, Тено-сенпай. Правило 34 школьного устава запрещает выходить наружу из окна первого этажа. Если толковать правило в японской юридической логике расширительного толкования, то действует буквальное толкование документа, презумпция разрешения при неполном описании.

Ицуки оценил остекленевший взгляд Мори, который стал таким сразу после фразы «расширительное толкование», и решил объяснить эффективнее.

— Если нет прямого запрета, то это разрешено. Прямого запрета на выход из окна третьего этажа — нет, значит выходить через него разрешено. Способ выхода через окно не регламентирован, а значит не запрещен. Доброго дня вам, Тено-сенпай.

Ицуки как ни в чем не бывало сел за парту, надел снятые ранее наушники и продолжил есть свою особую булочку, глядя куда-то на экран смартфона.

Мори умел признавать поражения.

Успокоив себя тем, что поражение временное, он попрощался и ушел. Толпа зевак при его приближении в легком испуге расступилась.

И если до этого в его действиях была доля беспокойства за проблемного ученика, то после…

Это уже стало совсем личным, и спустя неделю-другую чуть не закончилось безобразной сценой.

Правило же 34 школьного устава переписали, запретив выходить из окон в сторону земли в принципе. Но это уже не помогло — Ицуки просто начал использовать другие лазейки в правилах, каждый раз находя все более изобретательные способы добраться до столовой первым, строго в рамках обновленного устава школы.

А слухи о противостоянии «Мистера Эффективность» и «грозы нарушителей» Мори Тено разлетелись по всей школе, порождая самые фантастические теории о причинах их конфликта. Особенно усердствовали в их создании члены недавно образованного «клуба изучения школьных легенд и городских слухов», чьи версии с каждым днем становились все более причудливыми.

Когда это началось, сам Ицуки точно сказать не мог, но определенно к концу средней школы, скорее всего классе во втором. Ему как-то попалась переведенная чуть ли не лет пятьдесят назад на японский книжка, и Ицуки пропал. Сильнее всего на свете он возненавидел неэффективность. В чем-то это дало хорошие результаты — его успеваемость и спортивные успехи в некомандных играх сильно улучшились. В чем-то не очень: его социализация и до этого была не блестящей, а уж после провалилась на самое дно. И да, командные виды спорта из-за этого тоже сильно пострадали — неэффективно тратить время он не хотел, а на поддержку социальных связей требовалось какое-то вообще нелогичное количество времени.

Ицуки резво оценивал свой уровень коммуникабельности на тройку из десяти, а уровень способностей к учебе на восемь из десяти. И споро пришел к простому выводу, что тратить уйму сил и времени, чтобы поднять коммуникабельность до средней, и это еще в лучшем случае, его не прельщает. Особенно после того случая в конце первого года средней школы. Тогда он впервые попытался применить свой подход к эффективности в личных отношениях. Три недели он собирал данные: какие книги она читает на переменах, в какой части школьного двора предпочитает обедать в хорошую погоду, как реагирует на разные темы во время групповых обсуждений в классе. Составил графики её перемещений между занятиями, высчитал оптимальное время для разговора — после урока математики, когда она обычно бывала в хорошем настроении из-за высоких оценок.

Выбрал идеальное место — школьный сад возле библиотеки, где в это время никого не бывает, но при этом достаточно людно неподалеку, чтобы она не чувствовала себя неуютно. Даже легкий весенний ветер был учтен в расчетах — чтобы красиво относил лепестки сакуры в сторону и создавал, как он вычитал в каком-то романе, «подходящую атмосферу».

Момент признания он спланировал до секунды, выверил каждое слово, оптимизировал длину паузы между предложениями. По всем расчетам эффективность должна была быть максимальной.

В ответ он получил растерянный взгляд и вежливый отказ, произнесенный с легким оттенком испуга. Как будто его тщательно просчитанное признание только напугало её. Позже он случайно услышал, как она говорила подругам, что это было «как-то жутковато» и «словно робот признавался в любви».

После этого он окончательно решил, что социальные взаимодействия довольно нелогичны и слишком неэффективны. Если даже идеально спланированное признание приводит к противоположному результату, то какой смысл вообще тратить ресурсы на подобные попытки?

Начавшийся буллинг Ицуки встретил с тем же системным подходом, что и любую другую проблему. После первой же попытки группового давления он провел анализ ситуации, разбив проблему на составляющие: социальный статус, физическая сила и информационное влияние.

Сначала он методично взялся за учебу. Три недели непрерывных занятий, расписанных поминутно с учетом эффективности усвоения материала в разное время суток, и вот уже его имя значилось на пятом месте в общешкольном рейтинге успеваемости. Это не остановило задир полностью, но заставило некоторых учителей обратить внимание на ситуацию.

Следующим шагом стала физическая подготовка. Ицуки не видел смысла в долгих тренировках ради неопределенного результата. Вместо этого он сосредоточился на одном упражнении — отжиманиях. По его расчетам, это было самое эффективное упражнение для демонстрации силы в школьных условиях. Когда во время теста по физкультуре он отжался больше всех в параллели, это произвело нужное впечатление. Особенно учитывая его довольно средние физические данные.

Но финальным аккордом стала информационная атака. Проанализировав структуру школьных сообществ, он определил, что классный чат — самое эффективное место для распространения информации. То, что его там не было, роли не играло — современные технологии позволяли обойти такие мелочи. Небольшой ролик, где обсуждалась возможность «проучить этого Кодо», был идеально рассчитан: достаточно угрожающий, чтобы привлечь внимание, но недостаточно конкретный, чтобы можно было предъявить обвинения. К тому же, источник его появления в чате установить так и не удалось.

Классные заводилы, оказавшиеся перед дилеммой — либо признать, что они собираются травить спортивного отличника, либо отступить, выбрали самый простой путь. Они объявили, что «спортивный отличник имеет право на свои странности», и на этом все затихло. Ицуки же сделал пометку в своем списке решенных задач, что затраты времени и сил на решение проблемы буллинга оказались вполне эффективными — результат был достигнут за минимальное количество шагов.

К старшей школе Ицуки Кодо пришел с отличными оценками, несколькими пройденными курсами в разных областях и полным отсутствием друзей, даже воображаемых и виртуальных. Иногда, в особенно тихие вечера, когда он сидел над очередным учебником или онлайн-курсом, его накрывало осознание собственного одиночества. В такие моменты все его расчеты эффективности казались бессмысленными, а логические построения рассыпались под тяжестью простого вопроса: «А что дальше?»

Он пытался анализировать эти приступы тоски так же, как анализировал все остальное. Составлял графики их появления, искал закономерности, пытался вычислить триггеры. Но чувство пустоты не поддавалось математическому анализу, оно просто приходило и уходило, игнорируя все его попытки систематизации. Особенно остро оно ощущалось, когда он случайно слышал чужой смех в школьном коридоре или видел, как другие ученики собираются группами после уроков.

Впрочем, эти моменты слабости он научился загонять в дальний угол сознания. «Неэффективно», — повторял он себе каждый раз, когда накатывало. А потом добавлял еще тише: «Социальные связи — неэффективны». И добавлял в свой список дел еще один онлайн-курс, еще одну книгу, еще одно упражнение — что угодно, лишь бы занять время и не думать о том, что где-то что-то пошло не так. И, естественно, при наличии в городе старшей школы Ёру, сомнений, где будет учиться эффективнее всего, у него не было.