Чтение онлайн

Вот еще один шаг, до которого меня довела Бьянка. В очередной раз.

— Килл, — произносит она, ее голос дрожит от эмоций.

— Идем, — приказываю я, перешагивая через труп этого ублюдка и задевая плечо Рыжей, проходя мимо.

— Подожди минуту…

— Я только что начал ебанную войну ради тебя, Бьянка! — кричу я, резко поворачиваясь к ней.

— Ты понимаешь, кто эти люди?

— Да, они сказали мне. А ты понимаешь?

Я быстро приближаюсь к ней, пока мои кожаные ботинки не касаются ее кед.

— Я знаю всё, блядь. Всё, — я делаю ударение на каждом слове, вонзая палец в пол. — Кроме того, что ты собиралась уйти. Этого я не знал.

Горький привкус наполняет мой рот, пока я прохожу мимо нее, направляясь к выходу.

— Идем! — снова приказываю я.

— Но, Килл, я…

— Не произноси ни слова, Бьянка, — жестко перебиваю, не останавливаясь и чувствуя, как Рыжая следует за мной по пятам.

Чтобы стать тем, кем я являюсь сейчас, потребовалось немало времени. Меня засасывало постепенно, шаг за шагом, пока тьма не поглотила меня полностью.

Пока мне было двадцать, человечность всё еще боролась за существование в каждом моем поступке. Постоянное болезненное напоминание о том, что я родился таким же, как все. Что я дышу и чувствую, мое сердце бьется так же, как и у всех остальных. С каждым убийством эта человечность становилась слабее, пока моя мораль не стала гибкой, приспособленной к тому, что раньше казалось неправильным, а теперь стало необходимым.

Ничего святого для меня не оставалось.

До сегодняшнего дня.

Когда я захожу в свой кондоминиум, Бьянка плетется за мной, и я осознаю, что нужно выплеснуть агрессию, которая бурлит в моих мышцах. Злость на ее выходку так близка к поверхности, что готова взорваться. И я не уверен, хочу ли я, чтобы она исчезла из моего чертового поля зрения, или чтобы осталась рядом и больше не могла уйти.

Вываливая содержимое карманов на гранитную стойку в кухне, мой взгляд падает на разорванный листок бумаги — ту самую записку, которую Бьянка оставила мне:

«Так будет лучше. Лучше для нас обоих. Я буду всегда помнить тебя, мой Волк».

Эти слова вонзились в меня, как нож в живот.

Как легко тебе было уйти, Рыжая?

Она ушла, когда я не думал, что она сможет. Она решила, что так будет лучше — для нас, для нее — если она будет подальше от меня. Единственная причина, по которой она смогла уйти, не разбудив меня, заключается в том, что ее тело, прижавшееся ко мне, успокоило мои мечущиеся мысли, позволив впервые за долгое время уснуть спокойно. Мои чувства к ней затуманили то, что я должен был заметить: она всё еще плененная птица, которая ждет, когда кто-то оставит клетку открытой. Поет сладкие песни, заманивая, словно сирена.

Я оставил ее записку на том же месте, чтобы она поняла, какую ошибку совершила.

— Килл… — ее дрожащий голос прерывает мои мрачные мысли.

— Не сейчас, Бьянка, — рычу я сквозь зубы.

Я иду к своему кабинету, где намерен провести остаток утра, пока не смогу убедиться, что ее присутствие рядом со мной не является опасностью.

— Килл, я прошу прощения!

Эти три короткие слова мгновенно разрывают ту тонкую нить, на которой держалась моя сдержанность.

— Ты извиняешься? — я разворачиваюсь и стремительно шагаю к ней. — Ты хоть представляешь, насколько глупо было возвращаться в свою квартиру, Бьянка?

Слезы уже наворачиваются на ее глаза, но она не двигается, стоя твердо на своем месте, отталкиваясь от стойки.

— Я пыталась поступить правильно, — отвечает она.

— Правильно? Все выслеживают тебя, и ты решила, что правильным будет отправиться в единственное место, где тебя точно будут ждать?

— Нет, я… — она судорожно ищет нужные слова, ее взгляд мечется по комнате. — Я думала, что правильно будет уйти. Я слышала, что ты сказал Шону по телефону. Я не хотела быть причиной, по которой ты бы воевал с семьей. Я думала, что смогу быстро зайти в свою квартиру и выйти, не ожидала…

— Не ожидала! Ты вообще не думала, ебанный в рот! — рычу я, пытаясь остановиться, прежде чем подойду слишком близко, понимая, что если окажусь в шаге от нее, ситуация только ухудшится. — На твоей спине неоновая мишень, Бьянка. Я сказал тебе не уходить…

— Ты не говорил, что нельзя! — она делает шаг ко мне, ее слезы теперь льются свободно. — Ты сказал, что не советуешь, а не запрещаешь!

— Для справки, Рыжая, если я не советую что-то, это значит: не делай этого, твою мать!

— Ты сказал, что я больше не твоя пленница!

Мои легкие сжимаются, как будто она ударила меня под дых. Я не думал, что ее пребывание со мной делает ее пленницей. Я думал, это ее выбор.

— Так вот что ты действительно думаешь о нас? — я хватаюсь за волосы, пытаясь подавить желание рвать их. — Господи, Бьянка…

Она качает головой, ее голос ломается от плача:

— Нет, я не думаю так… Я просто…

Она не продолжает. Вместо этого ее руки быстро стирают слезы с щек, пока они не упали на ее рубашку. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не утешить ее, но тут же вспоминаю страх, который охватил меня, когда я понял, что она поехала в свою квартиру. Я знал, что ублюдок Моретти обязательно расставит своих людей там, ожидая ее. Я не знал, успею ли я вовремя. А если бы не успел, что бы я там нашел? Мои кости могли бы разорваться от агонии, которую я испытал по дороге туда. Время стало моим врагом, чем-то, с чем пришлось бороться на каждом шагу. Впервые с детства — я боялся.

Эта отвратительная эмоция снова захватывает меня, поднимаясь по моим ногам, как адские лозы. Я знал, что мои чувства к Бьянке усилились, но пока я не проснулся и не обнаружил ее исчезновение, не осознавал, что они стали частью меня. Чем-то, ради чего я готов умереть.

— Килл, я не хотела причинить тебе боль, — она достает из заднего кармана скрученные деньги, зажатые золотой прищепкой. Она швыряет их на стол рядом с запиской. — Я собиралась вернуть тебе долг.

— Что за хуйня? — я даже не знал о деньгах. И мне плевать на них.

— Я нашла их в твоем ящике. Они нужны были мне, чтобы убраться в безопасное место. Я не хотела уходить, ты должен это знать.

— Вот в чем проблема с доверием к тебе, Рыжая. Я всегда об этом жалею.

— Ты можешь доверять мне, — говорит она, делая два шага ко мне и мои ноги врастают в пол, словно стволы деревьев, удерживая меня на месте.

Ее слова о доверии заставляют меня скривиться.

— Чушь.

— Почему ты не можешь дать мне право на ошибку? — говорит она, повышая голос, и ее слезы снова начинают течь. — Меня продали Моретти, как вещь, как объект, который рожает наследников, а не как человека! И ты тоже не безгрешен. Ты держал меня против моей воли, Киллиан! Мужчины вроде тебя таскали меня, как…

— Не смей сравнивать меня с ними, — рычу я, шагнув к ней, ломая ту последнюю преграду, которая удерживала меня. Я подхожу так близко, что она отступает назад, пока ее спина не прижимается к раковине. Она упирается руками в край, и я быстро хватаю ее за челюсть. — Разница между мной и ими в том, что я единственный, кто тебя защищает.

— Я могу защитить себя, — тихо отвечает она, подняв подбородок в знак вызова.

— Да? — я наклоняюсь ближе, пока наши носы не касаются друг друга.