Чтение онлайн

Шум прибоя действовал успокаивающе, моя кровь побежала по венам спокойнее и ровнее. Наконец-то у меня отпуск – пятнадцать минут отдыха в самом прекрасном месте на всем белом свете. Солнечный диск наполовину скрылся за горизонтом, когда ко мне подошла администратор отеля. В руках у нее был поднос с бумагами, которые необходимо было подписать, и стакан фруктового напитка с кокосом и ананасом. Чего еще желать? Только чтобы Кит сел рядом и, не говоря ни слова, взял меня за руку.

Я провела на берегу с полчаса, дождалась, пока солнце совсем закатится, а потом пошла по узкой, освещенной маленькими фонариками и засыпанной песком дорожке в свой номер.

– Определенно, это белая женщина, – заявил Буби, поговорив с Франсуазой по телефону.

Когда я позвонила своей героине прошлым вечером, она сказала, в каком районе живет, но попросила, чтобы таксист позвонил, когда мы будем подъезжать. Тогда он получит более точные указания. Буби уверял меня, что сразу понял по ее французскому выговору, что это белая женщина.

Мы проехали Гран-Байе [17] и притормозили у бунгало, стоящего на утесе. Окна его выходили на море. Буби вошел в ворота и спросил немолодую даму, стоявшую на крыльце, где можно припарковать машину. Они говорили по-французски, и я поначалу не понимала, о чем речь. Водитель обернулся ко мне и сообщил, что женщина, с которой он только что разговаривал, и есть Франсуаза. Она вышла нас встречать. Даже на расстоянии была заметна ее сила и стать. Когда я подошла к ней, она поздоровалась, произнося слова с сильным французским акцентом, а потом, как принято у французов, расцеловала меня в обе щеки, практически не касаясь их губами.

Ее муж, Жан-Ален Лалуэт, приветствовал меня таким же поцелуем, причем еще более обходительно, а затем поздравил с приездом на остров и пригласил пройти в дом. Фигура Жана-Алена тоже свидетельствовала о его силе. Пожилой белый мужчина, успешный в карьере и личной жизни, держался со спокойным достоинством. Такая уверенность в себе часто бывает присуща французам, даже если они родились на Маврикии.

Замечали ли вы, что обстановка жилища часто позволяет понять, что за люди в нем обитают? Дом Франсуазы и Жана-Алена будто излучал доброту и радушие, поскольку его владельцы – добрые и гостеприимные люди. Едва переступив порог, я почувствовала себя там практически как дочь. Но поначалу возникла небольшая заминка. Когда мы проходили столовую, я почувствовала, что Франсуаза немного растерянна. Это неудивительно: она знала меня только по нескольким электронным письмам, пересланным ей Изабель. И вот ей надо пригласить к себе, в это милое бунгало почти чужого человека, да еще и отвечать на очень личные вопросы, касающиеся семьи.

Быстро осмотревшись, мы уселись на террасе, выходящей на море, и сразу заговорили о цели моего визита. Настороженность Франсуазы быстро прошла. Уже через несколько минут мы перестали обсуждать меня и мое прошлое и обратились к главному: как этой семье удалось так прекрасно выстроить отношения.

В этом им очень помогло участие в постоянно действующем семейном семинаре, который они посещают уже пятнадцать лет.

– Мы регулярно, раз в месяц, встречаемся с шестью другими супружескими парами и беседуем о жизни, любви, семье, – рассказал Жан-Ален.

Эту группу под названием «Общество Девы Марии» основали члены местного католического прихода. Главной темой встреч были брак и построение прочных долговременных отношений. Помимо посещения общих собраний, каждой паре необходимо хотя бы раз в месяц устраивать «разговор по душам». Наедине супруги изливают друг другу все, что у каждого накопилось за прошедшее время, – приятные впечатления, разочарования, надежды на будущее, удовлетворенность (или неудовлетворенность) настоящим. Это называлось «le devoir de s’asseoir» – «обязательная беседа».

Никаких запретных тем: каждый, будь то мужчина или женщина, должен искренне делиться с супругом или супругой тем, что у него на сердце. Это укрепляет взаимную привязанность и служит опорой даже в самые тяжелые времена, когда наваливается множество проблем и ни на что не хватает времени.

Конечно, не всеми своими переживаниями можно поделиться с группой. Но для этого было достаточно встреч наедине, а на собраниях обсуждались более общие проблемы, с которыми сталкиваются пары.

