Чтение онлайн

– И что будет дальше?

– Дальше «бомба» сработает! Не берусь прогнозировать, что получится, знаю только, что ситуация поменяется кардинально. А вот и шоссе! Я не буду «светиться», так что считай, что мы попрощались. Вот тебе деньги на расходы в «логове капиталистов»…

– Не надо, дед! У меня денег хватает, командировочные только что получил.

– Бери, не стесняйся. Я раньше на смерть себе копил, а недавно понял: ни к чему всё это! Если со мной что-то случится, меня «контора» за свой счёт похоронит, с воинскими почестями и оружейным салютом [55] .

Через два дня после нелёгких раздумий, Денисюк выехал в Москву, где в нотариальной конторе по всем правилам оформил завещание. Всё своё имущество: московскую квартиру, старенький, но на ходу ГАЗ-24, гараж, дачу, и даже самовар с саксонским фарфором, он завещал единственному родственнику Макару Краснопольскому, который в тот момент находился в длительной загранкомандировке.

На свою «конспиративную» квартиру, где отлёживался Цыганков, Карась явился через три дня. Критически оглядев небритого и опухшего за три дня от пьянства Алексея и заглянул в опустевший холодильник, Карась недовольно хмыкнул. Глубоко засунув руки в карманы модного плаща, Жорка сел в кресло и устало вытянул ноги.

– Вот что, Цыганок! С этого момента ты у меня на ответственной работе, так что с пьянкой завязывай. Завтра приеду с парикмахером и фотографом, будем выправлять тебе паспорт. Всё! Об остальном завтра поговорим, когда протрезвеешь.

Утром следующего дня Карась явился с ворохом одежды и двумя незнакомцами. Один оглядел Алексея и заставил его вымыть голову. После чего усадил на стул перед трюмо и на полированном журнальном столике разложил инструменты.

Через полчаса на Цыганкова из зеркала смотрел молодой мужчина с аккуратными усиками и пижонскими бачками. Парикмахер изменил Алексею причёску, и теперь лицо у него казалось менее вытянутым, да и сам он больше не походил на беглого зыка. Жорка придирчиво осмотрел Цыганкова и приказал надеть белую рубашку с галстуком в бело-голубую полоску и тёмно-синий костюм. Вещи были ношеные, но чистые, и Алексею пришлись впору. В новой одежде Цыганков напоминал бизнесмена средней руки, и Жорка остался доволен. После этого за дело взялся фотограф, который включил переносную лампу с отражателем света и несколько раз сфотографировал Алексея на фоне белой стены.

– Теперь тебя можно посылать хоть в Кремль, хоть за границу! – довольно произнёс Жорка.

– Нельзя! Его повяжут [56] прямо на перроне, – с одесским говорком убеждённо произнёс парикмахер и, глядя на недоумённые лица присутствующих, добавил – Вы на его руки посмотрите! Чтоб мне не гулять по Дерибасовской, если я не прав, но мужчина с такими руками вряд ли поутру будет перед зеркалом завязывать на галстуке модный узел.

Цыганков с удивлением уставился на свои ладони.

– Чего вам не нравится? Руки, как руки, не хуже ваших.

– Валенок ты, Лёха, – со вздохом произнёс Карась: из рукавов белой рубашки торчала пара заскорузлых ладоней сучкоруба. Пришлось делать маникюр, но перед этим Алексей долго распаривал руки в тазике с горячей водой, а потом тщательно тёр ладони куском пемзы.

После того, как все приготовления были закончены и фотограф с парикмахером покинули квартиру, Жорка протянул Алексею пачку дорогих сигарет.

– Закури моих! – предложил Карась, внимательно следя за каждым движением Цыганкова.

Алексей щелчком выбил из пачки длинную сигарету, привычно откусил и выплюнул прямо на пол фильтр, после чего чиркнул колёсиком самодельной зажигалки и смачно затянулся.

– Что и требовалось доказать! – назидательным тоном произнёс Карась, отбирая у Алексея зажигалку, изготовленную в зоне «корешами» и украшенную тюремной символикой. – Цыганок, запомни: ты не в зоне и не на лесосеке, поэтому забудь прежние привычки и веди себя по-человечески, а не как «уркаган». Пока я буду выправлять тебе «ксиву», ты усиленно смотри телевизор и не просто смотри, а учись вести себя, как цивилизованные люди. Тебе в Москву придётся мотаться, а с такими привычками ты на первой же поездке «спалишься».

– Жорик! Я ведь дальше Новосибирска нигде не бывал. Какого хрена ты меня в Москву пихаешь? Ты же обещал «чистую» работу!

– Нет Лёха, ты непроходимый тупица! Может, я с тобой зря связался? В твоём понятии «чистая» работа – это с кистенём на большую дорогу? В Москву будешь ездить курьером, примерно раз в месяц. Работа простая: отвёз товар, передал нужным людям – и гуляй до следующей поездки.

