Чтение онлайн

Он принялся сопоставлять с супругами друзей:

– По сравнению с такой-то ставлю тебе 10, а по сравнению с такой-то ты вообще 100 из 10 возможных!

Конечно, очень приятно было услышать подобную оценку. Но меня интересовало другое.

– Соотноси меня только со мной же. Какая я жена сейчас в сравнении с тем, какой потенциально могла бы быть?

Вы наверняка знаете, что написано на лице у человека, когда он не может ответить сразу, а должен сначала подумать, «сконструировать правильный ответ». Недобрый знак, не правда ли?

Кит несколько секунд молча изучал потолок.

– Э-э-э… ну, знаешь, – он запнулся, а потом посмотрел мне прямо в глаза. – Я бы поставил тебе семь баллов.

В его тоне не было ни злорадства, ни иронии. Думаю, что он даже считал этот балл достаточно высоким. Но меня его ответ страшно опечалил. Он в этом не виноват, виновата я. Как всякой женщине, мне хотелось убедиться, что муж считает меня безупречной. Не сомневаюсь, что Кит любит меня такой, какая я есть, но при этом он абсолютно честен со мной.

И вот он вынес вердикт, подтвердив то, о чем я, по большому счету, и так догадывалась. Мне еще надо много потрудиться, чтобы стать самой лучшей для своего собственного мужа. В начале совместной жизни я всей душой мечтала, что смогу быть отличной женой и матерью. На данный момент, как оказалось, мне не удалось ни то ни другое. Второе пока не сбылось, потому что у меня еще нет детей. Но первое-то было мне под силу. Так что же мешает?

Наверное, вы сейчас думаете: «Господи, Фон, не стоит быть столь строгой к себе. И семь баллов не так плохо». Однако для меня это полный провал. Возможно, во мне говорят профессиональные установки, которые я усвоила, еще будучи управляющей отелем международного класса. Клиенты нас оценивали по нескольким категориям, а начальство просматривало эти анкеты, руководствуясь следующей политикой: всякий балл от восьми и ниже приравнивается к нулю. С точки зрения стандартов качества оценка ниже девяти баллов была неприемлема. Поэтому, когда Кит поставил мне «твердую семерку», я была просто убита. Конечно, нелогично проводить параллели между работой и личными отношениями, но кто говорил, что человеческое сердце руководствуется логикой? Мысль о том, как низко оценил меня Кит, не давала мне покоя несколько недель. Именно она заставила меня попробовать снова разобраться в себе, и Бог направлял эти попытки более глубоко изучить и понять собственную натуру.

Я вовсе не сердилась на Кита за то, что он нечаянно обидел меня. Мне просто хотелось, чтобы моя семья была идеальной. Что ж, значит, надо действовать, вернее, сначала попросить мужа, чтобы он составил список из шести приоритетных пунктов, указав, что я могла бы изменить в себе, чтобы лучше выполнять роль его жены.

Если бы мы меньше доверяли друг другу, Кит, наверное, решил бы, что это ловушка и что я его провоцирую. Но он во мне не сомневался. Через пару дней он послал мне список со следующей сопровождающей запиской:

«Привет, милая! Вот то, что можно было бы со временем“ усовершенствовать”. Я тебе указываю на это лишь потому, что ты сама меня об этом попросила. К тому же я осознаю, что по некоторым из этих пунктов мне и самому следует поработать над собой. Все это мелочи, с которыми я вполне могу мириться, живя счастливо с тобой до конца своих дней. Я бы никогда о них не заикнулся, если бы ты не подняла эту тему».

Я мысленно аплодировала ему. Кит знает, как подать конструктивную критику. Его подход просто обезоруживает.

Привожу перечень задач, поставленных передо мной моей половиной.

1. Больше общаться и укреплять связи с друзьями и родственниками.

2. Охотнее пробовать что-то новое (например, чаще соглашаться на посещение незнакомого ресторана).

3. Заказывать блюда так, как они представлены в меню, не прося вносить в них изменения.

