Чтение онлайн

– Не надо, – взмолилась Оля, глядя в упор на незнакомца.

Она сознавала что, наверное, выглядит глупо, что не стоит смотреть на малознакомого человека во все глаза с таким откровенным восхищением, что это просто-напросто неприлично... Но она ничего не могла с собой поделать.

– Тогда рассказывайте, – ласково улыбнувшись, сказал молодой человек и, словно прочитав Олины мысли, прибавил:

– Может быть, вам кажется, что неприлично беседовать с незнакомым молодым человеком? Тогда давайте я вам представлюсь, а вы, ежели пожелаете, можете сохранить инкогнито. Меня зовут Артур.

– А я Оля, – сказала девочка дрожащими губами.

– Благодарю, – наклонил голову Артур, как будто Оля оказала ему невесть какую честь, назвав свое простенькое имя. – Так что же с вами случилось, Оля?

Самой Оле вдруг все ее неприятности показались надуманными и детскими. Она вдруг подумала, что если бы Артур все время смотрел на нее своими ласковыми карими глазами, то она, наверное, больше и ничему на свете не печалилась бы.

– Я... Я почувствовала себя ужасно одинокой, – сказала Оля и покраснела. Ей показалось, что это прозвучало как-то ужасно по-детски. «Я в его глазах выгляжу хнычущей малышкой. Нужно срочно сказать что-нибудь умное» – решила Оля. – «Иначе он поднимет меня на смех».

Но Артур не стал смеяться. Глаза у него были все такие же добрые и серьезные, и девочке показалось, что он смотрит на нее с пониманием. Тогда ее словно прорвало:

– Я так одинока! Я всегда и везде одна, у меня никого нет: ни друзей, ни подруг, никого! И мама все время занята, а если она и решает со мной пообщаться, то только для того, чтобы сообщить, что я как-то не так живу, не так выгляжу и не тем занимаюсь! Мне даже не с кем поговорить, – все вокруг придурки какие-то, все интересы на уровне каменного века!

И Оля, уткнувшись в ладони, снова заплакала. Она не хотела плакать, но слезы сами текли по лицу.

– Ну-ну, не стоит плакать, – тихо сказал Артур, прикасаясь к ее плечу, и эта фраза из его уст прозвучала не как банальное утешение, а как какой-то весомый аргумент, так что Оля прекратила плакать, но не подняла лица от ладоней.

Она знала, что из-за очень белой и нежной кожи, на лице сразу выступают красные пятна, и не хотела, чтобы Артур увидел ее такой зареванной и страшной.

– Все мы одиноки перед лицом Вечности, – задумчиво сказал Артур. – Подумайте, все эти люди, которым вы позавидовали, эти люди, которые дружат и любят, или думают, что дружат и любят! – они точно так же одиноки перед тем, что нас ждет там, за последней чертой...

Оля оцепенела. С ней никто никогда так не разговаривал, никто не излагал таких мыслей. Правда, она сама не раз думала об этом, но только в других выражениях, и скорей умерла бы, чем посвятила кого-нибудь в свои размышления! Еще одно обстоятельство ее поразило: откуда Артуру стало известно, что она позавидовала людям, которые дружат и любят? Она спросила об этом, забыв даже о красных пятнах на коже.

– А как вы догадались, что я... Ну, что я позавидовала кому-то?

– Это очень просто, – улыбнулся Артур, и Оле вдруг показалось, что его глаза совсем рядом, что они затягивают ее в свою бархатную глубину....

– А, впрочем, я не смогу вот так сразу объяснить. Считайте, что это интуиция. Или мне подсказало сердце.

Девочка чуть-чуть улыбнулась.

– Оля, да вы совсем замерзли! – вскрикнул Артур. – У вас губы дрожат от слез или от холода?

– Я действительно замерзла, – вздохнула Оля. Ближе к вечеру стало холодать.

– Знаете, Оля, мне ужасно не хочется сейчас с вами расставаться! – заявил Артур и у Ольги громко стукнуло сердце. – Но вы, наверное, торопитесь домой?

– Н-нет... Пока еще нет, – сказала Оля, совсем оробев. – То есть, у меня есть еще время.

– Я так и понял, – с улыбкой ответил Артур. – Тогда вы ничего не имеете против того, чтобы зайти вон в то уютное кафе и выпить там по чашечке кофе с пирожным?

Ольга смогла только кивнуть. Все остальное прошло для нее как в сладостном сне. Они сидели в кафе за круглым столиком, застеленном клетчатой скатертью, пили горячий, как огонь, крепчайший кофе. Оля ела какое-то пирожное, но даже не заметила какое, потому что все ее внимание было устремлено на Артура. А он говорил с ней, говорил так, что все печали таяли, как снег под лучами первого весеннего солнца.

Потом Оля спохватилась, что времени уже много, что ей еще нужно сделать заданные на дом уроки, которых было вообще-то довольно много... Она не знала, как сказать об этом Артуру, но он снова проявил редкостное понимание.

– Вам, наверное, пора домой? – спросил он.

Наверное, парень просто заметил, что девочка украдкой посматривает на часы и нетерпеливо ерзает, но Оле это показалось очередным чудом проницательности.

– Да, – прошептала она и, чуть было, не рассказала насчет домашнего задания, но кое-как удержалась. – Мне пора.

– Вы позволите мне проводить вас?

Оля часто закивала.

Уже сгустились ранние зимние сумерки, когда они вышли на улицу. Артур продолжал беседовать с Олей, но теперь она его уже не слушала. Ей стало страшно: сейчас этот парень проводит ее до дома и уйдет, уйдет опять в тот неведомый, мудрый и добрый мир, откуда он так внезапно появился. Разве он может ею по-настоящему заинтересоваться? Она ведь всего лишь девчонка, да еще девчонка растерявшаяся. Почему она все это время ничего не говорила, а только слушала его? Он, должно быть, счел ее круглой дурочкой!

– Вот мой дом, – сказала Оля непослушными губами. – Мы пришли.

– Уже? – огорчился Артур. – Оля, не сочтите за наглость... У меня есть к вам одна просьба. Вы не могли бы дать мне ваш телефон?

Девочка чуть не подпрыгнула от радости. Как все просто, а она так боялась! Запнувшись, она выговорила номер своего телефона.

– Спасибо, – сказал Артур, пряча записную книжку. – Когда вам можно позвонить?

И тут Оля расхрабрилась.

– Я почти все время дома по вечерам, – сказала она, глядя Артуру прямо в глаза. – Позвоните мне как можно скорее.

Она повернулась и пошла в подъезд, стараясь двигаться как можно изящнее.

Татьяна Викторовна сегодня пришла домой немного раньше, чем обычно. Она сделала это нарочно: действительно, что-то слишком мало внимания она стала уделять своему домашнему очагу. А дочка в таком тревожном возрасте... Правда, до сих пор она не беспокоила Татьяну Викторовну, – похоже, ее интересовали только книги, классическая музыка и хорошее кино. Любая другая мать только радовалась бы такой дочери; это Татьяна Викторовна знала по разговорам посетительниц ее клуба. У тех с дочерьми была масса проблем: то дочь злоупотребляет косметикой, то приходит поздно, то от нее пахнет табаком, учебу забросила, ничего кроме «Колобка» не читала, в голове только мальчики...