Чтение онлайн

– Едва ли, – не осознавая, что последние слова были насмешкой, произнес мастер. – Похоже, это были женщины…

Он поднял лежащий под ногой одного из храпящих ассасинов лиф, расшитый мелкими монетками.

– Женщины?! – взревел Рашид, нависнув над мастером, словно собрался растерзать на месте. – Ты хочешь сказать, что сюда, в крепость, о которой мало кто слышал, и к которой никто не подойдет незамеченным, в казарму, где находятся лучшие из лучших воинов, моих преданных псов, ворвалась армия шлюх?!

Он толкнул своего помощника ладонью в лицо и снова осмотрелся. От злости, презрения и собственного бессилия его начало мелко трясти.

– Поднять! Всех! И казнить у остальных на глазах. Пусть знают, что после смерти их ждут вечные муки, на которые они себя обрекли. Ясно?!

– Я… Ясно, – заикнувшись, проговорил бледный мастер. Сглотнув, он тихо, почти шепотом добавил. – Это еще не всё…

– Не всё?! – рука Рашида сжалась на горле несчастного. Его глаза пылали адским пламенем. – Говори, что еще я должен знать!

– Я дважды пересчитал их, – сдавленно проговорил мастер. – Здесь и в других казармах. У нас пропало десять человек. Их нет.

Крики, доносящиеся из подвала, уже перестали нервировать Элиану. Она к ним привыкла за семь дней, проведенных с пленниками.

Натан бен-Исаак дал ей задание: обучить ассасинов, превратить их из дикарей в общество мыслящих людей, способных эффективно противостоять нарастающему влиянию тамплиеров, а также внести свою лепту в формирование мирового баланса сил. Это задание было крайне ответственным и важным, и Элиана, лишенная честолюбивых иллюзий, понимала, что особых надежд учитель не питал. Скорее, это был бросок на удачу. Потому ей была выдана не слишком большая сумма денег, отряд из восьми человек для охраны и помощи, и полная власть над пленниками.

Сперва она не знала, как подступиться к Масьяфу, грозной крепости на горе, подходы к которой охранялись обученными убийцами, и жители которой – фанатики собственного бога. Нет, не Аллаха, а старца горы, которого они почитают превыше всего. Не брать же цитадель штурмом? А если брать, то с какой армией? Обдумав этот вариант, Элиана пришла к выводу, что силой здесь ничего не решишь. По большому счету, силой вообще редко что можно решить, в противовес всеобщему убеждению. Задумавшись о том, в чем же ее преимущество перед вооруженными до зубов мужчинами, обученными убивать и готовыми умереть, она пришла к выводу, что единственным оружием может стать знание. Читая в монастыре святой Екатерины записи о государстве ассасинов, Элиана узнала их традиции и законы. Пусть многое изменилось со времен Хасана ибн-Саббаха, некоторые вещи остались незыблемы. Именно они и стали тем хрупким местом в защите крепости.

Рашид ад-Дин Синан работал изящно: он рассылал своих людей в разные уголки Египта и Сирии, и они, будучи хорошо обучены как боевому искусству, так и другим наукам, постепенно занимали неплохие должности: нанимались в охрану к влиятельной знати, становились учителями или даже старостами общин. А затем по сигналу своего господина в нужный момент совершали убийство, самоубийство, поднимали бунт, учиняли диверсию… Методов влияния у ассасинов хватало. Одного из таких людей Элиана выслеживала несколько месяцев. Весной ей улыбнулась удача.

Того человека звали Хасим. Он держал лавку на рынке, но за неприметной маской скрывалась весьма непростая личность. Этот человек имел огромное влияние на торговцев, наемников, которым часто подыскивал работу, он поддерживал отношения с торговой гильдией Византии. По большому счету, от его слова зависели и цены на рынке, и то, чьи товары там окажутся. Поначалу Элиана сомневалась, имеет ли он отношение к ассасинам. Слишком тучным и неуклюжим он казался. Но слежка доказала, что сомнения напрасны. Она перехватила несколько его писем. Послания были зашифрованы, а голуби, которым их доверили, летели в Масьяф. Тогда Элиана начала приводить свой план в действие.

