Чтение онлайн

— Эй, пацан, мля, — доносится до меня гнусавый голос. — Деньги есть? Ускоряюсь и сокращаю расстояние между собой и Витькой до десяти метров.

— Из-звини, Гусь. Д-денег нет.

— Гонишь, падла.

Блок идентификации подключён. Сбой программы. В идентификации отказано. Отмена. Коррекция сбоя. Отказ корректирующего модуля. Отмена.

— П-правда нет, Гусь.

Аналитический блок запитан. Сбой программы. В анализе ситуации отказано. Отмена. Коррекция сбоя. Отказ корректирующего модуля. Отмена.

— Щас, мля, проверим, — гнусавит Гусь.

Выдвигаюсь вперёд, приседаю на задние лапы, оскаливаюсь.

— Это чего? — Гусь шарахается в сторону.

— Моя собака, — Витька перестаёт заикаться. — Барбос.

— Э-э, мля. Откуда у тебя собака?

— Отец подарил.

— Предупреждать надо. Отец, мля. Ладно, я потопал.

Гусь удаляется.

Блок идентификации отключён. Аналитический блок обесточен.

Дом стоит на отшибе, к нему через сад ведёт подъездная дорожка. С пригородной платформы, укрываясь за билетными кассами, за домом наблюдают в бинокли люди в пятнистой форме.

— Их там трое, — оторвавшись от окуляров, говорит пожилой усатый индивид Геше. — Все под вышаком, терять нечего. У них и раньше крыши подтекали, а сейчас совсем чердаки от дури снесло. Согнали человек двадцать, баб и детишек, держат уже больше суток.

Я не знаю, что означает, когда у объектов подтекают крыши и сносит чердаки. Запрос в информационный блок возвращает отказ — оба понятия относятся к жилым сооружениям и к людям неприменимы.

— Готов, Ант? Пошёл!

Я спрыгиваю с платформы в кусты, укрываясь за ними, передвигаюсь перпендикулярно путям. В ста метрах от дома останавливаюсь, затем медленно, опустив морду к земле и поджав хвост, покидаю укрытие. Вновь останавливаюсь, ложусь на брюхо и принимаюсь вычёсывать блох.

— Внимание, операция «плохие парни», — выдаёт командный блок — Обратный отсчёт пошёл. Десять, девять…

После операции Геша приводит меня к себе. Порядок в его квартире отсутствует, но Гешу это не смущает. Он усаживается за стол, сдвигает в сторону тарелки с остатками пищи. Извлекает из портфеля бутылку с прозрачной жидкостью, хлеб и нарезанную кругами бледно-розовую колбасу. Жидкостью из бутылки Геша наполняет две конические ёмкости, круг колбасы кладёт на хлеб, другой протягивает мне. Одну из конических ёмкостей ставит передо мной на пол.

Я не нуждаюсь в пище. В питье тоже. Однако проглотить не очень крупный предмет и влить в себя некоторое количество жидкости способен.

Однажды Геша объяснил, что не потребляет крепкие напитки в одиночку, ему для этого непременно нужна компания, и моя его вполне устраивает. И ещё он сказал, что считает меня своим другом.

Запрос в информационный блок: «друзья». Ответ: люди, связанные отношениями взаимной симпатии, уважения, доверия, искренности, имеющие общие интересы и увлечения.

Определение мне не подходит. В нём говорится «люди», а я — не человек.

— Кем ты себя считаешь. Ант? — Геша опрокидывает в рот содержимое стеклянной конической ёмкости.

Вопрос неясен: я не умею считать себя. Поэтому не отвечаю, а в ожидании уточнения смотрю Геше в лицо. Оно у него круглое, с высоким морщинистым лбом, вислым носом и скошенным назад подбородком. Редкая поросль седых волос обрамляет обширную лысину. Геше сорок семь лет, он живёт один, потому что жена и дети погибли от рук террористов. Подробностями Геша не делится даже со мной.

— Ты думаешь о себе, как о собаке? — уточняет вопрос Геша. — Как о боевом роботе? Или… — он делает паузу, — как о человеке?

Аналитический блок запитан. Запрос: определить собственную сущность. Ответ: электронно-механическое устройство, предназначенное для боевых действий в особо опасных условиях. Аналитический блок обесточен.

Итак, я устройство. Гавкаю четыре раза. Это означает, что ответ на каждый из трёх поставленных вопросов отрицательный.

— Значит, ни то, ни другое, ни третье, — Геша вновь наполняет коническую ёмкость жидкостью. — Тогда скажи мне, дружище, что ты ощущаешь, когда… Когда ты… Во время исполнения.

Я молчу. Вопрос, как и предыдущий, требует уточнения.

— Ничего не ощущаешь? — уточняет Геша. — Радость? Осознание выполненного долга? Гнев? Или, может быть, ненависть?

Аналитический блок запитан. Запрос: определить реакцию на исполнение. Ответ: определить невозможно.

Не знаю, какой блок заставляет меня гавкнуть три раза.

— Осознание выполненного долга, — медленно произносит Геша. — Я, собственно, так и думал.

Аналитический блок обесточен.

Позавчера Витьке исполнилось шестнадцать. А за два дня до этого он отказался меня утилизировать.

— Ты уже взрослый, сынок, — сказал тогда Витькин отец. — Время игрушек прошло. А Барбос, хотя и большая, но всё-таки игрушка.

Я лежал в прихожей на собачьем коврике и слышал эти слова. Пет, я не подслушивал — встроенный в меня акустический ресивер достаточно чувствителен для того, чтобы распознавать звуки, изданные в отделённом стеной помещении.

— Барбос не игрушка, папа, — сказал Витька. — Он мне друг.

— Ты просто привык к нему, как привыкают к старым вещам, сынок. Был бы Барбос настоящей собакой, дело одно. А так — он только вещь, похожая на живую собаку так же, как заводные куклы похожи на людей. Мы поговорили с мамой, сынок. Ты всегда хотел собаку. Раньше мы не могли, ты знаешь. Но сейчас решили — на шестнадцатилетие ты её получишь. Не очень большую, недорогую собаку. А Барбоса придётся утилизировать, я отвезу его на городскую свалку — туда же, откуда взял.

— Как на свалку?! — отчаянно закричал Витька.

— Я купил Барбоса на свалке, сынок. Задёшево, у нас с мамой тогда было очень туго с деньгами.

— Барбос останется здесь, — сказал Витька твёрдо. — Он не вещь. И — не надо мне никакой другой собаки.

Площадь перед зданием банка усеяна осколками от витрин. Тело мужчины ничком, в пяти шагах от него — женщины, навзничь, руки раскинуты. Перевёрнутая детская коляска, завалившийся на бок велосипед, больше на площади ничего нет. если не считать замаравших её багровых пятен.