– Да особо, Жорик, не погуляешь: до Москвы неделю в «скором» трястись, и обратно столько же, и это при условии, что меня «менты» не повяжут! Товар-то, поди, наркота!

– Наркотой пусть беспредельщики торгуют, а я, Лёша, бизнесмен! Золотишко будешь возить! – тихим голосом раскрыл Карась секрет и многозначительно прижал указательный палец к губам.

– А откуда у нас «рыжьё»?

– От верблюда! Ну, что ты, Лёха, как маленький, глупые вопросы задаёшь! В нашем деле любопытство плохо влияет на продолжительность жизни. Я тоже не всё знаю, – вдохновенно врал Жорка. – Моё дело организовать и обеспечить доставку товара, а откуда и для кого – меня не касается. В этом бизнесе, Цыганок, крутятся не просто большие деньги, а очень большие деньги, за которыми стоят очень серьёзные люди. Я за товар отвечаю своей головой, потому, что в случае его пропажи, ну там курьер «погорел», или он сам решил на стороне золотым песочком приторговывать, всего моего бизнеса не хватит, чтобы убытки покрыть! Я почему тебя выбрал: парень ты открытый, честный, зону прошёл, «крысятничать» не будешь, да и в случае чего не растеряешься.

Через неделю, когда шум от Лёшкиного побега немного утих, Карась вручил Цыганкову новенький паспорт на имя Коробейникова Петра Ефимовича, билеты до Москвы и обратно, двадцать пять тысяч рублей на мелкие расходы и сотовый телефон.

– Запоминай! В телефоне «забито» только два номера: один мой, другой для связи с москвичами, – поучал Карась. – Первый раз прокатишься «вхолостую», без груза. С трассой познакомишься, «ментов», что на твоём отрезке пути работают и вагоны «шмонают», прикормишь. В Москве позвонишь по известному тебе номеру, скажешь, что приехал из Сибири и привёз кедровые орешки для Сан Саныча. Дальше действуй по обстоятельствам. В дороге поменьше болтай: парень ты простой, к тебе в душу влезть – раз плюнуть! Водку пить и в карты играть запрещаю! Неровен час, нарвёшься на «катал» или «клофелинщиков» [57] , так всего обчистят! Набери лучше книжек по этикету, культуре поведения, и читай, обучайся! По «легенде» ты начинающий бизнесмен, точнее, один из совладельцев фирмы. Едешь в Москву «выбивать» квоты на поставку леса за рубеж, в Японию! Пока что ты на бизнесмена похож так же, как запах хорька на аромат «Шанель»!

– Чего, чего? – не понял Лёшка.

– Ну, в смысле не очень похож. Одно спасает, что ты из провинции. Ладно, бог даст, оботрёшься, наберёшься столичного лоска. Если тебя «менты» тормознут – не пугайся! Паспорт у тебя настоящий, на прежнего Лёшку Цыганкова ты мало похож, к тому же в розыск тебя почему-то не объявили. С представителями власти веди себя культурно, не хами. Если попросят «на лапу», не жадничай – дай, но не много, большие деньги могут вызвать подозрение или нездоровое желание завладеть всем! Поэтому деньгами в пути, а особенно в Москве, «не отсвечивай», на кармане держи сумму небольшую. Остальные деньги должны быть аккуратно сложены в бумажнике. Да, купи себе часы золотые и дорогой кожаный бумажник: бизнесмен твоего уровня не рассовывает мятые купюры по карманам. После того, как в Москве товар «скинешь», позвонишь по сотовому мне, скажешь, что гостинцы передал, Москву осмотрел, и что возвращаешься домой. Назовёшь мне номер поезда и день прибытия. Страховать тебя никто не будет, но отслеживать твои действия по возможности будем стараться. По приезду ко мне не суйся, я сам тебя найду. Деньги будешь получать у меня по возвращению, после подтверждения москвичами целостности груза. Пока вот одень, пообвыкни, – и Карась передал Лёшке широкий кожаный пояс. – Носить будешь на теле, не снимая до момента передачи москвичам. Знаю, что неудобно, но придётся потерпеть. Под одеждой пояс незаметен, но на всякий случай в Москве купи себе пальто размером больше, а в купе будешь одеваться в просторный спортивный костюм. Когда поедешь с грузом, выкупай купе целиком: проводнику скажешь, что болеешь гриппом и поэтому едешь один, чтобы никого не заразить. На обратном пути можешь ехать с попутчиками, но не бухай [58] и не болтай лишнего.

Утро следующего дня Цыганков встретил в купе поезда. До Томска он ехал в одиночестве, чем был очень доволен: не надо было изображать из себя бизнесмена, и Лёха позволил себе небольшую вольность – пил пиво прямо из горлышка и без стесненья отрыгивал.

Ночью в купе вошла девушка, которая тихонько расположилась на нижней полке. Утром, обнаружив в купе улыбчивую попутчицу с зелёными, как молодая трава глазами, Цыганков мгновенно прекратил свинство, и по мере сил преобразился в законопослушного и воспитанного мужчину, едущего по делам бизнеса в столицу-матушку.