Чтение онлайн

— Ну да. Средоточие — это такой артефакт, в котором живет дух первого серебряного дракона. Такие издревле использовались для поиска истинной пары, но потом этот способ оказался забыт. Наверное, из-за сложности. А Ренгольд вспомнил и возобновил эту традицию, — пояснила я.

Тетя Дора вдруг вскочила на ноги, схватившись за сердце.

Я тоже поднялась вслед за ней.

— Тетя? Тебе плохо? Что происходит?

— Нет-нет! Все в порядке, родная. Это я от переизбытка чувств.

— Так ты рада, или нет? Что-то я совсем тебя не понимаю. — Окончательно запуталась я.

— Конечно, рада! Просто... — Тетя Дора посмотрела на меня с сочувствием и заявила: — Драконы ведь не женятся на девицах Блэкроков, Талария. Это табу.

Ее слова грянули громом среди ясного неба. Я вдруг припомнила момент, когда Ренгольд узнал, с кем связался. Он тоже что-то говорил про Блэкроков, но тогда у меня разблокировался дар, и стало не до вопросов, а потом мы этой темы и не касались.

— Странно, — протянула я, прохаживаясь по комнате. — Полагаешь, он меня обманывает?

— Нет-нет! Я не это хотела сказать. — Тетя внимательно наблюдала за мной, теребя уголок кружевной шали. Она уже успокоилась и вернулась в любимое кресло. — Дело давнее, конечно… Может, что-то и изменилось с тех пор? Определенно изменилось, раз он выбрал тебя. И все же… Истинность еще не значит любовь.

— Тетя, ты говоришь загадками. Я теперь переживаю! И из-за свадьбы этой. И из-за внезапного приглашения отца.

И ты еще подливаешь земляного масла в пламя. Скажи мне, почему драконы не женятся на Блэкроках? Чем мы им не угодили? И почему ты считаешь, что Рен меня не любит?

— Талария, Эшшер Холлвард хорошо к тебе относится. Я бы даже сказала, он в тебя влюблен, это точно. По крайней мере, то, что я наблюдала сегодня, очень похоже на влюбленность. Но перерастет ли это чувство в настоящую любовь? Не передумает ли дракон, когда вы доберетесь до его дома?

— Почему это Рен должен передумать? — поинтересовалась я, чувствуя, как в животе разливается противный холодок.

Во время путешествия я как-то свыклась с мыслью, что мы вместе, что нам предстоит пожениться, и тетины слова произвели эффект ведра с ледяной водой мне на голову.

— Не знаю. Вдруг он вспомнит о табу, например?

— Да что еще за табу такое? Тетя, договаривай, раз уж начала! — рассердилась я.

— Да я и сама не знаю точно. Только то, что мне говорила мама. А знала она не сильно больше моего. Дескать один из драконов охмурил девицу нашего рода. То ли пра-пра-пра-прабабку, то ли еще раньше…

Тетя задумалась, определенно высчитывая количество «пра», и я ее поторопила:

— И что же было дальше?

— Не срослось у них что-то. По одной версии, дракон ей изменил с другой. По другой, наоборот, с ней изменил другой. В результате его истинная погибла, а серебряные с Блэкроками больше принципиально решили не иметь дел и остальным драконам рассказали. С тех пор ни одна Блэкрок не удостаивалась чести стать женой дракона. Ты первая спустя несколько веков.

Рассказ тети вышел запутанным и не особо прояснил ситуацию.

— Понятно, что ничего не понятно… Ладно, тетя. Пойду я, прилягу, пожалуй. Устала с дороги. — Я едва сдержала зевоту.

— Иди, кровиночка, иди. Непростая тебе предстоит встреча с герцогом, но ты держись. Я отправила магический вестник в поместье, там будут ждать вашего прибытия.

— Спасибо, тетя. Спокойной тебе ночи.

Я обняла пожилую женщину, заменившую мне отца и мать, поцеловала в щеку и направилась к себе в спальню.

Простыни пахли свежестью и приятно хрустели. Я даже улыбнулась, вспоминая, как любила засыпать здесь в детстве. Вот только сегодня сон отчего-то не шел. Натруженные верховой ездой мышцы не мешали, Элина уже позаботилась об этом, накапав нам в питье специальной настойки. Мешали всякие мысли.

Что еще за табу такое? Почему Рен ничего об этом не рассказывал, если это так серьезно? И правда, что меня ждет, когда мы доберемся до его дома?

Вот вроде бы только что умирала, спать хотела, а в итоге крутилась битый час, пока в голову не пришла одновременно простая и гениальная идея.

— Надо пойти и спросить обо всем напрямую у серебряного!

Я тут же вскочила с постели и, чтобы не передумать, направилась к Рену, но уже на подходе к его спальне струсила и засомневалась, так ли хороша моя идея. Что, если ответ мне не понравится?

Еще немного потоптавшись, приняла решение: если заперто, стучать не стану, а если нет — загляну.

Дверь оказалась открытой, и я осторожно вошла в спальню. Позвал шепотом:

— Рен, спишь?

Тишина…

На цыпочках сделала несколько шагов к постели дракона. Чувствуя себя крадущимся в ночи воришкой, пересекла освещенное лунным светом место и остановилась у кровати, любуясь спящим мужчиной.

Дракон разметался на белых простынях. Покрывало сползло до самых его бедер, представив моему взору обнаженные торс. Я уже видела Рена таким, но тогда так бесстыдно пялиться было неловко. А сейчас, когда он спит и не подозревает о том, что я творю, воспользовалась ситуацией по полной.

Сердце забилось чаще, а в животе появилось щекочущее чувство. Сглотнув, я подошла ближе еще на шажок. Облизнула губы, жадно разглядывая кубики на животе и плиты грудных мышц с маленькими аккуратными сосками, и в голову вдруг пришла неожиданная мысль: «А ведь совсем скоро я смогу любоваться на него вот так вполне законно. Когда он станет моим мужем».

Представила, как однажды сяду в кресло и потребую от Рена раздеться до пояса и стану смотреть пристально, не отрываясь, с эдаким прищуром.

Тихонько хихикнула в ладошку от собственной дурости, а потом внезапно подумала, что серебряный может потребовать взамен того же самого. Смеяться разом перехотелось, но неожиданно захотелось совсем другого — поцелуя…

Рен лежал такой беззащитный. Его рот был слегка приоткрыт и прямо-таки притягивал к себе взгляд…

Не знаю, как я оказалась у самой постели дракона. Комкая в левой руке ворот рубашки и покусывая губы, наклонилась.

Ниже… Еще ниже… До губ дракона осталось совсем немножко.

А если я и правда его быстренько поцелую и убегу, он ведь не проснется?

Проснулся!

Молниеносным движением подмял под себя, навис сверху и уставился тем самым взглядом, от которого у меня замирало дыхание, и в животе принимались порхать бабочки.

— Рен, что ты делаешь? — шепнула я.

— Нет, Лира. Что делаешь ты?

Его голос отозвался приятной вибрацией у меня внутри.

— Я?! Ничего!

Захлопала ресницами, ощущая, как лицо предательски заливается краской. Одна радость в темноте вряд ли дракон это заметит…