Чтение онлайн

Когда он, наконец, отстранился, я задыхалась, у меня кружилась голова. Он поднялся на ноги и, возвышаясь надо мной, начал небрежно расстегивать свои запонки, как будто только что не разбил меня вдребезги.

— Иди, вытащи тампон, Эмилия. — Он положил свои запонки на прикроватную тумбочку.

— Но... — Кровь была бы повсюду… — Ты хочешь...? — Боже, неужели мое лицо стало еще горячее? Я обмахнулась рукой, и он поднял на меня взгляд, на его губах появилась улыбка.

— Один. — Его пальцы потянулись к пуговицам рубашки, ткань медленно расстегнулась. Он был красив. Золотистая кожа, тушь и мускулы. Он был оружием, отточенным для достижения цели, дикарем, скрывающимся за вежливым костюмом.

— Два.

Я скрестила руки на груди и заставила себя посмотреть ему в лицо.

— Что произойдет, когда ты досчитаешь до трех? — Я приподняла бровь. Если он собирался меня отшлепать, то мог и не откладывать.

Его зубы скользнули по нижней губе в усмешке, когда он стянул с себя рубашку. Мое внимание разрывалось между его ртом, который вытворял такие ужасные вещи, и его телом, каждый дюйм которого я хотела облизать.

— Я сделаю гораздо хуже, чем отшлепаю тебя, принцесса.

— Например, что?

Он подошел ближе и прижался губами к моему уху.

— Три, — прошептал он. — Думаю, ты скоро узнаешь. А теперь, будь хорошей девочкой и вытащи тампон, пока не стало хуже.

Словно марионетка на ниточках, я повернулась и пошла в ванную.

Джио

Эмилия задержалась в дверях ванной, ее щеки раскраснелись от желания трахнуть меня, а взгляд скользнул по моему обнаженному телу.

Моя милая жена. Ее неловкость привела меня в восторг, хотя я и не знал, было ли это из-за того, что я заставил ее вынуть тампон, или из-за того, что мой член был твердым как камень и указывал на нее.

— Иди сюда, крошка.

Она направилась ко мне, и с каждым шагом ее лицо становилось все краснее. Я восхищался совершенством ее тела, изящными изгибами и гладкой золотистой кожей, которую портил только шрам на ноге. Какой-то долбаной части меня нравилось, что я пометил ее, но в то же время я ненавидел этот недостаток.

— Ложись на кровать.

Она сделала, как ей было сказано, и легла на спину, разметав шоколадные волосы по черным атласным простыням. Ангел в логове дьявола.

— Раздвинь свои чертовы ножки, принцесса. Дай посмотреть, что принадлежит мне.

Румянец, который начал исчезать, ярко вспыхнул на ее щеках, когда она сжала бедра.

— Джио, это…

— Сейчас, Эмилия.

Ее ноги по-прежнему оставались сомкнутыми.

— Если мне придется тебя убеждать, твое следующее наказание будет не из приятных. — Я приподнял бровь. — Помни, плохие девочки не кончают.

Прерывисто вздохнув, она откинула голову назад и уставилась в потолок, раздвинув ноги.

— Хорошая девочка.

Я опустил взгляд на ее идеальную киску, украшенную малиновым пятном. Мой член мгновенно стал болезненным. Я фантазировал о ее крови на своем члене с тех пор, как лишил ее девственности, прямо здесь, на этой самой кровати.

Воспоминание воспламенило дикую гордость. Она истекала кровью ради меня. Ни один другой мужчина никогда не овладеет ею, никогда не познает совершенства быть похороненным внутри нее.

— Ты такая чертовски красивая. — Я опустился на колени между ее бедер и взял ее левую руку, покрывая поцелуями ее пальцы, золотое кольцо, которое я надел на нее. — Моя во всех отношениях, Эмилия Гуэрра. И я никогда тебя не отпущу.

Она была всем, о чем я и не подозревал, чего я хотел. Я не мог подготовиться к встрече с ней, не мог даже предположить, каково это — так сильно нуждаться в ком-то. Не в чем-то, а просто в ее существовании. Драться, трахаться и делать это снова на следующий день. Вот кем была Эмилия — любовью и войной. Постоянно.

Я накрыл ее губы своими, целуя так, словно, черт возьми, мог поглотить ее целиком. Я хотел этого, потому что с ней мне никогда ничего не было достаточно. Она ответила на мой поцелуй губами, языком и зубами, и все это сопровождалось тихим отчаянным стоном, вырывавшимся из ее горла.

— Прошло слишком много времени с тех пор, как ты была со мной в последний раз, Эмилия. — Мои пальцы прошлись по внутренней стороне ее бедра, по кружевной подвязке, которая отмечала, что она моя невеста, к вершине ее бедер.

У нее перехватило дыхание, когда я провел пальцами по моей спине.

— С тех пор, как я чувствовал, как эта идеальная киска крепко сжимает мой член. — Я скользнул пальцами в ее тугое, влажное лоно, и она дернулась навстречу мне, и между нами раздался стон.

Ее киска сжалась вокруг меня, и мне понравилось, какой отзывчивой она всегда была, как будто она была запрограммирована реагировать на мои прикосновения.

Когда она задрожала и застонала подо мной, я отстранился. Она запротестовала, заскулив, и задрожала, когда я провел липкими малиновыми мазками по ее животу. Я схватил ее за горло, алый цвет ее крови и чернота моих татуировок так ярко контрастировали с ее кожей. Она выглядела такой совершенно испорченной, и когда ее глаза встретились с моими, я понял, что она хотела большего. Чтобы я выжал каждый дюйм удовольствия из ее податливого тела. Растлил каждую крупицу невинности, которая когда-то так ярко сияла в ней. Может быть, мне следовало бы пожалеть о том, что я все испортил, но нет.

— Ты как наркотик, без которого я не могу жить, принцесса. — Я прикоснулся губами к ее щеке, прикусывая подбородок, когда мой член прижался к ее киске. — Я постоянно думаю о том, чтобы трахнуть тебя.

Я вошел в нее одним сильным толчком, и из моего горла вырвался протяжный стон, когда ее стенки плотно сжались вокруг моего члена. Тело Эмилии изогнулось, голова запрокинулась, когда ногти впились в мои руки.

— Фантазирую о том, как ты истекаешь кровью на моем члене. — Я прикусил ее нижнюю губу, едва сдерживаясь. — И вот ты здесь, с моим кольцом на пальце, снова истекаешь кровью для меня. — Я вошел глубже, и она вздрогнула, хотя с ее губ сорвался стон. — Как я и мечтал.

Я встал на колени, держа ее за горло, и уставился на то место, где мой член исчезал внутри нее. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы мои яйца напряглись, но в сочетании с киской, которая обхватывала мой член, как перчатка… Я застонал.

— Твоя кровь так хорошо смотрится на моем члене, принцесса.

Мои движения стали яростными, каждый толчок толкал ее в неумолимую хватку моей руки. Ее тело стало податливым. Податливая, она подчинялась каждому моему капризу. Эмилия стала дикой, необузданной, одержимой.