Чтение онлайн

Грохот взрыва заглушил вопль парней. Затем последовали новые звуки: на меня что-то посыпалось сверху, как я поняла в дальнейшем – куски досок с чердачного потолка, дверь сорвало с петель взрывной волной, правда, она и так держалась на соплях. Вообще мне показалось, что весь дом вздрогнул, хотя он и старый, построен в те времена, когда слова «гастарбайтеры» в русском языке еще не было.

Я лежала на полу, закрыв голову руками, и слышала, как где-то рядом что-то с грохотом падает вниз, падает и падает… На чердак просочился запах дыма, со всех сторон летела пыль. Криков больше не было слышно.

Я поняла, что мне нужно быстро вставать и сматываться.

Первым делом я выглянула в проем, который совсем недавно закрывала чердачная дверь.

Я увидела другой проем: части лестницы больше не было. И она продолжала осыпаться…

То есть этот путь отрезан.

Что остается?

Я рванула по пустому чердаку в том направлении, куда при моем появлении убежали кошки. Мои шаги гулким эхом отдавались в пустом помещении, а в той стороне, где осталась лестница, камни продолжали падать…

Пробегая мимо очередного окна и радуясь, что тут ни черт, ни я ног не сломаем (так как негде), я выглянула во двор: он был пуст. Отсюда мне была видна арка и часть двора перед входом в «точку». Там тоже никого. Могли они не услышать грохот взрыва? Или решили, что по его поводу им не следует беспокоиться? Я даже не отдавала себе отчета, кого подразумеваю под словом «они».

К моей великой радости, у двух примыкающих друг к другу домов был общий чердак. Это я поняла, оказавшись перед очередным выходом на лестницу. В доме Николая Васильевича имелось два подъезда, и я находилась в ближайшем к дому, стоящему слева от арки.

Я рванула вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, потом бег замедлила, поняв, что во дворе мне показываться никак нельзя. Тем более если я выскочу из подъезда, то окажусь совсем близко от места, где взяли в плен Сашку с Веркой.

Но ведь часть окон дома должна выходить на другую сторону? На какую-то улицу или переулок, идущий перпендикулярно той, по которой мы пришли к злосчастному двору. Оказаться на улице я могу, или воспользовавшись черным ходом, или выпрыгнув из окна одной из квартир.

Черный ход отсутствовал.

Тогда я по очереди дернула двери двух квартир на первом этаже, после чего, прикинув высоту, взлетела на второй, дернула одну, другую… И тут услышала возбужденные голоса во дворе.

Медлить нельзя, а у меня, насколько я помнила, имелась только одна небольшая отверточка… И пилка для ногтей… Все остальные приспособления так и лежат в машине.

Я взглянула на замок ближайшей ко мне двери.

Выбора нет, а опыт есть. Больше не раздумывая, я принялась за дело. Замок, к моему удивлению, поддался довольно легко. Или это у меня уже появился навык?

Я влетела в квартиру, плотно прикрыв за собой дверь. Замок щелкнул. Изнутри я увидела задвижку, тут же поставила ее на место, надеясь, что теперь до меня не скоро доберутся.

Голоса во дворе все еще слышались, правда, благодаря толстым стенам я не могла разобрать слов.

Квартира выходила на две стороны, что меня очень обрадовало.

Но это была не квартира…

Я оказалась в мини-клинике или больнице, в общем, в некоем медицинском учреждении. Тут имелись палаты с каким-то оборудованием, предназначение которого было мне непонятно, шкафы с лекарствами, процедурный кабинет… Больница пустовала. Правда, здесь кто-то часто бывал: все сияло чистотой.

Возможно, в дальнейшем следует сюда вернуться. А пока…

Я выглянула во двор, скрываясь за черной шторой. Два хорошо одетых мужика командовали сворой гоблинов, носившихся с выпученными глазами.

«А не позвонить ли мне по «ноль-два»?» – мелькнула мысль.

Только неплохо бы для начала унести отсюда ноги.

Я бросилась к окнам, выходящим на противоположную сторону, и увидела переулок, по которому медленно шли какие-то бабуля с дедулей, по всей вероятности, не слышавшие того, что происходило во дворе.

Я не стала больше ждать, распахнула окно, бегло глянула вниз, решила, что тут не так высоко, хотя и асфальт, – и прыгнула, оставив окно открытым.

Бабуля с дедулей на противоположной стороне улицы замерли с открытыми ртами, а я рванула к улице, параллельной той, по которой мы пришли: мимо арки проходить не хотелось. Там я бег замедлила, штормовку с себя скинула, повесила ее на руку и быстрым шагом с самым невинным видом проследовала к «БМВ». Быстро в нее загрузившись, я сорвалась с места, проехала квартала четыре, затормозила, набрала «ноль-два», потом «ноль-три», подумала, добавила еще «ноль-один» (а вдруг после взрыва гранаты еще и пожар начался?), задумалась, вспомнила, что у меня в бардачке хранится районный телефонный справочник, которые нам время от времени кидают в почтовые ящики. В свое время достав его из почтового ящика, я сунула его в бардачок, так как тогда спешила на работу, и так до сих пор не удосужилась занести в квартиру. Ну-ка посмотрим, что за телефоны у нас там имеются?

Я позвонила в Службу по борьбе с терроризмом и в Главное управление по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям, высказав предположение насчет теракта с точными рекомендациями, где искать террористов, а затем продублировала информацию дежурному по городу.

Теперь следовало решить, сматываться мне или, наоборот, подзадержаться.

Я решила подзадержаться, достала из того же бардачка косметический набор, при помощи которого придала себе гораздо более презентабельный вид, чем сегодня с утра, затем вспомнила, что в багажнике у меня хранится Веркин кожаный плащ, который я ей собираюсь отдать, вышла из машины, плащ достала, надела, правда, решила оставить незастегнутым: он был рассчитан на несколько другой размер. Он оказался длинноват, но это не страшно. В общем, я с самым невинным видом поехала в направлении двора, где мною был совершен теракт. Уши порадовала дивная мелодия сирен. Все-таки службы у нас работают довольно оперативно. Хоть какие-то.

Вместе с группой других зевак-автолюбителей я остановилась недалеко от печально известной мне арки и вылезла из машины, чтобы поучаствовать в выдвижении возможных версий случившегося.

Минут через пятнадцать уже все окрестности были заполнены представителями всевозможных служб, которые стали разгонять машины граждан. Я отъехала на соседнюю улицу вместе с любопытными автолюбителями, где мы оставили своих железных коней, и присоединилась теперь уже к пешей толпе зевак, прислушиваясь к обрывкам фраз. Народ гудел, предлагая версии случившегося.

В этой толпе я заметила бабулю с дедулей, видевших мой прыжок века. Они рассказывали всем, как стали свидетелями побега чеченского террориста, здорового (метра под два) широкоплечего мужика с огромными волосатыми ручищами. Дед доказывал, что у террориста был в руках (этих самых огромных волосатых) автомат, «калашников» какой-то там модели, бабка же всем сообщала, что террорист пригрозил им пистолетом. Старики также не сошлись во мнении, были ли у мужика усы или борода. Я с большим интересом слушала описание своей внешности. Хотя, если вспомнить «рогатого» Олега Анатольевича, особо удивляться не следовало бы.