Чтение онлайн

Досадливо вздохнув, я начинаю нарезать круги по огромному помещению, надеясь хоть немного согреться. Меня эта ситуация ни капли не пугает. Если понадобится, я могу бегать на протяжении многих солнцестояний. Как минимум, у меня будет время для размышлений.

Мой разум блуждает, пока я совершаю первый круг по просторной палубе. Жизнь йолкадийского солдата в принципе не может быть легкой. Я всегда знал это. А потому от службы ожидал постоянных физических нагрузок, многочасовых рабочих дней и полного отсутствия свободного времени. В рекруты я записался потому, что хотел служить своей планете. Я никогда не боялся ни тяжелой работы, ни каких бы то ни было жертв. И всегда считал, что меня будут испытывать на пределе моей выносливости. Но чего я никак не ожидал — даже представить себе не мог — так это беспросветного, выматывающего душу одиночества.

На корабле среди нескольких тысяч йолкадийцев я чувствую себя отчужденным и потерянным. Глубоко внутри меня, на самом донышке души, живет отчаянная надежда найти свою истинную пару. Но это именно то, чего у меня никогда не будет. Во всяком случае не сейчас, когда я поступил на воинскую службу.

От жгучего желания иметь нежную, заботливую пару моя кровь буквально закипает в жилах, и я, увеличив нагрузку, тренируюсь с еще большим рвением. Это самый эффективный способ быстро успокоить нервы. Пройдет немало времени, прежде чем я освобожусь от воинской обязанности. А когда меня все же уволят в запас, я буду слишком стар для спаривания. Поэтому не стоит будоражить себя мыслями о несбыточном.

Вот только мой разум не всегда выполняет мои приказы. Во время сна он частенько дрейфует на волнах чувственного воображения, и тогда я просыпаюсь с ощущением нежных прикосновений к своим губам пухлых сочных губ и мягких женских изгибов в своих объятиях. Эти сновидения кажутся такими реалистичными… Тем сильнее мое разочарование, когда я понимаю, что в своей капсуле отдыха совершенно один, а женского общества нет и не будет в течение многих световых лет в любом направлении.

* * *

Я как раз захожу на третий круг своего изнурительного марафона, когда внезапно меня ослепляет яркая вспышка света. За ней следует грохот… куда страшней, чем обрушившийся на йолкадийский горный хребет астероидный ливень.

Что может вызвать такой шум?

Прямо навстречу мне — по полу грузового отсека — скользит крошечный космический кораблик. Нет никаких сомнений, что он мог попасть сюда только сквозь стену. Но тогда почему я не вижу ни дыры, ни каких-либо других повреждений?

Я моргаю, совершенно сбитый с толку. Как вообще такое возможно?

Этот космический корабль до смешного мал. Он способен вместить лишь двух йолкадийцев. В крайнем случае, трех. Какое-то нелепое недоразумение. Скорее всего, это один из тех крошечных кораблей повстанцев, что время от времени зудят, словно бестолковые мухи, вокруг звездолетов Альянса. Таких, как наш. Меня всегда удивляло: кому вообще может понадобиться летать на таких игрушечных суденышках? Они, должно быть, абсолютно бесполезны в бою. Но хуже всего, они постоянно мешают межгалактическим военным выполнять свою работу.

А вот что действительно сбивает с толку: как могло это космическое недоразумение возникнуть передо мной буквально из воздуха? Не понимаю, как такое вообще могло случиться. Ворота не открывались. Да даже если бы и могли, то в любом случае воздушные шлюзы закрыты, и в них даже мышь не проскочит. В эту зону корабля можно попасть лишь после тщательного обыска и детального сканирования. Перебрав все возможные варианты, я так и не смог понять, как этот кусок металла оказался внутри.

Такого в принципе быть не может.

Движение кораблика замедляется, и он замирает, уткнувшись носом в боковую стенку. Через несколько мгновений раздается писклявый звук. Дверца, что прямо напротив меня, поднимается вверх, и компьютерный голос выкрикивает слова на незнакомом языке, который я никогда раньше не слышал.

Я ошеломленно таращусь на это жалкое подобие космического судна. Но уже в следующее мгновение моя вселенная меняется. До конца своих дней не забуду, что я в тот момент почувствовал.

Наконец дверь открывается, и появляется… крошечное создание. В блестящем, серебристого цвета летном комбинезоне, но без шлема. Судя по фигуре можно предположить, что это женщина. Но она настолько меньше и фигуристей йолкадиек, что поначалу я все же сомневаюсь.

Но нет. Это женщина. И она восхитительна.

Вот только кожа у нее почему-то не бирюзовая. А светло-коричневая с кремово-розовым оттенком. На самом деле она очень похожа на мою. Но женщины не могут быть одного цвета с мужчинами! Что же происходит на Йолкадии?

Вместо голого черепа обычной женщины с головы этого существа свисают длинные шелковистые веревочки. Да еще и черные. Выбираясь из корабля, она перекидывает их через худенькое плечо и бормочет что-то на неизвестном мне языке высоким мелодичным голосом.

По правде сказать, я в жизни не видел ничего прекраснее. Ничего столь обворожительного и диковинного. И потому не могу не пялиться на это дивное создание инопланетной красоты.

Заметив меня в глубине помещения, женщина громко вскрикивает. Я поднимаю обе руки вверх в надежде, что этот жест приободрит ее.

— Не бойся, женщина, — заверяю я ее. — Тебе ничто не угрожает.

Существо женского пола машет в воздухе руками, а затем хлопает себя по голове ладошкой, после чего ее речь становится вразумительной.

— Эта штука работает? О да! Наконец-то! И с каким языком мы имеем дело? — похоже, она разговаривает с чем-то, спрятанным внутри ее черепной коробки. — Йолкадийский? Ни хрена себе! Ладно. Слушай, чувак, я не знаю, как ты меня сюда телепортировал, но ты должен меня отпустить. Я не люблю, когда меня похищают.

Нахмурившись, я пристально смотрю на нее.

— Ни о каком похищении я ничего не знаю. Ты явилась сюда без разрешения.

— Нет-нет. Послушай меня. Пока я разговаривала с херувимчиком, на моем пути возник огромный корабль, и тогда Лола сказала… — она поворачивается к открытой двери своего корабля и кричит: — Что ты тогда говорила? Лола! Что там с нами произошло?

Из корабля раздается голос инопланетного компьютера. Маленькая женщина, переключившись на свой весьма необычный язык, что-то бурно с ним обсуждает. А я смотрю на все это с неподдельным восхищением.

Наконец она поворачивается ко мне.

— О бли-и-н. Мой бортовой компьютер считает, что мы попали в спонтанную портальную червоточину. Это все, что он может предположить. Похоже, это спасло мне жизнь. Ведь иначе нас расплющило бы о ваш корпус как жуков на лобовом стекле. Но залетать в ваш корабль я точно не планировала, ясно тебе? Я с радостью покину его, как только ты покажешь мне выход.