Клуб любителей фантастики, 2012
Шрифт:
Может, договоримся?
Например с помощью дельфинов. ТМ
Юрий Молчан
СТИХОТВОРЕЦ РЕАЛЬНОСТИ
7'2012
Заместитель начальника отдела внешней разведки Пётр Газой вошёл в кабинет шефа, нервно сгибая и разгибая пальцы.
— Антон Дмитриевич, — начал он, но потом замолчал, сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.
— Что вы хотели мне сообщить? — осведомился генерал Хербурычев, грузный мужчина, которому только-только исполнилось сорок пять. На висках его начата появляться седина.
— Афганистан…
— Что — Афганистан? Есть новые данные по передвижениям американцев и талибов?
— Афганистан — пропал, товарищ генерал.
— То есть? — Хербурычев прищурился. Куда пропал?
— Наш спутник показывает, что большая часть его территорий погрузилась под воду.
— Ты в своём уме, Газой?
— Так точно, товарищ генерал!
— Но этого не может быть! Всех внутренних и окрестных рек не хватит, чтобы залить ею водой, да и рельеф не позволит!
— Так точно, товарищ генерал.
Так что же случилось?
— Не могу знать, товарищ генерал. — В моменты, когда у шефа случалось нечто, близкое к истерике, Газой находил для себя безопасным переходить на армейскую манеру общения.
— Быстро подготовить мне детализированный отчёт, Газой!
— Слушаюсь, товарищ генерал! Разрешите идти?
Идти генерал разрешил, а сам налил себе воды в стакан из графина и вывел на монитор показания спутника. Всю обитаемую местность Афганистана действительно поглотила непонятно откуда взявшаяся вода.
«Чёрт побери, подумал Хербурычев, делая глоток. — День начинается просто чудесно…»
Спустя два часа, когда Хербурычев читал с монитора своего ноутбука отчёт по Афганистану в дверь раздался стук.
— Разрешите, Антон Дмитриевич?
Газой вошёл, закрыв за собой дверь. В руке у него был листок бумаги.
— По поводу отчёта, — сказал генерал, — пока мало что ясно. Без предварительных видимых причин по всей территории страны вдруг просела почва, так что города и посёлки ушли под землю, а с гор хлынуло столько воды, сколько там никогда и не было.
— Товарищ генерал, я нашёл ещё кое-что интересное. Разумеется, это не больше, чем совпадение, но всё же. Хербурычев поднял на него глаза, вновь посмотрел на листок и требовательно протянул волосатую руку.
Газой отдач лист. Взгляд генерала забегал по единственному абзацу и интернет-ссылке.
— Где ты это взял?
— Я загнал в Гугл несколько ключевых слов но нашей теме. Просто на всякий случай, и велел паре статистиков просмотреть результаты.
— Чёрт побери, — произнёс генерал задумчиво-удивлённо, всё ещё глядя в листок бумаги, на котором было распечатано четверостишье:
Афганистан — кровавый land Ушёл под землю без следа. Там, где он был, ревёт вода. Плывут над нею облака, Кошмар закончился — the end.— Есть сведения, когда это было выложено в Сеть?
— В два часа ночи но Москве.
— Вы выяснили, кто автор?
— Антон Дмитриевич, это всего лишь корявый стих…
— Немедленно выяснить его ай-пи адрес и разыскать. А статистикам своим скажи, чтобы просмотрели другие его стишки. Это понятно?
Так точно, товарищ генерал!
Двадцатилетний Илья Резник сидел на балконе своей квартиры на двенадцатом этаже с нетбуком на коленях и сочинял очередной стих. Вот что пока у него получалось:
Сгорела топь, воняет торф, Весь город в дымку погружён. Все ходят в масках на носах, В заштопанных семь раз носках, И травит дым нам сладкий сон.От последней строчки он не был в восторге, да и причём тут заштопанные носки, он не знал, но так легла рифма. Он решил не останавливаться, а всё целиком поправить потом.
И смог торфяный душит нас. Как будто выпустили газ, Которым мы пугаем всех, У русских вызываем смех, У украинцев — стон и вой, И ненависть к стране родной Мы разжигаем без помех.Резник решил, что пора выпить кофе. Второе четверостишье ему не нравилось, да и вместо «торфяный» должно быть «торфяной». Но тут Резник придерживался мнения, что поэзия это особое искусство, не вписывающееся в обычные рамки. Как сказала ему Наташа на первом свидании, когда он начал льнуть к ней после пятой рюмки водки с вполне понятными намерениями, «не лезь со своей алгеброй ко мне в гармонию».
Илья решил всё переделать после паузы. Сейчас его мозг требовал чашку крепкого кофе.
— Боже ты мой, — изрёк Хербурычев, читая четверостишья Резника про смог, пожары и газ. По распоряжению Газоя айтишники проникли в компьютер рифмоплёта и выудили недавние файлы. Как хорошо, что песню «Гудбай, Америка» «Наутилуса» написал не он. А то от США остались бы одни воспоминания.
— Но разве это плохо? Америка наш противник с советских времён. Исчезни она, дышать всем станет легче.
— Скорее птицы в космос полетят, — буркнул Хербурычев. — Во-первых, исчезни сейчас Америка, её место займёт хотя бы Китай. А во-вторых, мы с тобой получаем зарплату и всякие… гм… бонусы наличными, пока существует эта самая Америка. Иначе нам останется только ручки-указки в вагонах метро продавать или вышибалами в стриптиз-баре.
— Вы правы, товарищ генерал. Боже, храни Америку!
Хербурычев поморщился.
— Я хочу, чтобы этого Резника доставили мне для беседы. — сказал он.