Чтение онлайн

В комнате повисла тишина. Франсуа первым подал голос:

– А как же Анжело?

Диалло, не поднимая глаз, тихонько раскачивался взад-вперед, продолжая обнимать себя руками. Он прикрыл глаза и тихо ответил:

– Анжело тогда был маленьким. Ему было семь лет. Я надеялся, что Алессандро не станет бить такого малыша, ведь он был настоящим ангелом, в отличие от меня. Да к тому же Анжело с младенчества был буквально повернут на музыке. Да и голосу его пока ничего не угрожало. У меня самого ломка началась ближе к тринадцати годам.

– А вы не думали, что в этот раз Алессандро может начать действовать на опережение? – спросил Франсуа, едва сдерживая клокочущую в нем ярость.

– Я убеждал себя, что у меня есть время, чтобы встать на ноги. Я обещал себе вернуться, как только будет такая возможность, – упрямо повторил Диалло. – И потом, я оставил Анжело ключ…

– Ключ? – переспросил Франсуа. – Тот ключ, который он носил потом с собой всю жизнь?

Диалло кивнул.

– Мне это помогало первое время. Я вынул его из замочной скважины в спальне Анжело и, перед тем как свалить, велел закрывать дверь каждую ночь и никому не отдавать этот ключ. Как я уже упоминал, приступы ярости у Алессандро почему-то случались только в темное время суток.

Франсуа горько усмехнулся:

– Вы действительно думали, что это может защитить маленького ребенка от садиста и психопата?

Диалло молчал, тихонько раскачиваясь из стороны в сторону. Внезапно он открыл глаза и посмотрел на Франсуа в упор:

– Я знаю, что вы думаете, но не пытайтесь обвинять меня в предательстве. Легко судить со стороны, но вы не были на моем месте. – Франсуа вздрогнул, фраза попала в цель. Но сейчас речь шла не о нем, а на кону стояли жизнь и свобода Анжело. – Вы понятия не имеете, что значит испытывать постоянный страх и не спать ночами, когда ты ребенок. Я так и не смог избавиться от кошмаров. Бессонница теперь навсегда со мной, а в моей спальне по ночам горит свет. И ни один психотерапевт не может помочь. А тогда я поклялся вернуться при первой же возможности.

– И не вернулись, – констатировал Франсуа. – Вы больше не вернулись, Тома. Вы бросили Анжело на произвол судьбы.

– Это неправда, – поспешно замотал головой Диалло, – мне пришлось нелегко в Льеже, куда я перебрался из Брюсселя. Я ведь не мог позволить, чтобы меня нашли. Не мог назваться своим настоящим именем. Порой мне нечего было есть и негде было спать. В конце концов я перебрался в Шарлеруа – городок не из приятных – и прибился к цыганской мафии. Они использовали несовершеннолетних шалопаев вроде меня для распространения наркотиков – для меня это был единственный способ выжить. Вот только для верности нас всех подсаживали на наркоту. Я сбежал от Алессандро, но попал в еще больший переплет… Что я мог предложить своему брату? Такое же беспросветное будущее? Торговать со мной наркотой на грязной улице? Не думайте, что я забыл об Анжело. Я все время наводил о нем справки и в результате узнал, что этой мрази Алессандро больше нет в живых. Я был в курсе, что моего брата определили в приют, но, поверьте, это было всяко лучше, чем быть со мной в тот момент. Я ничего не мог ему предложить. Ничем не мог помочь. Мне и самому требовалась помощь.

– Что было дальше? – спросил Франсуа, хмуро глядя на Диалло. – Зачем вы все же решили найти Анжело после стольких лет молчания?

Диалло глубоко вздохнул и расправил плечи.

– У меня ушло много времени, чтобы вернуться к нормальной жизни. В конце концов мне повстречался один хороший человек – Николас Диалло, руководитель центра содействия трудным подросткам. Он помог мне получить документы, и я взял себе другое имя и его фамилию. И даже чуть не женился – на его дочери, но… – Диалло неопределенно мотнул головой, – не срослось. И вот много лет спустя я понял, что готов увидеть Анжело. Хотя ему к тому времени было уже хорошо за двадцать, и я был в полной уверенности, что он не вспомнит меня. Для того, чтобы разыскать его, решил для начала наведаться в приют, где его воспитывали. Мать-настоятельница приняла меня очень тепло. Оказалось, что я опоздал всего на полгода, но она объяснила, как разыскать Анжело. Я, естественно, поспешил в Париж, но вот, найдя брата… – Диалло замешкался, – не знал, как к нему подойти. Мы ведь не виделись много лет, и я не был уверен, как он меня воспримет. Это тяжело. Я чувствовал себя виноватым. Мне было стыдно. Настоятельница ничего прямо не сказала, но из ее слов я понял, что Анжело пришлось нелегко в детстве. Матушка сказала, что у моего брата были определенные отклонения… странности… Я не знал…

– Не знали, успел ли Алессандро искалечить его? – жестко закончил за него Франсуа.

Диалло лишь молча кивнул и закусил губу. Франсуа с минуту раздумывал, а потом сунул руку во внутренний карман куртки, доставая на свет распечатанную в библиотеке Триджано статью.

