Чтение онлайн

После зимней сессии на роль неформальных лидеров выдвинулись курсанты, пришедшие в училище из армейских рядов. Некоторые из них, в основном бывшие пограничники, имели боевой опыт. Магомета быстро поставили в общий строй и лишили привилегий, которые ему незаконно даровала местная прописка. Однако Магомет продолжал частенько перелезать через высокий каменный забор и уходить домой на ужин, то есть в «самоволку».

Однажды вечером Магомет, как всегда, перелез через забор и спрыгнул на тротуар. Было темно, и он не видел комендантский патруль, зато патруль его видел хорошо. Магомет попытался рывком оторваться от патрульных, но солдаты из комендантского взвода очень хотели в краткосрочный отпуск, поэтому бегали быстро. Ему профессионально заломили руки и сняли ремень, потом окончательно скрутили и отобрали документы. Такому унижению Магомет ещё не подвергался. Кровь ударила ему в голову, и он, брызгая слюной, в нецензурных выражениях стал насылать проклятья на головы начальника патруля и всей комендатуры.

Ему дали десять суток ареста, хотя за оскорбление старших по званию могли отдать под суд. Эти десять суток поменяли мировоззрение Магомета коренным образом. Он понял, что пустое бахвальство и позёрство вредны для карьеры и здоровья. Больше он ни на кого и никогда не смотрел свысока, потому что это была недооценка противника, а, как учили на кафедре тактики, недооценка противника ведёт к поражению. После того, как Магомет отбыл все десять суток ареста, его вызвал к себе в кабинет полковник Мадуев и устроил форменную головомойку.

– Позор! Какой позор: курсант Мадуев на гауптвахте! – кричал полковник. – Я тебя этому учил? Так ты платишь мне за доброту! Ещё раз уйдёшь в «самоволку», я тебя лично под суд отдам!

– Не могу я… – повесив голову, пробормотал Магомет.

– Чего не можешь? – снизил тон разъярённый родственник.

– Свинину есть не могу, а в курсантской столовой всё готовят на свином сале.

– Будешь жрать! Ещё как будешь! – снова вспылил полковник. – Я в курсантские годы ел, и ты будешь!

– А как же Коран? – пробубнил Магомет и тут же пожалел о сказанном.

– Мальчишка! – взревел Мадуев. – Ты меня учить вздумал! Пока ты в армии, можешь считать устав Кораном, а в уставе про свинину ничего не сказано.

После этого разговора Магомет вынужден был подчиниться воле родственника, который к тому же был старшим по званию. Через полгода Магомет с удовольствием уплетал украинское сало, которым его угощали хохлы-однокурсники, утешая себя при этом, что именно этим боком свинья лежала к солнцу.

Через четыре года учёбы выпускник Магомет Мадуев имел твёрдые жизненные убеждения, сильное натренированное тело и диплом о высшем военном образовании. С таким багажом после распределения он должен был убыть в технический дивизион, располагавшийся на самой южной оконечности республики, городе Мары. Однако время было беспокойное, а близость афганской территории не сулила ничего хорошего, поэтому дядя снова подключил все связи, и племянник убыл для дальнейшего прохождения службы в штаб зенитно-ракетной бригады, располагавшейся в ста километрах от Баку, в городе Мингичауре.

В Мингичаурской бригаде лейтенант Мадуев был на хорошем счету: начальство ценило его упорство при выполнении поставленных задач и хорошие организаторские способности. Магомет начал подумывать о поступлении в академию, как грянула перестройка. В отличие от своих сослуживцев, он не поддался всеобщей эйфории: что-то подсказывало ему, что грядущие перемены несут отнюдь не радостные события.

Предчувствие его не обмануло: через полтора года ракеты и матчасть вывезли в Россию, зенитно-ракетную бригаду расформировали, а самого Магомета сократили. Это была первая волна повального сокращения Вооружённых Сил. Рассчитывать на помощь дяди он больше не мог, так как военное училище тоже расформировали, а полковника Мадуева отправили на заслуженный отдых.