Она наняла цыганских воровок, которые одинаково умело обращались с оружием и лаской, и были ловкими, как обезьяны. Те прокрались в дом к Хасиму и отравили всю воду, вино и пищу. Когда же он под действием яда крепко уснул, его похитили и увезли за город. Очнулся Хасим в клубах дыма, от которого голова начала кружиться, а тело приятно расслабилось. Он вдыхал этот аромат, который пробовал всего однажды в крепости, когда вместе с другими послушниками проходил посвящение. Внезапно в комнате оказалось множество прекрасных девушек. Звучала музыка, а соблазнительницы пели и танцевали, целовали и гладили Хасима. И все спрашивали, спрашивали. После он и не вспомнил, как рассказал о других братьях, которых готовили, как и его, к службе вне крепости. Он поведал о том, в каких казармах они живут, их имена, о том, где слабые места крепости. Если бы он вспомнил после пробуждения всё, что рассказал, то умер бы от отчаяния и позора.

Очнулся Хасим прикованным к стене, с кляпом во рту, чтобы не было соблазна отгрызть себе язык.

Перед ним была одна-единственная женщина, и она стала свидетелем того, как в бессильной злобе он метался, пытаясь освободиться, точно дикий зверь. Она смотрела на него с таким презрением, словно видела перед собой худшее из земных созданий.

– Ты хочешь знать правду? – спросила Элиана. – То, что скрывает от тебя твой хозяин?

Она села напротив него и стала читать свитки. Это были записи Хасана ибн-Саббаха. Отца ассасинов. Его учения, его законы. То, что было известно каждому послушнику. Но стоило девушке прочесть что-либо из запретов первого старца горы, как она брала в руки другие записи. И в них шли перечнем растраты Рашида, хозяина Масьяфа. Вот слова об отказе от роскоши, и вот суммы, полученные за выполнение задания. Призыв унять похоть, и имена, возраст и народность рабынь, которых привозят верхушке ордена. Речи Хассана о службе Аллаху и шиитские проповеди, и в то же время свидетельства о том, что Рашид берет заказы как у христиан-крестоносцев, так и у суннитов. [20]

Элиана уходила и возвращалась снова, спустя время. Сквозь кляп пленника поили водой, чтобы он не умер от жажды, но еды не давали. Через четыре дня по глазам Хасима стало ясно, что ему можно освободить рот.

– Как мне знать, что это все не обман? – спросил он после того, как сделал несколько глотков из кувшина. Вода, не отдающая больше грязной тряпкой, была прекрасна на вкус.

– Ты знаешь, – сказала Элиана, – потому что многое видел сам. Ты никогда не задавался вопросом, куда идет все то золото, которое вы добываете своему хозяину? На пропитание? Уж не сами ли вы выращиваете овощи, зерно и овец? Может, вы спите на шелке, а едите золотыми ложками?

– Кто ты? – спросил он, и в его взгляде больше не было слепой ненависти. Скорее, злость на то, что пришлось прозреть. – Зачем ты меня похитила? Думаешь, обманув или убив меня, сможешь победить ассасинов?

– Я не собираюсь вас побеждать, – она подошла к нему ближе и ключом открыла замок на кандалах. – Напротив, собираюсь подарить утраченное величие вашему братству.

«Братство». Он впервые услышал это слово по отношению к своему клану. Не орден, не государство, а братство. Он мысленно смаковал это слово. В нем был привкус свободы, равенства, единства, коего не ощущалось прежде в слепом служении одним лишь приказам главенствующего мастера.

– Идем за мной, – сказала девушка, когда он был полностью освобожден от оков, и повернулась к нему спиной.

В этот момент Хасим мог ударить ее, задушить, сломать шею. Убить ее не составило бы труда. И останавливало его понимание, что эта девчонка знает о его возможностях. Знает, но все равно не смотрит на него, словно презирает его превосходство. Будто и нет превосходства вовсе.

Он вышел вслед за ней, прошел по подземному коридору, такому узкому, что одно плечо пришлось выставить вперед, чтобы протиснуться. Они уперлись в еще одну дверь, и Элиана открыла ее. Там, обездвиженные при помощи веревок, находились десятеро ассасинов. Их всех Хасим хорошо знал. За особые навыки, ум и способность к обучению их определили для внешней службы. И вот они, связанные и беззащитные, с ненавистью смотрят на девушку и с удивлением – на него.