Чтение онлайн

Наконец я произнесла:

– Вчера на пляже видела молодоженов, фотографировавшихся у прибоя. Я люблю свадьбы, мне нравится наблюдать за тем, как жених и невеста начинают совместную жизнь. Но в Америке, да и, возможно, во многих других странах, молодые пары очень быстро забывают о радостях медового месяца. Многие браки кончаются разводом. Отчего, по-вашему, это происходит?

Жан-Ален прикрыл глаза и запрокинул голову назад. Он продолжал медленно жевать круассан, потом проглотил этот кусочек и глубоко вздохнул.

– Мир очень изменился, – ответил он. – Теперь все происходит очень быстро. Раньше люди просто ходили вместе в кино, встречались по полгода, пытаясь понять, подходят ли они друг другу. Перед тем как создать семью, надо было приложить усилия, что-то узнать и понять.

– Многие думают, что, если брак уже заключен, дело в шляпе и ничего предпринимать уже не требуется, – говорил господин Лалуэт. – Нет, с любовью все сложнее. Это проблема, которую надо решать ежедневно.

Было странно слышать от этой пары, умеющей получать море удовольствия от жизни, что любовь – это «проблема», для устранения которой надо что-то выдумывать. Но следующая фраза Жана-Алена немного прояснила ситуацию:

– Когда два разных человека с разным опытом сходятся вместе, каждый должен понять, что делать и какую роль он будет играть в отношениях.

Франсуаза участвовала в разговоре значительно меньше, поскольку она не очень хорошо знает английский, но тут и она включилась:

– Строительство «общего дома» никогда не заканчивается. Оно продолжается даже после пятидесяти лет совместной жизни.

Воцарилось недолгое молчание. Мне показалось, что хозяйка обдумывает что-то еще. Может, она переводила свою мысль с французского на английский, прежде чем высказать ее вслух.

– Люди боятся принимать на себя ответственность. Молодежь не хочет связывать себя узами брака. Они долго тянут, а

А Жан-Ален добавил:

– Все живут для себя.

Если и существует социальный институт, который предполагает, что один человек жертвует ради другого собственными интересами и потребностями, так это брак. Было очевидно, что Жан-Ален и Франсуаза счастливы вместе, потому что оба понимают: каждый из них отвечает перед другим за все свои действия, за любой свой выбор. Их благополучие – результат совместных усилий.

Все время, что мы просидели на террасе под аккомпанемент океанского прибоя, я пыталась уяснить, как распределяются роли в этом союзе. Мне это было любопытно еще и потому, что Франсуаза – первая домохозяйка, которую мне довелось интервьюировать. Ей очень нравилась такая жизнь и не хотелось ничего менять. Я спросила, никогда ли она не уставала от того, что все время сидит дома и заботится о детях.

– Конечно, такое бывало, – ответила она.

Но причина вовсе не в том, о чем я подумала. Вопрос самооценки ее вовсе не волновал. Она всю свою жизнь считала, что дом и дети – это и есть женское счастье, ее предназначение. Однако нелегко было родить четверых подряд, а через семь лет еще и пятого. Вот это было для нее испытанием.

Однажды во время четвертой беременности у нее от переутомления случился нервный срыв, а потом навалилась тяжелая послеродовая депрессия. Но друзья из «Общества Девы Марии» помогли ей выкарабкаться из этого состояния.

Как я уже говорила, было очевидно, что Франсуаза – очень сильная личность и уверенная в себе женщина. Стать женой и матерью было мечтой всей ее жизни. Она не жалеет о своем выборе и счастлива, потому что выполнила миссию, которую возложил на нее Господь.

Жан-Ален добавил, что супруга позволяет ему утверждать, что он глава семьи, в то время как окружающие знают: на самом деле все наоборот.

Пока мы разговаривали, я начала понимать, что же в них такого «универсального» и в то же время редкого, исключительного, но очень привлекательного. Эти люди довольны тем, что у них есть, тем, кто они и какие они. Они живут в соответствии с ориентирами, которые сами выработали для совместного существования. Как было бы хорошо, если бы другие пары были похожи на Франсуазу и Жана-Алена, с их легким и открытым характером. Сидя рядом с ними, я думала: как же здорово быть самим собой. Не стоит печалиться из-за того, что могло бы сбыться, да не сбылось.

Уходить не хотелось, поэтому я обрадовалась, когда хозяева предложили мне остаться пообедать. Если бы я знала об этом заранее, может, отказалась бы от круассанов. Я предполагала, что меня ожидает настоящий пир, и не желала упустить возможность попробовать французскую кухню.

Меня угостили свежайшим хлебом с большим количеством масла, красным вином, стейками, картофелем, салатом, запеченными кабачками с оливковым маслом и бальзамическим уксусом. Ближе к концу трапезы я почувствовала себя участницей некоего пищевого марафона, поскольку ела уже пять часов подряд.

Ну, ничего. Мне нужно постепенно начинать приобщаться к европейским гастрономическим традициям, потому что дальше мой путь лежит в Англию.

Кит всегда и во всем поддерживал меня, что в моем случае – особое благословение, ибо я часто оказываюсь в сложных ситуациях. То мне приходят в голову безумные идеи, то я бросаюсь очертя голову реализовывать смелые проекты, то ввязываюсь в какое-нибудь рискованное бизнес-предприятие. Но муж в любых обстоятельствах на моей стороне – помогает, ободряет, подставляет плечо.

Во время моих разъездов мы с Китом каждый день были на связи, и ежедневно он напоминал мне о двух вещах. Во-первых, что он любит и скучает. Вроде очевидный факт, но тем не менее, когда несколько месяцев находишься вдали от дома, очень ценно получить подтверждение, что твой любимый не забывает тебя. Во-вторых, он регулярно повторял, что мы скоро увидимся. Мы договорились встретиться в Лондоне.

Когда я только начинала планировать поездку по странам и континентам, чтобы собрать материал для книги, мне было сложно представить себе, как мы сможем проводить столько времени в разлуке. Мы никогда не расставались надолго, а тут такие продолжительные командировки – одна за другой в течение нескольких месяцев. Понятно, что возможность совершить подобное путешествие представляется раз в жизни, и когда издатели одобрили мой план, ни я, ни муж не сомневались, что мне необходимо отправляться в путь. И все равно разлука (самая длительная за десять лет совместной жизни) очень беспокоила меня. Поэтому мы и договорились устроить встречу в Европе в середине моего турне.

Сердце стучит так сильно: уже через несколько часов я увижу любимого. Думая об этом, я шла по людным лондонским улицам чуть ли не вприпрыжку.

А вокруг гудела многотысячная толпа. Дело было за неделю до летних Олимпийских игр 2012 года, проходивших в британской столице. Множество туристов слонялись по городу. Казалось, никто толком не знал, куда и зачем идет. Многие рассеянно озирались, сходили с тротуаров на проезжую часть, искали глазами указатели. Мне с трудом удалось обойти группу из тридцати уткнувшихся в карты представителей неведомого государства, которые никак не могли найти нужный перекресток. Поначалу мне было жалко растерянных путешественников. Всякому зеваке хотелось крикнуть: «Осторожно, здесь бордюр!» Но вскоре это человеческое море, через которое невозможно было пробраться, начало меня раздражать. Обычно меня не смущает большое число гуляющих, однако в данном случае я не просто прохаживалась по тротуарам, а «охотилась». Мне необходимо было срочно купить что-нибудь симпатичное и сексапильное для вечерней встречи с мужем (надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду).