Ключ от счастья
Шрифт:
– Ну почему же?
– уже откровенно задорно ответил Айден, - Беатрис считает эту дизайнерскую композицию своей заслуженной гордостью, - утром можешь сказать ей, что оценила.
– Думаю, для этого она и отправила нас наверх, - пробормотала Стефана, путаясь в размышлениях о фантастической комнате, талантливой вздорной секретарше и давних совершениях, без которых жизнь казалась бы пустой.
Фантастическая авантюра со внезапно, как снег на голову свалившимся, взрослым другом сердечным перевернула мир маленькой студентки филфака, успешно провалившей экзамены в театральный. Бог с ним с театром. Она с удовольствием будет переводчиком. Нет, лингвистом. В конце концов, детишек в школе можно учить языку. Хотя, на последнюю пару она сегодня не пойдёт. А, чего мелочиться, не пойдёт и на предпоследнюю!
Айден ждал её в тихом сквере на соседней улице. И она шла к нему, почти бежала: пальто нараспашку, острый весенний ветер норовит унести длинный, ярко-бирюзовый шарф...
Они обнимались. И целовались - прямо на улице, чего стеснительная Стефана отродясь не позволяла. А потом они шли куда-нибудь. В маленькое уютное кафе, или в проклюнувшийся первыми тюльпанами на клумбах парк, апрочем чаще - к нему домой. И, честно признаться, временами шокировали благопорядочных соседей.
– А ты сомневалась?
– всё ещё улыбаясь, Айден подошел и ласково обнял Стефану за плечи, как будто собираясь танцевать, а потом, без предупреждения, осторожно уронил на перваншевое атласное покрывало.
– Снимай пиджак, - тихо-тихо, на грани шепота, скомандовал он. Стефана замешкалась, и он пояснил, - снимай, а то тебе понадобится новый.
7
– Ты ужасный человек. И это всё вместо того, чтобы поинтересоваться, как я живу, и как работа...
– Мне не интересно. Сегодня. Завтра будет очень интересно, а сейчас, - он поймал её руки и прижал к постели. Запястья были тонкие, и видно было, как бьётся пульс - быстрый, быстрый ритм. Он наклонился, согрев дыханием её шею, поцеловал, долго, завораживающе, скользя языком по напряженной жилке.
– Ммм, - Стефана улыбнулась, высвободила руку, и притянула к себе его голову, перебирая пальцами мягкие волосы на затылке, - ты совершенно невыносим.
– Знаю, - он распахнул её пиджак, отстранился на секунду, и скинул свой, небрежно швырнув на пол. Потом с оттяжкой, снизу-вверх провёл по хлопковой блузке, задевая пуговицы, заставляя Стефану выгнуться навстречу ладони.
И снова поцелуй. Медлительный, кружащий голову. Айден языком проводил по её губам, намеренно оттягивая момент, не давая ейотвечать, не разрешая дотянуться. Позволил, и сразу оторвался, счастливо запрокидывая голову, подставляя беззащитную шею. Она высвободилась, и приподнялась на локтях, выскальзывая из пиджака, и сразу прижалась снова, обхватила, прижалась, ощущая тепло его тела сквозь тонкую ткань, чувствуя, как с каждым движением, с каждым немыслимым завитком, что беспорядочно выводили её руки, пальцы становятся теплее, ещё теплее... жарко! Когда ладони стали настолько горячими, что казалось, рубашка вот-вот задымится, Стефана не выдержала - торопливо и совершенно не стесняясь, вытянула полы его рубашки из-под ремня, и запустила под неё руки, наконец ощущая любимое, совершенное тело.
Айден скользил ладонями по её спине, борясь с желанием ухватиться за воротник, и рвануть несуразную уродливую блузку, чтобы разлетелась на две части. Вместо этого он вдумчиво и с напускной неторопливость, стал расстёгивать пуговицы. Сначала самую верхнюю - и немедленно припал губами к обнажившемуся кусочку шеи. Потом вторую - пробегая языком по впадинке между ключиц. Ещё две - и ладонь скользнула по коже, пальцы коснулись нежной груди, легко пощекотали, сжали тёмный сосок, отпустили, ладонь расслабилась, а горячие губы нашли ключицу, и снова поползли выше, к шее.
Поцелуи стали жадными, алчными, преисполненными разворачивающейся, словно жерло смерча, страсти, и такого же неутолённого голода. Айден увлёкся, кажется, даже оставив на шее Стефаны след, потянулся к мочке уха, прикусил, насладившись последовавшим стоном удовольствия, а руки между тем распахнули рубашку.
– Ты такая красивая, - с восхищением выдохнул он, - Стефана... я так по тебе скучал.
8
– Я знаю, - ответил она серьёзно, на самой грани кокетства, и Айден опешил. Он никак не ожидал от неё таких слов. Это было... вызывающе, самоуверенно, фантастически женственно.
Стефана, ловко вывернулась из нежных объятий, чуть отстранилась, и принялся развязывать на нём галстук. Гладкий шелк выскальзывал из пальцев, пока хозяин сам не растянул петлю и не стащил его через голову. Айден действовал слепо, повинуясь инстинкту, мгновенному порыву - ответить на её, такой неожиданный лёгкий выпад. Следующим движением петля оказалась у Стефаны на запястьях, и она изумленно ахнула:
– Как?! Ты ещё не разучился?
– Размечталась, - хмыкнул Айден, безжалостно рванув на себе рубашку, потому что одной рукой расстегивать пуговицы было неудобно, а другой он на всякий случай придерживал запрокинутые за голову запястья возлюбленной.
Короткие жаркие поцелуи проложили дорожку по мягкому, беззащитному животу к низу. Он не удержался от искушения, пальцами пробежав по боку, зная, что Стефана зверски боится щекотки. Она выдала нечленораздельный стон, не в силах бороться одновременно с возбуждением и смехом, потом на вдохе:
– Перестань!
– Ладно, - Айден оставил в покое её рёбра, и стал сражаться с пряжкой ремня.
– Отпусти, - провокационно попросила Стефана, и возлюбленный невнятно хмыкнул, - ну, отпусти - я буду паинькой.
Айден разжал руку, и Стефана проворно выкрутила запястья из галстука, тут же скользнув ладонями по его обнаженной спине вниз, фривольно прижимая ягодицы.
– Торопишься?
– выдохнул Айден.
– Навёрстываю упущенное, - в тон отозвалась Стефана, и принялась расстёгивать джинсы, - кто знает, когда ты объявишься в следующий раз...
Болезненный укол совести прошел самым краем сознания, породив невнятную, очень расплывчатую мысль... он ведь и правда не звонил. Не писал, не слал открыток... какое наитие повелело ему именно в этот раз решиться, просто снаять трубку, набрать обычный, самый обычный номер, и сказать "Привет. Я тут неподалёку. Не заедешь навестить?"... Нет, это всё будет завтра, а пока...
Стефана соскользнула с кровати, встала на колени и нетерпеливо, настойчиво прижался к нему губами. Айден оперся на локти, с пьяным восторгом следя за любовницей, ласкающей губами его возбужденную плоть. Он сстарался сдерживать бесстыдные стоны, и не умел. Он сделал над собой титаническое усилие, и всё-таки схватил её за плечо, заставив прекратить, втащил обратно на покрывало и наконец сорвал с неё остатки одежды...
9
Это священный момент, когда два нагих тела прижаты друг к другу в порыве быть ближе, теснее... и судорожно сжатые пальцы царапают плечи, чуть сгорбленные в напряжении. Губы закушены, жаркие, зацелованные и прекрасные, а перед глазами плывёт пятнами комната, светлые стены, тёмные волосы, лиловый атлас и маджента тяжелой занавеси в изголовье.
Наслаждение рывками - каждым стоном Стефаны мучительно сладостно отдающаяся в каждом напряженном нерве любовника, и сдавленное:
– Прости, прости, что я раньше...
– нежные, но такие сильные руки гладят чувственно выгнувшееся тело, и память растворяется, оставив тепло, да нет же - жар, который сладкой волной по спирали раскручивается, захватывая всё тело. И кружится голова.
– Стефана!..
Выдох - долгий и судорожный. Показалось, или звучало ответное имя?