Чтение онлайн

На экране горько рыдал чернокожий мужчина со следами побоев на осунувшемся лице.

– Я спас его! Я не мог поступить иначе, потому что любил его с той самой минуты, когда он взошёл на трибуну и обратился ко мне! Да, да, он обратился ко мне лично и одновременно ко всей Америке. Эти слова я запомнил навсегда.

– Братья и сестры! – сказал он. – Господь всех нас создал по своему подобию, а значит, мы все дети его, и неважно, какого цвета у нас кожа. Придёт час, и на Страшном суде нас будут судить по делам нашим, а не по расовой принадлежности. Так почему мы должны дожидаться Страшного суда, а не воздать каждому по заслугам ещё при этой, земной жизни?

В тот день он позвал нас за собой. – Сограждане! – сказал мне будущий президент. – Я обращаюсь к вам не только как к моим избирателям, но и как к своей пастве, как к братьям и сёстрам во Христе: поверьте мне и идите за мной! И я приведу вас в царство Равенства и Справедливости!

– Я поверил ему! – рыдал афроамериканец. – Я не мог не верить ему, потому что он был воплощением мечты каждого чернокожего гражданина моей страны. Когда мне было десять лет, полицейский ударил меня по спине резиновой палкой только за то, что я присел на скамейку, где висела табличка «Только для белых».

– Маленький ублюдок! – сказал мне белый полисмен. – Смотри, куда пристраиваешь свою чёрную задницу!

О том, что я чёрный ублюдок, мне напоминали всю жизнь, но пришёл Он, и всё изменилось. Теперь чёрный парень сидит в Белом Доме! Вдумайтесь! Чёрный парень в Белом доме, и у него такая же чёрная задница, как у меня! Когда он положил руку на Библию и стал произносить слова президентской клятвы, я рыдал от счастья. Я говорил своим детям: «Молитесь за него, ибо он Сын божий, он – наш Чёрный Христос»! Он стал судить нас по делам нашим, но белым братьям это не понравилось. Они стали много говорить о кризисе и обвинять Его во всех смертных грехах и отказывались видеть в нём Мессию. Америка стала говорить об импичменте. Я не мог допустить, чтобы белые гарвардские мальчики в своих тысячедолларовых костюмах выкинули Его из Белого дома, и белый полицейский, захлопывая створки ворот, сказал ему: «Запомни, чёрный ублюдок – Белый дом только для белых»!

И тогда я купил револьвер. Я знал, что пули не могут причинить Ему вреда, ибо он Сын божий, только чёрный, как и я. Я долго молился, но Господь не подал мне знака. Тогда я зарядил револьвер и пришёл в храм.

– Господи! – взмолился я. – Если я готов сотворить зло руками своими, если дело моё неправедное, останови меня»! Но Господь молчал, и я решился. Я шёл по дороге и говорил с Ним, говорил, как сильно я его люблю, я просил Его понять меня и простить. В моей руке был новенький блестящий револьвер, и полицейские десятки раз могли задержать меня и отнять моё оружие, но ни один не подошёл ко мне и не поинтересовался, куда идёт чёрный парень с револьвером в руке. Провидение в тот день и час хранило меня. Я подошёл к Нему, и охрана чудесным образом расступилась передо мной.

– Я люблю тебя! – сказал я Ему и нажал на курок. В этот день Сын божий должен был вознестись на небеса, но прежде чем вознестись, Ему надо было умереть! Поэтому я нажал на курок, а потом ещё раз, и ещё, пока не кончились патроны! Охрана стояла и смотрела, как пули ранят Его бренное тело, но не могут затронуть бессмертную душу Его. Я надел терновый венец на чело Его, и теперь Он не доступен политиканам, теперь они не смогут выкинуть Его из Белого дома, как не смогут разрушить нашу мечту о царстве Равенства и Справедливости!

Председатель задумчиво смотрел на огромную плазменную панель. Его по-восточному скуластое лицо не выражало никаких эмоций. На столе перед ним лежала справка на убийцу первого чернокожего Президента Америки:

Самуэль Кирпатрик, южанин, 40 лет, последние пять лет – безработный. Баптист, избран церковным старостой. Психически неуравновешен, диагноз – шизофрения.