Члены этого кружка уже много лет остаются близкими друзьями. Они ежегодно все вместе выезжают в отпуск. Постоянный состав участников почти не меняется, но, увы, двое не так давно умерли (это родители Изабель).

Лалуэты – прямые потомки первой французской семьи, поселившейся на острове Маврикий около трехсот лет назад. Когда Жану-Алену было четырнадцать лет, его мать умерла. Отец после этого решил уехать во Францию, но мальчик предпочел остаться на острове и попробовать самостоятельно наладить свою жизнь. Он закончил бесплатные курсы в местном сельскохозяйственном колледже и стал химиком на сахарной фабрике.

– Я сделал правильный выбор, самый лучший в жизни, – признается он. – Иначе бы не встретил Франсуазу.

У Жана-Алена отличное кредо: «Жизнь так прекрасна, давайте не будем себе ее портить!» Он провозгласил это как тост, отламывая кусочек круассана. По его ясным глазам было заметно, что он старается во всем видеть светлую сторону, и это ему удается.

– Молодым людям, обращающимся ко мне за советом, я всегда говорю, что быть счастливым очень просто: нужно страстно любить все, что ты делаешь. У меня есть друзья, которые всю свою жизнь гадали, чем заняться и кем стать, скажем, врачом или юристом. «Стану тем, стану этим». А когда что-то не получалось, они начинали сетовать: «Почему же я поступил так, а не по-другому!» На самом же деле надо пытаться получить удовольствие от того, что делаешь в данный момент. Предавайся любому занятию со страстью, и поймешь, что жизнь хороша!

– Любовь восхитительна, – продолжал он, – если научишься довольствоваться тем, что имеешь. Не следует все время искать чего-то другого. Не завидуй машине или катеру соседа, пусть он сам наслаждается тем, что принадлежит ему.

Я очень внимательно следила за ходом его мысли, а он тем временем проиллюстрировал ее так:

– Мой дядя, который был членом верховного суда Маврикия, частенько говаривал: «Могу посоветовать только одно: никогда не давайте советов». Ну, допустим, приходит ко мне на сахарном заводе какой-то человек и спрашивает, что ему делать в той или иной ситуации. Я не даю ему рекомендаций, а лишь уделяю немного своего времени. Все, что я могу сделать, так это предложить присесть и поговорить. Вместе мы, вероятно, найдем решение проблемы. Забавно, но давать советы мне и не приходилось. Люди начинают правильно рассуждать, если перед ними ставят правильные вопросы. У них в голове складывается план действий, и они благодарят меня: «Спасибо, Жан-Ален! Вы очень мне помогли». А я не сказал ни слова. Чтобы человек сам преодолел трудности, нужно его выслушать. В нашем мире очень не хватает умеющих слушать. Мы утратили этот навык, хотя, как мне кажется, он очень ценен.

Через Клуб счастливых жен я часто получаю письма от женщин, которые просят дать им совет по поводу жизни в браке. Почему-то они считают меня дипломированным специалистом, способным им помочь, хотя я таковым не являюсь. Да, я кое-что и вынесла как из своего, так и из чужого опыта, но не более того. (Часто оказывается, что лучше всего учатся те, кто пристально наблюдает за окружающими.)

Женщины в письмах приводят длинные «списки грехов» своих мужей. Разбираясь с этой корреспонденцией, я постигла ту же истину, что и Жан-Ален: перестала пытаться дать каждой ответ, который она жаждет получить, а начала ставить перед ищущими рекомендаций вопросы. Стоило им задуматься, и они, как и сотрудники Жана-Алена, приходили к нужному решению. Так мое умение выслушать удивительным образом послужило на пользу не только тем, кому надо выговориться, но и мне самой – у меня упал с плеч груз ответственности, возникавший из-за необходимости своими советами направлять чужую жизнь.

Мы проговорили с Лалуэтами менее двух часов, но за это время они успели довольно подробно поделиться со мной своими взглядами на жизнь. В какой-то момент в разговоре возникла естественная пауза: всем нам нужно было передохнуть, поразмышлять. Я откинулась на спинку кресла и наслаждалась океанским бризом и солнцем, а затем склонилась к столу, чтобы откусить кусочек круассана и сделать несколько маленьких глотков черного чая (как сообщили хозяева дома, я превращаю его в «белый», добавляя сливки).