– За два дня до гибели Алессандро Бертолини в местной газете опубликовали статью-разоблачение. Независимое расследование. – Франсуа разгладил листок, словно приглашая Диалло взглянуть. – Состав хора был неоднородным. Большая часть детей была из неблагополучных семей. И все же кто-то из родителей обратил внимание на то, что на репетициях детям без согласования с родителями дают какие-то незнакомые медицинские препараты, называя их витаминами. Журналист решил отнести таблетку на анализ и выяснил, что речь идет о препарате под названием «ципротерон». Этот препарат назначается при андрогенизации, и у него есть много интересных побочных эффектов, о которых мало кто знает. В частности, он угнетает тестостерон в крови, что при постоянном применении ведет к…

– Химической кастрации, – закончил за него Диалло и закрыл лицо руками. Франсуа кивнул.

– Мечта об ангельских голосах. Думаю, к этим опытам Алессандро приступил уже после вашего побега и помня о своем первом провале. Если бы не скоропостижная смерть Алессандро, разразился бы грандиозный скандал, – продолжил Франсуа. – А так дело замяли, а хор срочно распустили.

– А Анжело? – отнял руки от лица Диалло и посмотрел на Франсуа.

Тот только пожал плечами. Память Анжело напоминала стоячее болото. Кто мог знать, что там похоронено? Одно было ясно: Анжело категорически не хотел взрослеть. Возможно ли, что маленький мальчик все понимал? Мог ли он слышать разговоры взрослых или узнать, что-то от других участников хора? Франсуа думал, что могло случиться что угодно. Так что он сидел молча, не собираясь помогать Диалло разбираться с его внутренними демонами.

– Как бы то ни было, мне нужно было как-то искупить свою вину, – наконец сказал тот тихо. – Сначала я просто наблюдал за Анжело, не решаясь подойти и все ему рассказать, а потом мы столкнулись лицом к лицу на улице, и он… – Диалло горько усмехнулся, – он не узнал меня. Совсем. Даже тени узнавания не промелькнуло в его глазах.

– Алессандро уничтожил все ваши фотографии и запретил Анжело даже вспоминать о вас, – объяснил Франсуа. Диалло кивнул, затем взгляд его посветлел, и слабая улыбка скользнула по его губам.

– Зато я увидел у него на шее ключ. Представляете, тот самый ключ, который я самолично повесил ему на шею перед тем, как покинуть дом Алессандро. И у меня появилась идея. Я решил, что буду охранять его, раз уж не сделал этого в детстве. Буду его личным ангелом-хранителем, пусть он и не знает о моем существовании. Грехи ведь нужно как-то искупать. Все равно нормальной спокойной жизни для меня уже нет и не будет, – пожал Диалло плечами. – И потом, мне сразу не понравился Ксавье. Мерзкий тип. Говорил одно, а думал совершенно другое. Такой же ханжа, как святоша Алессандро. Я решил приглядывать за ним, и проще всего это было сделать, находясь как можно ближе к нему. И тут я узнал, что Ксавье ищет водителя. Я посчитал это за знак. Пройти собеседование было легко, – печально усмехнулся Диалло, – а дальше вы правильно сказали. Я стал за ним следить. Старался не оставлять его и Анжело один на один. Я не верил Ксавье ни на секунду, вот только слишком поздно понял, какого рода опасность тот представляет. – Диалло содрогнулся. – Я не знал, как помочь.

– И решили попросту убить Ксавье Седу, – подсказал Франсуа с усмешкой.

Диалло молчал, пристально глядя на Франсуа и думая о чем-то. Потом устало вздохнул и покачал головой.

– Я не убивал Ксавье.

Франсуа показалось, что из-под него выдернули стул. Он был уверен, что попросту ослышался.

– Что вы сказали? – вынужден был переспросить он:

– Я не убивал Ксавье Седу, – все так же спокойно повторил Диалло. – Я был в его кабинете в ночь убийства, вы правы, но я опоздал.

Франсуа показалось, что из комнаты выкачали весь воздух. Он судорожно схватился за ворот рубашки, отрывая пуговицы, и, еще не веря в происходящее, задыхаясь беззвучно, одними губами спросил:

– Но кто…

Диалло посмотрел на него высохшими глазами и сказал, медленно выговаривая каждое слово:

– Уже когда я подбирался к окну по карнизу, то услышал крики и страшный грохот. Первым, кого увидел, заглянув в окно, был Анжело. Весь в крови. Я даже не узнал его сначала. Он не был похож на себя. Его глаза из светло-карих превратились в черные, он был белее мела, даже черты лица заострились. Обеими руками он держал эту жуткую дрянь из коллекции Ксавье. Я не мог поверить своим глазам – эта штука была раза в полтора больше его самого. Ксавье… лежал у его ног, и, судя по тому, что у него практически не было головы, ему уже невозможно было помочь. Анжело посмотрел на меня каким-то совершенно безумным взглядом и упал. Свалился как подкошенный. Я бросился к нему проверить пульс и увидел, что его ключа нет на шее. Видимо, Ксавье сорвал его, когда пытался защититься. Анжело был не ранен, просто упал в обморок. А дальше я… я растерялся. – Диалло не переставая смотрел Франсуа в глаза и его слова звучали все быстрее и сбивчивее. – Я понимал, что с минуты на минуту пожалует полиция – уж больно много шума было. Я не знал, чем помочь, а оставаться на месте не имело смысла. Анжело это не помогло бы точно, а на свободе у меня оставался шанс вытащить его из передряги. Единственное, что я успел сделать, – вынул оружие из рук Анжело и стер с него и со всего, до чего успел дотянуться, его отпечатки. Потом вылез из окна тем же способом и скрылся. А дальше вы знаете. Я пришел на следующий день и попытался подкинуть вам другую версию. Больше мне в голову ничего не пришло.