Клятва на пламени
Шрифт:
– Нарушение магического контракта, – отчеканил граф, – грозит серьезными последствиями для обеих сторон. Ваша мать умерла молодой, ведь так? И это лишь начало. Никто не знает, сколько бед на нас уже навлекла очередная проклятая девка!
Последняя фраза повергла Сильвину в ступор, и она поежилась под исполненным вражды взглядом. Все фразы, брошенные когда-либо суеверными крестьянами в ее сторону, как будто вновь посыпались на ее голову. Долгие годы она вела немую борьбу с навязанным ей прозвищем, не давала сомнениям пустить ростки в душе. Она смеялась над предрассудками, отказывалась верить в то, что приносит другим несчастья, но теперь слова человека, который действительно был сведущ в колдовстве, пошатнули ее веру.
– Я не… – пересохшими губами прошептала она. – Я не понимаю.
– Могу еще раз объяснить, – повысив голос, проговорил граф. – Раз уж здесь все такие непонятливые.
Эффект от его суровых слов немного смазался – за спиной графа его брат нарочито громко вздохнул и вновь наполнил кубок вином. Сильвина невольно уставилась на светловолосого мага и изумилась, когда увидела, что его губы подрагивают в улыбке. Если старший брат усердно нагнетал обстановку и сыпал угрозами, младший почти развлекался. Развернувшееся перед ним действо явно забавляло волшебника, и это неуместное веселье только подчеркивало абсурдность происходящего. Светловолосый волшебник перехватил взгляд Сильвины и быстро подмигнул ей, будто приглашая ее разделить с ним шутку. Раздосадованная этой фамильярностью, Сильвина тут же отвела глаза.
– Ваша покойная матушка дала клятву взамен на спасение вашей жизни, – между тем громыхал граф. – Раз уж вы в добром здравии, к нам претензий быть не может, а вот вам пора заплатить. Вы отправитесь в Анемополис.
Сильвина чуть приподняла брови, взглянув на графа так, как смотрят на умалишенного.
– Нет. Я никуда не поеду.
– И не думайте возражать. С изворотливыми умниками, которые считают, что с магией весело шутить, у меня разговор короткий.
– Я никуда не поеду! – вскричала Сильвина. – Что за дикость!
– Законы магии священны! – рявкнул граф Астер. – Тех, кто их нарушает, ждет неминуемая расплата. И ваша мать уже поплатилась. Клятва оставила на ней свой след, а когда ваша матушка решила пренебречь данным ею словом, магия ее высушила. Вам может быть плевать на вашу семью. Благополучием своих людей я рисковать не намерен.
Сильвина судорожно сглотнула и умоляюще посмотрела на Сваромира. Тот молчал, но у него на переносице обозначилась некрасивая складка. Казалось, он крепко задумался. Не собирается же он правда отдать ее на милость этих чужеземцев? Как можно им верить?
В наступившей тишине слова Велены прозвучали особенно громко.
– Вы хотите сказать, что мама умерла, потому что хотела спасти Сильвину?
Сильвина перевела взгляд на сестру. Лицо Велены, белое как снег, в этот миг казалось совсем детским.
– Она умерла, потому что не сдержала слово, – прокаркал граф. – Не надо было обещать того, что сделать не можешь.
– Она этого не сделала… – с усилием вымолвила Велена, и Сильвина с ужасом наблюдала, как потрясение на лице сестры сменяется ожесточенностью. – Не сделала, потому что хотела защитить ее… Она поставила свою жизнь на кон… Из-за тебя. Из-за тебя мама умерла!
Последнюю фразу Велена выкрикнула сестре в лицо, и Сильвина отступила, бессильно уронив руки. Ее губы отчаянно задрожали. Впервые младшая сестра, в любви которой Сильвина никогда не сомневалась, обратилась против нее.