4. Подольше думать, перед тем как что-то говорить, – с этим стало значительно лучше, но забывать о проблеме не стоит.

5. Проявлять б'oльшую гибкость (например, не держаться мертвой хваткой за привычный образ жизни и прочие стереотипы).

6. Научиться наслаждаться настоящим, жить здесь и сейчас и отключаться от других забот, особенно от рабочих.

Я прочитала все это и тут же подумала: «Хьюстон, у нас проблемы» [27] .

Дело в том, что, ожидая его списка, я набросала свой, отчасти для того, чтобы посмотреть, насколько они пересекутся, и понять, объективна ли моя самооценка.

Только один пункт из его перечня примерно совпал с тем, какие задачи были намечены мной для себя (всего я записала двенадцать). Значит, я не только мало разбираюсь в себе и плохо представляю, в чем мне необходимо совершенствоваться; я еще и не очень хорошо знаю, что важно для моего мужа. Ведь практически ничего из предполагаемого мной не вошло в его «топ-лист». С одной стороны, было грустно: у меня обнаружились новые недостатки. С другой – я радовалась, что он никак не упомянул некоторые проблемы, которые, мне казалось, особенно трудно преодолеть. Поставленные им цели были вполне достижимы. Над этим можно начать работать еще до возвращения домой.

Много раз за время нашей совместной жизни Кит говорил мне о том, что его беспокоит моя сконцентрированность на работе, вследствие чего не оставалось сил и времени для общения с родными и близкими.

Все они знают, что у меня безумный график, и давно смирились с этим. Если друзья собираются пообедать вместе и зовут меня, они понимают, что пострадает мое деловое расписание и потом мне несколько месяцев надо будет наверстывать упущенное. Так было всегда.

Помню, как-то раз, двенадцать или тринадцать лет назад, ко мне ненадолго заехал приятель и увидел висящий на стене «срочный список» (так моя мама называла неотложные дела).

В нем, помимо прочего, значилось: «Позвонить Эрику». Я думала, его это порадует. Но он озадаченно глянул на меня и пробормотал: «Ты что, забыла бы позвонить мне, если бы не записала?» А ведь правда! Я никогда не смотрела на это с такой точки зрения.

Так я жила последние пятнадцать лет: строго по списку, а в списке – сотня пунктов. Ничего удивительного, что Кит сейчас указал мне на это. Мы с ним не раз рассуждали на эти темы. Более того, почти на каждый из моментов Кит мне указывал ранее не менее десяти раз. Беда в другом: все пункты в его перечне – симптомы более значительной проблемы. Так что же мешало мне исправиться? Что не давало мне всю себя отдать семье, как это делали многие счастливые жены, которых я интервьюировала на протяжении последних двух лет – во время нынешнего путешествия и раньше, в ходе виртуального общения в клубе? Почему же через десять лет со дня первого обсуждения этого вопроса Кит вынужден снова просить меня «не выпадать» из семьи, когда я увлечена работой?

Если для меня важнее всего на свете быть прекрасной женой и матерью и вообще хорошим человеком, почему же тогда выполнение бизнес-задач всегда играло такую большую роль в моей жизни? Этот вопрос вставал передо мной снова и снова во время моего нынешнего «интервью» с самой собой. И ответ пришел. Подспудно он был известен мне и раньше, но было страшно произнести его вслух. Я не жалела усилий на трудовом поприще (училась по вечерам и работала по двенадцать часов в сутки практически всю свою взрослую жизнь), потому что в бизнесе не боялась рисковать, в то время как в личной жизни мне было страшно потерпеть поражение.

Странным образом опасности, подстерегающие меня в деловой сфере, не так уж пугали меня. Я полностью посвящала себя какому-то проекту, но если он проваливался, не смущаясь, бралась за следующий. То же самое касалось моего подхода к инвестированию. Я вкладывала деньги в рискованные активы (риски были предсказуемыми, но все же…), не страшась неудачи.

Может, такая легкость была продиктована тем, что я никогда по-настоящему не беспокоилась о том, выйдет ли из меня успешная бизнес-леди?