Вернувшись, домой гражданским человеком, Магомет на какое-то время растерялся: надо кормить семью, а работы в республике не было. Заводы и предприятия закрывались один за другим, специалисты уезжали в Россию. Республику захлестнула преступность и безработица. Фактически вся республика, которая теперь гордо именовалась государством, распалась на родовые кланы, и каждый клан вооружался, как мог. Предстояла кровавая драка за власть. К Магомету, как к бывшему военному, неоднократно обращались дальние и близкие родственники с «заманчивыми» предложениями. Однако возить героин через афганскую границу или быть полевым командиром Магомет не хотел. В душе он продолжал оставаться офицером, и любую связь с криминалом он считал ниже своего достоинства.

Однажды тёплым майским вечером Магомет сидел в чайхане и предавался грустным размышлениям. Неожиданно его кто-то крепко хлопнул по плечу. Магомет поднял глаза и увидел бывшего однокурсника Серёжку Коробова. Они не виделись пять лет и эти пять лет пошли Коробову на пользу: перед Магометом стоял не худенький белобрысый курсант, а крепкий, уверенный в себе и довольный жизнью мужчина. Серёга излучал неподдельную радость от встречи.

– Как хорошо, что я тебя встретил! – морщась от первых «фронтовых» ста граммов водки местного производства, произнёс Коробов. – Мне сейчас надёжный напарник вот как нужен! – и Серёга провёл ладонью под вторым подбородком.

– Я на криминал не подписываюсь, – тихо, но твёрдо произнёс Магомет.

– А кто говорит о криминале? Зарабатывать будем честно, вот этими руками! – потрясая двумя кулаками, в которых был зажат большой кусок лаваша, возразил бывший однокурсник. – Я, Магомет, после того, как Родина, по достоинству оценив мои заслуги, из армии выкинула, организовал бизнес честный, но рисковый: гоняю иномарки из Германии в Союз. Всё законно, но гнать технику приходится через Польшу, а там и наших и польских бандитов больше, чем проституток в Москве. Так что всякое бывает, но я знаю, ты трусом никогда не был, к тому же риск хорошо оплачивается. Решайся!

– А что случилось с твоим бывшим напарником? – прихлёбывая чай, как бы между прочим спросил Магомет.

– Я же говорил, что в нашей работе случается всякое, – заметно погрустнев, туманно ответил бывший сослуживец.

Магомет согласился. Ему казалось, что зарабатывать деньги с риском для жизни – дело для настоящих мужчин.

Коробов не обманул: работа была тяжёлая и рискованная. После выезда из чистенькой и законопослушной Германии начинались гонки на выживание. Правила были простые и понятные: чем быстрее ты доедешь до Бреста, тем больше шансов остаться в живых. Автомобиль можно было продать и в Бресте, но это в том случае, если ты «вольный стрелок», а если гонишь машину под заказ, тогда надо добираться до Москвы или Питера. Можно сдавать пригнанную технику перекупщику, но это невыгодно. Коробов гонял машины под заказ: гарантия, что машину возьмут по фиксированной цене.

Полгода им везло: было пару мелких стычек, но уходили без потерь. Вернувшись очередной раз из трудного рейса, Магомет, высылая деньги семье, подумал, что такая кочевая жизнь ему не по нутру. Он твёрдо решил копить деньги и открыть своё дело. Какое именно, он и сам не знал, знал только, что вечно гонять автомобили через всю Европу не сможет.

– Поработаю ещё годик, скоплю деньжат, а там будет видно! – решил Магомет, но год поработать ему не дали.

В апреле пришёл заказ перегнать лимузин представительского класса в Москву. Через пару дней Магомет и Коробов приехали в Берлин, где в чистеньком офисе небольшой фирмы, которую держал выходец из России, им вручили пакет документов и ключи от автомобиля. Сам автомобиль покорно ждал новых хозяев в гараже фирмы. Коробов осмотрел большой чёрный автомобиль, чем-то неуловимо напоминавший катафалк и выдал заключение: