Чтение онлайн

— Как знаешь, Кодо-сан. Иногда твоя точка зрения по поводу помощи другим и в самом деле верная, но вот она редко такой и останется в долгосрочной перспективе. Впрочем, спорить не буду. Но если передумаешь, решишь все-таки вступить в студсовет… — мимика смешанного с удивлением ужаса на лице Ицуки сказала Шизуке достаточно, чтоб она не настаивала, и она немного сменила тему, — или там основать новый клуб, приходи.

Ицуки взял бумагу, проглядел её и кивнул:

— Отлично, Мина-сенпай. Спасибо, Даро-семпай и Мина-сенпай.

Мина посмотрела на закрывшуюся за парнем дверь, прислушалась — заскрипела специальная секция «соловьиного пола», сделанная чуть ли не со времён основания школы. Её даже ремонтировали специальными скрипучими досками. По качающемуся и удаляющемуся скрипу можно было понять, что Ицуки ушёл.

— Почему вы это так оставили, Даро-сан? — не выдержала она. — Он же наглый, невоспитанный и мерзкий, он много требует, но сам плюет на правила, на требования семпаев, на…

Шизука покачала головой:

— Во-первых, это конечно не для всех, Мина-кун, но не надо слишком увлекаться слухами. Вел себя Ицуки Кодо-кун вполне себе вежливо.

Мина хотела возразить, но не смогла. Да, Ицуки не согласился с позицией Шизуки и отклонил её предложение, но сделал это вежливо и аккуратно.

— Во-вторых, его требования мне не показались чрезмерными, и мне даже интересно, как он собрался решать проблему с аркой.

Мина не смогла удержать лицо, да и властное давление со стороны Шизуки немного приутихло:

— Так это вы все из-за любопытства, Даро-сан?

Абсолютно не огорченная резкой реакцией, Шизука просто улыбнулась, объясняя будто малому ребенку:

— Есть люди, Мина-сан, на которых бесполезно давить. Вот Мори-кун давил и давил, мы даже правила школы обновили, и что толку? Такие люди исхитрятся, выскользнут, но так, как ты не будешь стараться, они ни в коем случае не сделают того, что ты от них требуешь.

Она намекнула, что формально не нарушая правил, Ицуки так и продолжил делать, что хотел. Не желавшая признавать этого Мина тем не менее кивнула.

— Но эти же люди обычно склонны держать свои обещания. Получить от них обещания дело обычно не такое простое, но если уж они пообещают, на их слово можно положиться. И Кодо-кун нам пообещал.

— Мало ли, что он пообещал, да как можно… Вообще доверять такому?

— Вот и посмотрим, но Мина-кун, я пока поверю Кодо-куну.

Раздался быстрый скрип и тяжелые шаги. Через несколько минут в кабинет ворвался Мори:

— Шизука, я по дороге тут этого недисциплинированного встретил? Он вам тут проблем не делал?

— Мори-кун, — улыбнулась Шизука, но её улыбка вышла чуточку кривой, — мы же знакомы уже больше десяти лет. Ты заходишь и видишь, что мы с Миной-куном спокойно разговариваем. Я бы стала сдерживаться, если бы у меня были проблемы со свежепоступившим учеником?

— Прости, Шизука-чан. То есть извините, Даро-сан, не подумал. Просто этот…

— Тебе стоит успокоиться, Мори-кун, и начать прилагать свои усилия туда, где от них больше пользы. Начать же преследование одного конкретного ученика… я не узнаю тебя, Мори-кун.

Дело более-менее заглохло. И вроде Мори даже угомонился. А потом произошел тот самый инцидент с мячом для йоги, упавшей ученицей и наполненным «праведной» яростью Мори-куном. И работу над аркой опять пришлось делать по другому.

***

Амано помнила каждую секунду падения с удивительной четкостью. Не было ни замедления времени, ни проносящейся перед глазами жизни — только кристально ясное осознание собственной глупости и неправильности происходящего. Она чувствовала, как лестница теряет равновесие, как меняется центр тяжести, как её собственное тело начинает движение, которое уже нельзя остановить.

В тот момент её больше всего мучил не страх падения, а стыд. Стыд за то, что не справилась с простым заданием, что подвела остальных, что нарушила порядок. «Госпожа Серьезность» — так её называли, а она не смогла даже правильно повесить гирлянды.

Когда она начала падать, в её голове мелькнула абсурдная мысль о том, что теперь придется переделывать всю работу заново. А потом появился мяч — огромный, ярко-синий, летящий по какой-то немыслимой траектории. Позже, анализируя произошедшее, она поняла, что Ицуки не просто бросил мяч — он рассчитал угол, скорость и точку соприкосновения. Как будто решал сложную математическую задачу, только вместо карандаша и бумаги использовал реальные объекты.

Момент столкновения с мячом она запомнила особенно ярко — не удар, а скорее мягкое погружение, как будто падаешь в воду. А потом — руки Ицуки, подхватившие её за мгновение до встречи с полом. В тот момент она впервые увидела его так близко — сосредоточенное лицо, ни тени эмоций, только чистый расчет.

«Слезьте с меня, Аманошита-сан. Так лежать неэффективно.»

Эта фраза, произнесенная совершенно будничным тоном, почему-то успокоила её больше всего. Никакой драмы, никакого пафоса — просто констатация факта.

Амано все еще сидела на полу, пытаясь справиться с дрожью в коленях, когда в спортзал ворвался Тено-семпай. Его появление почему-то заставило её похолодеть — было что-то пугающее в том, как он оглядывал зал, как его взгляд скользил по упавшей лестнице, по мячу, который только что спас ей жизнь, по ней самой и Томоэ, всё еще не способным подняться от пережитого шока.

Она хотела объяснить, рассказать, как Ицуки-кун спас её, но слова застряли в горле. Что-то в выражении лица Тено-семпая подсказывало — он уже составил своё мнение о произошедшем. И это мнение было очень, очень далеко от истины.

— Тено-семпай! — наконец смогла выдавить она, но он уже развернулся к выходу.

— Ну, Ицуки Кодо, ты нарвался, — его шепот прозвучал как гром в пустом спортзале.

— Тено-сан, ты все не так понял! — в отчаянии крикнули они с Томоэ одновременно, но он уже исчез за дверью.

Амано попыталась встать — нужно было догнать его, объяснить, но ноги всё еще не слушались. Она беспомощно посмотрела на Томоэ:

— Нужно что-то сделать… Он же… Он же не понимает…

***