– Я н-не… – заикаясь, начала Сильвина. – Я…
Ее трясло так, что она не смогла больше выговорить ни слова. Велена смотрела на сестру горящими глазами, и ненависть в этом взгляде рвала сердце Сильвины на части.
«Пожалуйста… Пожалуйста, не отказывайся от меня. Только не ты. У меня же никого больше нет. Пожалуйста, не смотри на меня так».
Велена не шевельнулась, и это бездействие было подобно приговору. Сильвина с усилием сморгнула слезы и отвела взгляд. Она едва дышала от потрясения. Воспользовавшись воцарившимся молчанием, матушка бесшумно приблизилась к Велене и положила ей руку на плечо.
– Ну что же ты…
– А ты не трогай меня! – заорала Велена, повернувшись к мачехе. – Ненавижу! Ты ведь и рада была, когда мама погибла, да? Думаешь, я ничего не знаю? Ты сохла по отцу, как дешевка за ним таскалась! И маму похоронить не успели, а ты уже в наш дом пробралась как… как крыса! Даже хуже…
Матушка прижала ладони ко рту. Ее глаза стремительно наполнялись слезами.
– Велена… Доченька…
– Я тебе не дочь! – рявкнула Велена. Она раскраснелась и ткнула в трясущуюся женщину пальцем. – Ты меня не рожала! И ты ведь никого не можешь родить, правда? Я помню, как ты по знахаркам бегала. Что, не вышло, да? Да и чему удивляться, отец к тебе наверняка не прикасается! И ты всегда завидовала маме, она-то была настоящей женщиной, а не пустышкой!
Выплеснув эти слова, Велена отвернулась от мачехи и бросилась в объятья мужа. Сильвина растерянно глянула на отца, но он стоял как громом пораженный. Похоже, даже он не ожидал, что его любимая дочь так вызверится на родителей.
Матушка какое-то время стояла неподвижно, будто никак не могла опомниться от внезапного удара. В один миг она словно постарела на десять лет. Сердце Сильвины зашлось от жалости. Она никак не ожидала увидеть свою крикливую и всегда сильную мачеху в таком состоянии. И в тот момент, когда Сильвина почти нашла слова утешения и была готова шагнуть вперед, матушка вдруг подняла голову. Их глаза встретились.
Матушка коротко взвыла и без лишних слов кинулась на Сильвину. Потрясенная внезапной атакой, Сильвина резко отвернула лицо, и удар мачехи пришелся по затылку. Жесткие безжалостные пальцы больно вцепились в волосы Сильвины, а на спину обрушился маленький кулак.
– Тварь! Тварь ты! Тварь! Что же ты сразу не сдохла!
Удары сыпались на Сильвину градом, но они не причиняли той боли, что слова, столько ненависти было в голосе женщины, вырастившей ее. Матушка колотила ее с таким остервенением, будто хотела растоптать Сильвину как что-то мерзкое. Очередной удар пришелся по голове, и у Сильвины искры посыпались из глаз.
Все прекратилось так же внезапно как началось – тетку оттащили. Перед лицом Сильвины мелькнули начищенные коричневые сапоги. Всхлипывая и судорожно глотая воздух, она опустила руки, которыми прикрывала голову, и посмотрела вверх. Над ней возвышался светловолосый волшебник, он и удерживал задыхающуюся тетку.
– Нечего портить чужую собственность, – хладнокровно заявил он.
Отстранив разъяренную женщину, маг наклонился и подхватил Сильвину за талию. Совершенно обессиленная, Сильвина качнулась на нетвердых ногах и инстинктивно схватилась за ткань вишневого плаща. Руки на ее талии сжались сильнее, и Сильвина ощутила что-то близкое к благодарности за неожиданную помощь. Однако она тут же поняла, что переоценила добрые намерения этого чужака. Легко и неспешно, как мать, укачивающая младенца, маг поднял Сильвину в воздух и перебросил через плечо. Лишь когда он двинулся к выходу, Сильвина опомнилась и заверещала.