Чтение онлайн

Не обращая на нее внимания, я прохожу мимо нее, чтобы осмотреть нетронутую левую часть комнаты, которая теперь моя. Она маленькая, всего одна двуспальная кровать, письменный стол в изножье и комод под окном. Это успокаивающе просто, особенно по сравнению с очень заставленной, очень вычурной частью комнаты Кензи.

Когда она видит, что я пялюсь на одну из множества выставленных эротических картин, где две абстрактные женщины буквально сливаются воедино, она практически прихорашивается. — Да, я невероятно похотливая. Обычно я вдохновляюсь на рисование после очень запоминающегося сексуального опыта.

— Это очень много картин.

— Разве я не ясно выразилась насчет шлюхи? Я очень откровенна по этому поводу.

— Похоже, большинство наследников таковы, — размышляю я, думая о той оргии, которую я лицезрела.

Она наклоняет голову, локоны падают на бок. — По сравнению с кем? Людьми? — Затем она тяжело вздыхает. — О! Ты росла среди людей? На что это было похоже? Я думаю, они такие очаровательные, но, очевидно, мои мамы и папы были против того, чтобы у меня были друзья-люди, когда я росла. Я имею в виду, что все мы должны сохранять наследие для своего вида, пока не получим диплом, не будем связаны и считаться законными в глазах человеческого правительства, бла-бла-бла.

Она отмахивается от всех разговоров о законах и улыбается. — Но я знаю, что некоторые семьи наследия в любом случае намного дружелюбнее к людям! А ты как росла? Какие у тебя родители?

— Мертвые.

Это заставляет ее замолчать. Ее лицо вытягивается. — О. Я-я сожалею. Я часто попадаю в неловкие ситуации из-за своих слов.

Легко это сделать, когда кажется, что рот всегда открыт.

Я уже планировала избавиться от любого соседа по комнате, так что то, что я застряла на две недели с этой энергичной болтушкой, должно мотивировать меня еще больше. Я должна была бы замышлять набить ее подушку связками паучьих яиц или чем-нибудь столь же занимательным.

Вместо этого мое внимание возвращается к ее волосам. И к ее глазам. Они тоже как у Лилиан — яркие, счастливые голубые. Их личности кажутся похожими.

Она, вероятно, будет чертовски раздражающей соседкой по комнате, но мне кажется, что я смотрю на более молодую и высокую версию Лилиан, поэтому я решаю воздержаться от яиц-пауков.

Пока.

Подойдя к окну на моей стороне комнаты, я задергиваю плотные темные шторы, чтобы яркое освещение не так резало глаза. Мне нужно затеряться здесь, пока не вернется директор Херст. Это значит, что я буду посещать свои занятия и не привлекать к себе абсолютно никакого внимания. Лучшая стратегия — не высовываться.

Если мне придется терпеть Кензи в качестве соседки по комнате до начала Поиска, я должна хотя бы получить представление о том, насколько опасна она как наследница.

— Значит, ты львица-оборотень.

Она кивает, но ее улыбка становится менее яркой, когда она присаживается на край кровати. — Да, ну… Я должна быть такой. Я имею в виду, я такая, потому что я чувствую свою внутреннюю львицу, но мое проклятие… — Она корчит гримасу, а затем наклоняется ко мне и заговорщически шепчет. — Я знаю, что это табу для наследников раскрывать свои проклятия, но помоему это действительно очевидно, поэтому я просто скажу тебе и так все уже знают. Я не могу перекинуться, пока мое проклятие не будет снято.

Ах, да. Проклятие.

Я много слышала об этом, включая тот факт, что проклятие влияет на каждого наследника по-разному. Обычно, чем сильнее наследник, тем сильнее их проклятие.

Боги наложили Проклятие Наследия десятилетия назад, чтобы обеспечить равновесие и мир, поскольку наследие имеет долгую и восхитительно кровавую историю, когда мир едва не был уничтожен в результате войн. Короче говоря, «Университет Эвербаунд» уже более столетия является обязательной двухгодичной аспирантурой «Наследия». Они приходят сюда, чтобы учиться, тренироваться и определить, насколько они вписываются в иерархию ««Четырех Домов»», основываясь на своей силе и могуществе.

Но в основном наследники приходят сюда, чтобы найти свои недостающие части. Потому что единственный способ, которым наследники могут снять свои проклятия и полностью раскрыть свой потенциал, — это объединить свои души в квинтет, состоящий из представителей всех «Четырех Домов».

Подходящий набор чудовищных родственных душ, если хотите. Отобранные вручную самими богами.

Что за чушь собачья.

— В любом случае, — лицо Кензи снова светится. — Это прекрасно, потому что до начала Поиска осталось всего две недели! Ты можешь в это поверить? Я так чертовски взволнована. Я ждала всю свою жизнь, чтобы узнать, с кем мне подберут пару. Разве это не захватывающе?

— Захватывающе, — бормочу я.

Она наклоняет голову. — До меня только что кое-что дошло. Почему ты так поздно приехала в Эвербаунд? Я имею в виду, что до конца семестра остался всего месяц.

— Долгая история.

Она пытается скрыть свое разочарование из-за того, что я не ответила. — Поняла. Ну, тогда… Эй! А хочешь экскурсию по Эвербаунду? Я бы с удовольствием стала экскурсоводом. Не только для тебя — для всех. Я бы хотела, чтобы у наследников была скучная, заурядная работа, например, экскурсовода, потому что я думаю, что это мое истинное призвание в жизни. Я знаю об этом месте такие вещи, которые даже директор не может себе представить. Серьезно, если у тебя когда-нибудь возникнет какой-нибудь случайный вопрос об этом месте или о ком-то здесь, обращайся ко мне, потому что я сделала сплетни своей маленькой сучкой.

Уголки моих губ подергиваются. Пока что она не так раздражает, как я ожидала. Возможно, она даже… терпима.

— Экскурсия — было бы здорово, — решаю я.

— Да! Пойдем сейчас, у нас будет достаточно времени, чтобы сделать для тебя покупки к переезду.

Кензи гудит от возбуждения, когда мы выходим из общежития, но когда мы идем по коридору, она пытается взять меня за руку. Я уклоняюсь от контакта.

Она с любопытством смотрит на меня, но потом, когда она получает свои первые настоящие очки брауни как соседка по комнате, без лишних вопросов поднимает большой палец вверх.

— Не обидчивый человек. Не беспокойся. Итак, куда сначала? В одну из двух огромных библиотек? В столовую? Бальный зал? Внутренние дворики? — Прежде чем я успеваю вставить слово, она машет рукой. — Кого я обманываю? Давай начнем со входа, и я тебе все покажу!

Слишком поздно я понимаю, что мы спускаемся по той же лестнице, по которой я поднималась ранее. Мы обе останавливаемся на ступеньках, глядя на сцену под нами: два преподавателя оттирают кровь с каменных ступеней.

А труп вампира? От него остался лишь уголь.

Я с любопытством наклоняю голову, замечая, что они также отчищают следы гари и копоть на стенах. Похоже, огонь вышел из-под контроля, пожрав всё, что не было цельным камнем.

Кензи бросает на меня взгляд, выражающий «о, черт», прежде чем прочистить горло. — Э-э… что здесь произошло?

Один из преподавателей раздраженно смотрит на нас. — Мы бы тоже хотели это знать. Похоже, элементаль огня потерял контроль, или это было огненное заклинание, или что-то в этом роде. Тот, кто это сделал, был избалованным ребенком и заставил нас убираться.