Председатель в который раз про себя подумал о филигранном исполнении операции «2211». Он сам дал кодовое имя операции по устранению первого чернокожего Президента США, зашифровав в названии дату покушения на президента Джона Кеннеди. Кирпатрик идеально подходил на роль исполнителя. Теперь чернокожее население Америки не посмеет сказать, что Президента убил расист. Чёрного убил чёрный, так что повода для массовых беспорядков нет. А если нет беспорядков – значит, нет убытков.

Губы Председателя искривила лёгкая улыбка. Деньги для него давно ничего не значили, но в душе он остался бизнесменом, для которого прибыль важнее всего. Он не спеша поднёс к губам изящную чашку из тонкого китайского фарфора и сделал маленький глоток зелёного чая.

Председатель не любил зелёный чай, но, зная о его целебных свойствах, каждое утро продолжал исправно выпивать по чашке.

В тот день, когда он заработал первый миллиард, он вдруг понял, что денег у него так много, что он не сможет истратить их на себя до конца жизни. Тогда он впервые задумался о своём здоровье в частности, и о долголетии в целом. Вместо пышного банкета, которым корпорация планировала отметить взятие очередной «финансовой вершины», он неожиданно для всех улетел в Тибет, где пробыл два месяца. Дела в корпорации шли успешно, и он полностью доверился высокооплачиваемым менеджерам. Через два месяца он вошёл в офис совершенно другим человеком: покрытый бронзовым загаром и сильно похудевший, он напоминал античную статую, облачённую в тонкий дорогой костюм.

– Бетти! – сказал он раскрывшей от удивления рот секретарше. – Отныне кофе, сигары и спиртные напитки для меня не существуют. Проследите, чтобы в моём дневном рационе всегда был зелёный чай и фрэш.

Секретарша смотрела влюблёнными глазами на помолодевшего как минимум лет на десять босса и в сотый раз поклялась самой себе бросить курить и вести здоровый образ жизни.

В тот год Председатель втайне от всех организовал и щедро финансировал исследовательский центр, основной задачей которого был научный поиск решения продления человеческой жизни. Теперь он хотел жить как можно дольше. Теперь жизнь приносила ему удовольствие, и он полюбил жизнь во всех её проявлениях. Всё, чем он ни занимался, доставляло ему радость. Даже в отказе от чувственных удовольствий и вынужденном аскетизме он находил особую прелесть. Каждое утро он встречал в хорошем настроении и старался не подвергать организм стрессам и отрицательным эмоциям.

Когда имеешь миллиард – это возможно.

Единственное, в чём он не отказывал себе, так в сексуальных утехах. Секс для него был одним из способов поддержания хорошей физической формы. Он никогда не путал такие понятия, как любовь и секс. Любовь он считал проявлением слабости, а секс – непременным условием психоэмоциональной разрядки. К его услугам был целый сонм красавиц со всех уголков мира, для которых Камасутра была важнее Библии. Он был тонким ценителем женской красоты, но никогда не позволял себе перейти грань, за которой восхищение женщиной переходит в привязанность.

С холодным сердцем взирал он на лица молодых японок, напоминающих нераспустившийся бутон сакуры, и необузданных, как степные кобылицы, горячих креолок, являющих собой вместилище страстей и изощрённых эротических фантазий. Он наслаждался красотой женского тела, как истинные ценители прекрасного восхищаются матронами с полотен Рембрандта и застывшими в мраморе обнажёнными красавицами Родена.

– Чтобы быть богатым и счастливым, надо быть сильным и здоровым! – любил повторять Председатель. – Если будешь толстым и ленивым, вскоре вновь станешь бедным и больным!

Сам Председатель давно представлял эликсир бессмертия не в виде старинного сосуда с таинственным содержимым, а виде беговой дорожки, лёгкого ужина и глубокого сна.

Лучшие диетологи мира, выверяя каждый калорий, ежедневно составляли ему меню, а самые опытные тренеры тщательно следили за физическими нагрузками. После ежедневной тренировки две миниатюрные, но опытные полуобнажённые азиатки, не жалея рук и других частей тела, ублажали его знаменитым тайским массажем. После массажа народный целитель Ли Хван подносил ему высокий запечатанный пластиковый стакан с травяным коктейлем. Рецепт чудо-напитка китайский целитель отыскал в старинных манускриптах и успешно испытал на себе.